Чтение онлайн

– А-ш-шя-кал! – прошипел Кабарда разъяренной гюрзой. – Н-на!

Он бросил гранату в кяриз, а сам отскочил от колодца метров на пять и присел на одно колено.

– Б-бу-у-фр-р! – раздался где-то под землей глухой взрыв…

Земля под ногами Кабарды слегка качнулась, а из колодца-дикана столбом взмыли в небо какие-то рваные тряпки, комки глины и камни…

– Так тебе, падла! Чтобы в меня не стрелял! – рявкнул Каха в горячке. – Будешь знать, как с джигитом воевать…

Но тот «дух», который поджидал свою жертву внутри колодца, видимо, был не самым простым… Хоть как-то, но свою несостоявшуюся жертву он все же сумел, даже мертвый, «пометить» шрамами… На всю оставшуюся жизнь…

Сразу же после взрыва из дома выскочили Зураб и солдатик-пограничник, бросились к Кабарде, и в этот момент…

Что-то звякнуло по его каске, довольно ощутимо приложив при этом по голове, и… шею Кабарды сзади обожгло резкой болью!..

От неожиданности он упал на колени, схватился за шею, потом, уже ничего не соображая от боли, оторвал от своей шеи что-то, к ней прилипшее, и посмотрел на свою левую ладонь, которая теперь уже тоже нестерпимо болела…

– Да брось же ты его на хрен, идиот!!! – проорал над ухом прапорщик Шенгелия и двинул носком своего сапога по руке Кахи…

Он еще несколько минут тупо смотрел на свою ладонь, посредине которой красовался большой безобразный ожог, а Зураб тем временем бинтовал его шею, приговаривая:

– Сколько служу, а такое в первый раз вижу, брат! – он накладывал виток бинта за витком. – Ты рукой осколок от «Ф-1» поймал!

– Я его не ловил, Зураб… На фуй он мне нужен?.. Это он сам на меня упал… Прямо по каске долбанул…

– Вот-вот! Я и говорю, что ты не просто в рубашке, а в полной военной экипировке родился!..

– Слушай, Зураб… А что это вообще было?

– «Эфка» твоя, вот что это было!.. Колодец глубокий и узкий, поэтому основная часть осколков ушла в стены кяриза, а наверх вылетело всего несколько штук, те, что летели строго вертикально… А потом твоя железка, еще раскаленная от взрыва, прилетела тебе по темечку!.. Скажи спасибо, что в каске был, иначе эта железяка тебе запросто могла голову проломить!.. Скатился осколочек по каске вниз и, раскаленный, прилип к твоей голой шее… Потом ты его своей голой клешней от шеи оторвал, а он, неостывший, изуродовал, подлюка, еще и твою ладонь. – Прапорщик присел на корточки перед Кабардой. – Ну, что, «ловец осколков», давай руку, перевяжу, а то, не дай бог, еще заражение какое заработаешь…

Каха оторвал взгляд от обезображенной ладони и посмотрел на своего друга:

– Скажи, Зураб-брат… А на шее у меня такая же противная, уродливая отметина, как и на ладони?

– Не-ет! – улыбнулся прапорщик. – Не волнуйся! Не такая!.. Еще хуже!..

– С-сука… Мне теперь всю жизнь придется шею прятать, да?

– Зачем? Боевые шрамы украшают настоящего джигита, брат! – улыбнулся прапорщик, перевязывая руку Кабарды. – И женщинам такие шрамы нравятся – сразу видно настоящего мужчину, повидавшего жизнь на войне! Так что… Живой, и это хорошо!

– Да… Это хорошо!..

Пока прапорщик оказывал первую помощь Кахе, «зачистка» Парваза закончилась…

Кишлак был пуст…

Видимо, последний утренний авианалет здорово напугал «духов», и они, оставив свой форпост, ушли от греха подальше через перевал в кишлак Джанбулак… Очень поспешно ретировались, опасаясь продолжения бомбежек, побросав не только свои вещи, но кое в каких домах даже оружие…

Прапорщик Гущин, узнав, что произошло у саперов, прибежал в сопровождении четырех солдат:

– Слушай, Зураб… А ведь это был единственный «дух» на весь Парваз, который тут остался – больше нигде и никого мои пацаны не обнаружили!..

– «Растяги» находили?

– Ни одной!

– Значит, «бородатые» «сматывали удочки» отсюда очень быстро, если даже ни одной «растяжки» не поставили на тропе к перевалу…

– Парни прошли по ней метров сто, дальше ходить не стали, но «растяжек» не было!

– «Духи» просто смывались! Даже оружие, говоришь, оставили?

– Пацаны нашли двенадцать «АКМов», из которых совсем недавно стреляли, скорее всего вчера, во время утренней атаки…

– А какого ж тогда этот придурок здесь остался? Один?! – подал голос Кабарда. – Он что, совсем баран был?

– Или шахид-смертник… – проговорил задумчиво Гущин.

И тут Каха решительно поднялся и подошел к колодцу-дикану:

– Я туда спущусь!

– На хрена? – рявкнули в один голос прапорщики.

– А если он там остался что-то охранять? Если там схрон есть?

– Может, и так, конечно, быть… Только… Как же ты туда спустишься с такой рукой, Каха-брат? – спросил Зураб.

На что Кабарда только улыбнулся:

– Бывало хуже, брат… На Эльбрус когда ходил, и руки, и ноги обморозил, и ничего, вернулся… Тем более ты ее хорошо перевязал, помог… Справлюсь! Не волнуйтесь! А проверить все равно надо!

Его спустили в кяриз на альпинистском репшнуре, снабдив одной из раций, на всякий случай. Хотя надежды на то, что ее мощности хватит, чтобы вести переговоры из-под земли, оставалось мало, но так все же было спокойнее и Кабарде, и прапорщикам…

Он ушел вниз и пропал на долгих двадцать минут…

…10.55 АМ…

– Слушай, Иван! – Зураб метался около колодца-дикана, как тигр в клетке. – Надо что-то делать! А вдруг этот «дух» там не один был, а? Давай я сам спущусь, да? Помогу брату!

– А он разве тебе брат? – проговорил Гущин, но лицо его было чернее самой черной тучи.

– Да, брат! С сегодняшнего дня! Он мне жизнь спас! Там, на тропе перед Парвазом!.. Если бы не Каха, то я уже давно превратился бы в бастурму для шашлыка!.. Давай я пойду, да!

Гущин думал не долго:

– Значит, так!.. Ждем до 11.00, и если он не объявится, то ты, Зураб, полезешь туда и еще трое бойцов!..

– Не надо никуда лезть! – вдруг прохрипел наушник рации голосом Кабарды. – Я уже снаружи!

– Ты где?! Докладывай!!! – рявкнул просветлевший лицом Гущин.

– Самый крайний, отдельно стоящий дувал, на западной окраине кишлака! От того места, где я спустился, метров двести по прямой!.. Я тут нашел кое-что… Так что давайте все ко мне!..

Через пять минут, поплутав немного в лабиринте улочек, рейдовая группа в полном составе ввалилась в довольно широкий двор, огороженный высоким дувалом…