Разведывательно-диверсионная группа. «Слон»
Шрифт:
... – Жаль пацанов, командир... Ведь в самом конце уже...
– А в начале, что? Жаль не было?!
– И тогда было, тезка... Только тогда мы еще не знали, когда вся эта бодяга закончится, и нам, наверное, было немного легче...
– Слушай, сержант... Расскажи... – попросил Андрея Филин. – Ведь того, что ты знаешь и видел в этом Афгане, ни в одной книге никогда не прочтешь!
– А вот ты ее и напишешь когда-нибудь, лейтенант! – во все свои «тридцать два» улыбнулся Слон.
– Может быть... Если мозгов хватит... – улыбнулся в ответ Филин.
– Ладно... Заодно, может, и отвлечешься немного...
...Мерно гудела двигателями БТРов и «КамАЗов» колонна... Мерно и даже как-то отстраненно, словно и не про себя вовсе рассказывал Андрей Ошеха, и Филин начал понемногу успокаиваться...
«Вот же человечище! – думал он тогда, глядя на своего сержанта. – Двенадцать лет в армии! Да он к этому времени уже в „майорах“ как минимум должен был бы ходить! И мог бы!.. Если бы тогда, весной 79-го, ушел на „дембель“ и поехал в свое училище сдавать, наконец-то, выпускные „Госы“... А он... Он остался в Афгане... „Молодняк“ учить... Вот как меня сейчас!.. И так и уйдет же ведь из армии „сержантом“!.. С таким-то опытом!!! Да ему в академии преподавать надо!!! Эх-х!!! Жизнь – портянка!..»
... – Вернулся я тогда из отпуска вовремя... 10 мая... Прилетел в Афган в 11 утра и сразу же доложил комбату, он как раз в штабе полка находился, в Баграме...
– Обрадовался, наверное, твой Фокстрот, когда «родного ротного старшину» увидел?
– Нет... Не обрадовался...
– Не понял? – удивился лейтенант.
Сержант помолчал какое-то время.
– Пока я был в отпуску... 25 апреля это случилось... Мне потом рассказали... БТР Фокстротина попал в засаду... Он тогда ехал на месте оператора-наводчика... В общем... Шарахнули «духи» по БТРу из гранатомета... А что у него за броня, сам знаешь, командир...
– Жестянка натуральная...
– Вот-вот!.. Досталось тогда комбату выше крыши... Все лицо и руки посекло осколками от прицела. Левый глаз, думали, вообще потерял... В общем, отправили его в Союз, в Ташкентский госпиталь... Эх, бля! – Слон долбанул кулаком по броне. – Если бы я знал тогда!.. Обязательно зашел бы к нему! Ведь всю ночь в Ташкенте проторчал, ждал, пока «борт» на Баграм выпустят...
– А ты его потом еще видел, Андрюха?
– Один раз... В 84-м... Я тогда от своей «плюхи» только-только отошел... Ткнулся было вернуться в полк, а меня на медкомиссии «зарубили». Вот я к нему в Кишинев и поехал...
– А почему в Кишинев?
– Фокстрот долго лечился после того ранения... Года полтора, не меньше!.. – И тут Слон улыбнулся. – Он же уже тогда, еще в госпитале, майором стал, и орден Боевого Красного Знамени получил, за ранение, и вообще...
– Майором? Он же, ты рассказывал, только весной 80-го капитаном стал, досрочно!..
– Уникальный мужик!.. Он и «старлея», и «капитана», и «майора» получил досрочно! Представляешь?! Так-то вот... Он к тому времени, к 84-му, успел академию закончить и получить подполковника!.. Ну и должность, соответственно, замкомполка!..
– Ни хрена себе! Это за 4 года всего?!
– Валерка вообще мужик боевой... Вот я к нему и приехал!.. Если он сам сумел после своего ТАКОГО ранения в армии остаться, то я подумал, что своему «родному старшине» поможет... Так оно и получилось... Это он меня, по своим дружеским связям к Бате в отряд «сосватал»! Товарищи они, старые... А в 86-м он опять в Афган вернулся, командиром... Принял под команду тот полк, в котором в 75-м взводным начинал! Такие дела...
– М-да-а... – только и оставалось проговорить Филину. – Познакомиться бы с таким мужиком...
– Может, и случится когда...
– Ну, а?..
– А тогда... Батальон, вместо Фокстротина, принял майор Серебряный...
Слон погладил ладонью свою небритую щеку...
...Ребята его группы обросли бородами, и это вызывало улыбку Андрея. Еще в Кабуле, в целях маскировки, он приказал никому не бриться. Борода – отличительный признак афганского мужчины-моджахеда. Но разве мог он предположить, что вырастут такие рыжие бороды... Бай и Мулла, про них все понятно – таджики, ну еще Брат и Кабарда – те тоже смуглые да черноволосые сыны Кавказа. Если притянуть за уши, то и хохол Бандера – брюнет с бешеными, цыганскими глазами, и донской казак Индеец – ну, может быть, киргиз – ему от дедушки, кроме фамилии Сабиров, еще и узкие глаза и смуглая кожа достались... А все остальные, включая самого лейтенанта? Да от них за версту веяло «Рязанщиной»... Молодой, неопытный был тогда еще Филин, потому и слушал, раскрыв рот, все то, что рассказывал ему про эту страну «аксакал» группы Слон. И впитывал эти рассказы, как губка... Про бороды он тоже узнал от Слона, потому и ехали теперь в колонне пятнадцать человек, «нарушавшие» своими небритыми лицами «Устав внутренней службы»...
... – Ну, и как оно? Пошла служба при новом комбате?
– Нормально... Нашу роту из Панджшера вернули в Баграм...
– А там же кто остался? – удивился Филин.
– Весь второй батальон, Андрюха... 4, 5, 6 и 7-я роты... Они там, наверное, и по сегодняшний день стоят... 20 сторожевых застав – это тебе не хухры-мухры!..
– Ну, ясно...
– А нашу, 9-ю, сделали «рейдовой»... Ну, типа, как второй разведротой полка... Только усиленной, штурмовой...
– И начали гонять по горам...
– Как последних муфлонов! Это ты правильно подметил... Только... Знаешь, я даже и рад был такому раскладу! В самом деле!.. Мужики, что в тех «скворечниках» на сторожевых заставах сидели, они были в глухой обороне. Они каждую секунду ждали, что на них наскочит кто... А мы сами наскакивали!.. А это, знаешь, занятие повеселее...
– Да уж, веселее не бывает...
– Нормально!..
– Ну, а «прапора» своего ты получил?
– Не сложилось, командир... Я же тогда, в мае, уже «сверчком» в полк вернулся... А тут эта «реорганизация» роты... Несколько новых лейтенантов из Союза приехали и пара-тройка «прапоров» после «учебок»... – И тут Слон улыбнулся широко и весело. – А один... «Кусяра»!!! Он меня как увидел, так и обалдел до самой жопы! Знаешь кто?!! Шмель!!!
– Это тот твой старшина-«дембель», что ли, который за год до этого с тобой на учениях НП обезвреживал? – Филин потер лоб. – Осадчий, кажется... Дмитрий?
– Ты смотри! Помнишь! – удивился сержант. – А ведь я тебе про него больше месяца назад рассказывал, да и то вскользь...
– Ты про него очень много рассказал, тезка... А я запомнил...
– Ну и хорошо. Значит, не придется еще раз повторяться...
Июнь 1980 г. Баграм. Штаб полка.
Шмель
– Товарищ полковник! Сержант Ошеха по вашему приказанию прибыл!
Ровно пять минут назад посыльный разыскал Андрея и сообщил ему, что «командира отдельной рейдовой группы» вызывает командир полка...
– Значит, так, прапорщик... – Полковник с озабоченным видом прошелся по своему «спартанскому» кабинету. – Первое! Как дела в группе? Как настроение бойцов?
Только вчера «первая рейдовая группа», которой командовал сержант Ошеха, вернулась из своего самого первого «похода». Десять дней два отделения, шестнадцать человек то бишь, под командой «прапорщика» Ошехи были в «свободном поиске» в районе горы Сари-Арзу, где, по сведениям разведки, обосновался небольшой, но очень «агрессивный» отряд «духов». Они нашли этот отряд. В кишлаке Чимальварда... Ну и «заколбасили», по-тихому... И так же тихо, без стрельбы, вернулись в Баграм...