Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы
Шрифт:
– Да, моя госпожа? – отчего-то довольно улыбнулся этот плут.
– И ты тоже со мной будешь бездельничать и отдыхать, – заявила она. – Гори оно все!
– Как скажешь, Илли, – пожал он плечами.
– Аэлрия? – посмотрела на меня матушка.
– Нет, – надулась я. – Я буду занята.
– А, точно, – вспомнила матушка. – Ладно, ладно. Как-нибудь в следующий раз.
Пока мы болтали, несчастного Истара, наконец, привели. Вампир был во вчерашней одежде, босой, с блокирующим действие солнца амулетом на шее. Выглядел напуганным, но не сопротивлялся.
Его подтащили к матушке поближе, и заставили встать на колени. Парень украдкой глянул на меня, а потом смиренно опустил перед внушительной эльфийкой голову. На матери сегодня было светло-бежевое домашнее платье с плащиком, похожим на крылья моли. Я тоже оделась попроще – не в выходное платье как вчера, а в голубой сарафан с клубничками поверх кружевной рубашки. Выглядела я почти как студентка прошлого из-за валанчиков на рукавах.
– Ишь ты, – хмыкнула мать, наклонившись и сцапав Истара за подбородок. – И правда красавец, ничего не скажешь.
Вампир приоткрыл рот, но тут же его закрыл – видно вспомнил, как я его вчера отчитала и раздумал говорить без разрешения. Мать одобрительно кивнула и указала ему на меня.
– Итак, правда ли то, что ты, красавец, половину страны прошел след в след за моей любимой и единственной дочерью, скрываясь от эльфийской стражи? Даже границу пересек без визы, только бы за ней тащиться?
– Да, госпожа, – покорно сказал Истар.
– Молодец такой, – цокнула языком матушка. – Ни единому слову не верю!
– Мама? – озадачилась я.
Эльфийка сделала мне страшные глаза, и до меня дошло, что она задумала. Ага. Игра в злого и доброго полицейского, ну конечно.
– Я ему верю, – буркнула я, скрестив руки на груди. – Я ему жизнь спасла.
– Ну и что? – повела плечом матушка. – Я не верю в благодарность.
– Зачем ему врать? – махнула я рукой.
– Чтобы втереться в доверие и подставить тебя, – разумно заключила матушка, и повернулась к вампиру. – Разумеется ты в сговоре с ее противным бывшим мужем! Что скажешь на это обвинение, мальчик?
– Враг моего врага – мой друг, – сказал он. – Если вы ненавидите сэра Лаурэанта, то я готов как угодно доказать вам свою лояльность.
– Хороший ответ, – кивнула матушка. – Да только вот ,я посмотрю, ты и дочери-то не смог ничего доказать. По крайней мере я не вижу что-то на твоей шее нашей клановой печати?
Вампир вздрогнул, а потом украдкой бросил на меня виноватый взгляд. Я пожала плечами.
– Я ее в комнате вчера забыла, – соврала я, не моргнув и глазом. – Пошла за ней, но ощутила головокружение и решила отоспаться. Так что не выдавай желаемое за действительное, матушка.
На лице Истара отразилось облегчение. Матушка усмехнулась.
– Ишь ты, как ты дочь мою неласково покусал, – снова напала она на парня, чтобы не расслаблялся. – Учти, отродье зубастое, будешь дочь объедать – я тебя выгоню.
– Мама, – закатила глаза я. – Не запугивай его! А то еще начнет себя голодом морить и в обморок шлепаться от это! Или кого-нибудь покусает! А я, между прочим, хочу, чтобы он только меня кусал.
– Пфе.
Мама отпустила подбородок парня и махнула мне рукой.
– Печать с собой? – уточнила она.
Я порылась в кармашке сарафана и достала искомое. Взяла я ее с собой так как собиралась сразу после завтрака идти прикарманивать себе парня. Вампир бросил на меня радостный взгляд.
– Госпожа? – позвал он.
– Иди сюда, – велела я.
Истар придвинула поближе, стоял на коленях, но я скривилась.
– Нет уж, это точно не дело, – сказала я раздраженно. – Выглядит так, будто я не партнера себе завожу, а клеймо на раба ставлю. Развяжите его!
Стражники развязали Истара и подняли на ноги. Тот застыл, потирая запястья. Видно, серебряная веревка доставляла ему дискомфорт, так как на коже остались темные полосы. Застыв и не зная, что делать, Истар уставился на меня сверху вниз. Ай. Опять не порядок.
– На одно колено вставай, дурак, – пихнула его матушка. – Совсем невоспитанный. Ох и намучаешься ты с ним, Аэ.
– Ничего, – я пожала плечами. – Зато будет, чем заняться.
Истар послушно встал на одно колено и оказался чуть ниже меня. Поднял голову, посмотрел в глаза. Я одобрительно ему улыбнулась.
– Что скажешь? – уточнила я. – Неволить не буду. Согласен? Если нет – отправим тебя домой через миграционную канцелярию.
Парень снова приложил, как вчера, два пальца к шее и склонил голову.
– Дом вампира там, где его кормят и принимают, – сказал он. – Я согласен. Буду служить верой и правдой. Клянусь слезами луны в своих жилах.
Шрамы на его шее вдруг засветились и матушка удовлетворенно хмыкнула.
– Ладно, ладно, – сказал она. – А вот это сильно, парень. Смотри не влипни от этого в неприятности.
Я хмыкнула.
Читала я об этом. У вампиров не было крови, потому они, собственно, и были такими бледными, почти белыми. При обращении из них выпивали всю кровь до последней капли, а потом поили специальной эссенцией, которая эту самую кровь им заменяла. Именно эта эссенция и назвалась слезами луны. С ней в жилах вампиры были прохладнее обычных людей, но не были, по сути, нежитью – сердце у них билось. Ну и клятва на этой самой эссенции у вампира считалась самой жесткой, магической. Ее нарушение доставляло им физический дискомфорт.
Это меня приободрило. Раз таким поклялся – значит реально влюбился. Самый лучший из всех раскладов.
– Ладно, – вздохнула я, чувствуя, что начинаю волноваться. – Подними лицо, Истар. Смотри в глаза.
Того требовали традиции, так что деваться было некуда. Истар поднял на меня взгляд и я увидела, что глазищи снова начали тлеть красным. Видимо парень тоже разволновался. Я протянула руку. Не удержавшись, прошлась пальцами по его волосам. Потом взяла за подбородок, приподняла лицо парня, чтобы оголить шею. Благо, рубашка на Истаре была расстегнута и яремную ямку, куда ставили клановый штамп, было хорошо видно.