Чтение онлайн

Уметь в самом начале возникновения отклонения от истинного пути незаметно вмешаться, является высоким искусством правления, ибо равнозначно сохранению порядка путем сбережения связи с основой процессов и вещей. Что касается правления людьми, то только тот, кто понимает причины своего душевного состояния, видит мельчайшие движения души, может править людьми. А поскольку все идет через людей, то управляя людьми, он управляет всеми процессами. Тот, кто овладел сущностью, тот не замечает поверхностного, поскольку весь во внутреннем и предал забвению внешнее, так как оно лишь производное, детерминированное внутренним.

«Тот, кто управляет миром, как настоящий правитель, относится к уделам и царствам с пренебрежение, но чтит служилых людей, а потому его царство почитают, а ему ничто не угрожает. Он пренебрегает богатствами, но ценит мужей, обладающих знанием, поэтому умеет достигать своих целей, и его богатства непрерывно умножаются. Он лишен гордыни, но чтит тех, кто обладает Путем, и поэтому его самого ценят, а его приказания неукоснительно выполняют. Поэтому он управляет миром как настоящий правитель, а весь мир почитает его за образец. Только настоящий правитель может объять собой и поддерживать целый мир, и все в мире незримо служит ему опорой» [29] .

Чжуан-цзы считал, что наши естественные склонности смешиваются с приобретенными. Выводы и выбор следующего шага обусловлен этим уникальным набором естественных и приобретенных свойств.

Покой, являющийся основой проявления естественных свойств, базируется на порядке, при котором все вещи на своих местах и у каждой вещи свое место. «По этой причине в древности те, кто постиг великий путь, начинали постижение с природы неба, а затем переходили к природным свойствам; от природных свойств переходили к милосердию и справедливости; от милосердия и справедливости – к разделению по рангам и обязанностям; от разделения по рангам и обязанностям – к телам и названиям; от тел и названий – к назначению на должности по способностям; от назначения по способностям – к наблюдению и расследованию; от наблюдения и расследования – к одобрению и порицанию; от одобрения и порицания – к наградам и наказаниям; постигнув награды и наказания, отвели должное место умным и глупым, утвердили положение благородных и презренных» [30] .

Это не означает обоснование изначального неравенства людей и отражает лишь временное состояние степени проявленности Дао в человеке: чем глубже степень познания мира, чем больше отрешенность от личных целей и интересов, тем больше проявляется Дао в человеке, тем более его авторитет среди людей, тем выше его уровень в неформальной иерархии. Максимальная степень проявленности Дао в родоплеменном строе у гуна, он заслуженно обладает максимальным авторитетом, потому стиль руководства в патриархальном укладе жизни – авторитарный. В условиях покоя и порядка действует Дао, потому источник всех действий – Дао, потому ошибки правителя исключены. «Почему же он оставался целостным, не встречая порицания, не делая ошибок ни в движении, ни в покое, никогда не совершая преступлений?» [31] .

Если во главе оказывается не настоящий человек, овладевший властью не божественным путем через мудрость и недеяние, а человек, находящийся во власти этого мира через личные цели и интересы, который «захватил» власть человеческим путем с помощью насилия, то в его деяниях исключаются правильные действия, все решения и действия ошибочны и встречают сопротивление. Говорить в этом случае об авторитете ванна не приходится, стиль управления – автократический. Потому ошибки в управлении – атрибутивное свойство автократического стиля государственного стиля управления. Возникающее сопротивление требует подавления, потому основной способ управления – наказания.

«На первое место ставит тела и названия тот, кто не знает их основы; на первое место ставит награды и наказания тот, кто не знает, где их начало. Рассуждают, извращая путь, разглагольствуют, противореча пути, – такие могут лишь управляться людьми, но разве способны управлять людьми? … им неведом путь управления… С их помощью низшие служили высшим, но не высшие пасли низших» [32] . Не владея путем управления, природой и сущностью вещей, свойствами предметов и явлений «скроют происшедшее и порицают не ведающих о нем за глупость; поставят невыполнимую задачу и осудят за отсутствие смелости; возлагают тяжкие обязанности и покарают за то, что с ними не справились; пошлют дальней дорогой и казнят за опоздание. Люди же, зная, что сил не хватит, заменяют их притворством. С каждым днем все больше лицемерия у высших. Как же могут не лицемерить и мужи, и народ? Ведь если не хватает силы, притворяются; не хватает знаний – обманывают; не хватает имущества – грабят. Но кого же тогда можно обвинять за кражу?» [33] .

Ни один вид государства не может быть построен и организован по даосскому образцу, ибо даосизм считал неестественной эту форму организации общества, следовательно, рассматривать принципы и подходы управления, изложенные в даосизме, некорректно по отношению к государству.

Существующие в обществе недостатки даосы объясняли тем, что люди, предавшись суетным желаниям, отошли от первоначальной простоты, разорвали естественные узы, скреплявшие их с семьей и землей, и вместо мудрости (целостного знания) полагаются на знания частичные. Причиной общественных неурядиц является переход от изначального слияния человека с Дао к развитию его частичных способностей и знаний под противоестественные для человека цели: развитие узкоспециализированных знаний, требуемых на государственной службе (например, управление городом), при полном непонимании смысла собственной жизни, отсутствия знаний о рождении и воспитании собственных детей, способов прокормиться и т.п. Поскольку все недостатки и проблемы общественной жизни вызваны, по утверждению Лао-цзы, отклонением от подлинного Дао, следовательно, все проблемы общества устраняются возвращением к естественности, а не совершенствованием противоестественного государственного управления.

Легисты настаивали на постоянных войнах, как важном инструменте укрепления государства и ослабления народа. Лао-цзы резко критиковал всякого рода насилие: «Где побывали войска, там растут терновник и колючки. После больших войн наступают голодные годы. Победу следует отмечать похоронной процессией» [34] .

В традиционном значении Дао означает правильный жизненный путь человека или народа, соответствующий велениям небес. В легистской трактовке даосизма, веления небес заменены на веления государя, выступающего сыном Неба, дарующего законы Дао народу.

Одной из ключевых категорий китайской философии является ритуал – высшая мера поведения людей. Кто способен следовать нормам ритуала, тот способен управлять, потому государи и стремились использовать ритуал для управления. Однако «после утраты пути появляется добродетель, после утраты добродетели появляется милосердие, после утраты милосердия появляется справедливость, после утраты справедливости появляются церемонии (нормы поведения). Церемонии – это украшение учения и начало смуты» [35] . Церемония – это формализация ритуалов, попытка реализации ритуала в государственной системе управления, чему он изначально противоречит.

Даосский принцип недеяния рассматривается легистами как, с одной стороны, осуждение народного ропота против государя, а, с другой стороны, призыв периодически воздерживаться от притеснений народа, для его успокоения, государем. «Если дворец роскошен, то поля покрыты сорняками и хлебохранилища совершенно пусты… Все это называется разбоем и бахвальством. Оно является нарушением Дао… Народ голодает оттого, что власти берут слишком много налогов… Трудно управлять народом оттого, что власти слишком деятельны» [36] .

Кроме того, легисты, опираясь на даосские труды, пытались обосновать естественное наличие господ и слуг, несмотря на то что Лао-цзы утверждал, что в Дао все равны. «Если высшие держались недеяния и низшие держались недеяния, то низшие приобретали те же свойства, что и высшие. Когда низшие приобретали те же свойства, что и высшие, не оставалось слуг. Если низшие держались деяния и высшие держались деяния, то высшие обретали тот же путь, что и низшие. Когда высшие обретали тот же путь, что и низшие, не оставалось хозяина. Высшим необходимо недеяние, и они берут у Поднебесной; низшим необходимо деяние, и они дают Поднебесной – таков неизменный путь» [37] .