Чтение онлайн

Когда я вышла из примерочной, продавщицы затихли, пораженные разительным контрастом. Я больше не перепуганная жертва похищения, а Ирина Львовна Яровая, адвокат по бракоразводным процессам, — женщина, которая привыкла выигрывать.

— Платье упаковать? — робко уточнила девушка-консультант.

— Сожгите, — процедила, направляясь к кассе. — Или выбросьте на помойку. Ему там самое место.

Я вышла на улицу, и цокот моих новых каблуков по асфальту отдавался в ушах победным маршем. Не прошло и суток после побега, как у меня появились деньги, крыша над головой и могущественный союзник, который ненавидел Аксенова так же сильно, как и я. Петр Глинский вложил в мои руки меч, который я собиралась пустить в ход.

После бутика мой путь лежал в косметический салон, чтобы поставить финальную точку в новом идеальном облике.

Телефон в кармане завибрировал, когда я вышла из салона. Неизвестный номер. Но я уже понимала, кто звонит, еще до того, как ответила. Только один человек мог узнать мой новый номер, который я активировала десять минут назад.

— Вы быстро учитесь, Ирина, — голос Петра звучал довольно. — Аванс потрачен с умом?

— Я готова к работе, Петр Алексеевич, — ответила, хищно улыбнувшись своему отражению в витрине. — Когда начнем?

— Прямо сейчас. Жду вас в офисе через час. Обсудим стратегию, как пошатнуть империю Аксенова. Давайте покажем, как сильно он ошибался на ваш счет.

Я отключила вызов и вдохнула полной грудью городской смог. Впервые за эти дни я чувствовала себя в безопасности. Глинский не требовал, не давил, не запирал. Он предоставлял ресурсы. Конечно, где-то на задворках сознания скреблась мысль, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но сейчас эта мышеловка казалась мне роскошным пентхаусом по сравнению с золотой клеткой Аксенова.

Я поймала такси, назвала адрес бизнес-центра Глинского и откинулась на спинку сиденья. Виктор Аксенов хотел войны? Он ее получит. Только теперь правила буду диктовать я.

Машина мягко затормозило у подножия стеклянного исполина, пронзающего низкое серое небо. Бизнес-центр Глинского возвышался надо мной как монумент стабильности и силы. В зеркальных панелях фасада отражалась не просто улица, а новая версия меня: строгая, собранная, лишенная малейшего намека на раздавленную куклу в шелках.

Я расправила плечи, чувствуя, как дорогая ткань брючного костюма становится моей броней, и решительно направилась ко входу. Внутри пахло дорогим кофе, озоном и деньгами — запах, от которого закружилась голова. Запах моего мира, где правят пункты из договоров и судебные прецеденты. Я вдохнула его полной грудью, пытаясь вытравить из легких затхлый дух безысходности, преследовавший последние дни.

— Ирина Львовна? — девушка на ресепшене улыбнулась так искренне, словно ждала меня всю жизнь. — Петр Алексеевич ожидает вас. Пропуск уже заказан, вот, возьмите. Тридцать пятый этаж, лифт B.

Я сжала пластиковый прямоугольник в руке. Теплый на ощупь, он служил символом доверия и ключом к возмездию. Здесь мне доверяли. Или, по крайней мере, искусно создавали иллюзию доверия.

Лифт взмыл вверх с такой скоростью, что уши заложило. Я смотрела на свое отражение в полированной стали дверей и предвкушала начало новой жизни. Бледная кожа, горящие лихорадочным блеском глаза, сжатые в тонкую линию губы. Я выглядела как хищник, почуявший кровь, и это сравнение мне нравилось. Страх, сковавший меня на ночной трассе, трансформировался в холодную ярость.

Двери разъехались, открывая вид на просторный офис, залитый светом. Люди в деловых костюмах сновали между столами, говорили по телефонам, перебирали бумаги. Жизнь здесь кипела, бурлила, и этот деловой шум показался мне самой прекрасной симфонией на свете после могильной тишины «умного дома» Виктора.

Петр Глинский стоял у панорамного окна личного кабинета, и, увидев меня, шагнул навстречу с открытой улыбкой.

— Ирина, — он протянул руку, стискивая мою ладонь твердым рукопожатием. — Вы выглядите впечатляюще. Костюм — отличный выбор. Вам идет этот стальной оттенок.

— Спасибо, Петр Алексеевич, — улыбнулась краешками губ. — Я готова приступить. Где мое рабочее место?

— Сразу к делу? Ценю, — он одобрительно кивнул. — Идемте. Я решил не сажать вас в общий отдел. Вам потребуется пространство для маневра. И тишина для разработки стратегии.

Он провел меня по коридору в небольшое, но уютное помещение со стеклянными стенами, которые при желании затемнялись одним нажатием кнопки. На широком столе из светлого дерева стоял мощный моноблок, рядом лежала стопка папок и ежедневник в кожаном переплете. Все новое, нетронутое, ждущее моей руки.

— Здесь полный доступ к нашим базам, правовым системам и архиву, — пояснил Петр, опираясь бедром о край стола. Он держался расслабленно, но при этом цепко следили за моей реакцией. — Я дал распоряжение IT-отделу снять для вас ограничения. Вы — мой главный консультант по вопросам слияний и поглощений, но мы оба знаем, что ваша главная задача сейчас другая.

— Аксенов, — выдохнула я ненавистное имя, как проклятие.

— Именно, — лицо Глинского посуровело, черты заострились. — Виктор считает себя неприкасаемым. Он думает, что сломал вас, вычеркнул из профессии. Но он забыл, что загнанный в угол юрист опаснее киллера. Даю вам карт-бланш, Ирина. Используйте ресурсы моей компании. Найдите уязвимое место. Подготовьте иск, который заставит его захлебнуться собственной кровью.

Я провела ладонью по гладкой поверхности стола, испытывая физическое наслаждение от того, что это не шелк простыней в золотой клетке, а твердая опора рабочего места.

— Я частично знакома с его методами, — произнесла, глядя прямо в глаза Петру. — Он давит силой, запугивает, покупает. Но он небрежен в документах. Он привык, что все решается «по понятиям» или через коррумпированных чиновников. Юридически его империя — колосс на глиняных ногах. Я видела, как он подписывал бумаги при покупке агентства. Не глядя. С пренебрежением.

— Вот и отлично, — Глинский выпрямился. — Ваша задача — найти зацепки и вбить в них клинья. Мой младший помощник, Станислав, принесет вам кофе и все, что потребуется. Он сидит в приемной. Познакомьтесь с ним позже. А пока... Добро пожаловать в команду, Ирина.

Он вышел, оставив меня одну. Я осталась наедине с тишиной. Но как же разительно она отличалась от пугающей пустоты в особняке Аксенова. Она напоминала затишье перед боем.

Я опустилась в эргономичное кресло, и мое тело, измученное стрессом, благодарно отозвалось на комфорт.