Чтение онлайн

И тут в дверь особняка постучали. Всеволод встал и пошёл открывать. А через минуту на кухню вошли полицейские.

Они представляются, показывая удостоверения.

– Вчера у вас был пожар, предположительно, поджог, - начинает один из них, оглядывая комнату и людей в ней.

– Господин полицейский, это был несчастный случай, пускали салют…

– Салют, значит, с этими салютами за ночь пять домов сожгли.

– Мы? – Маша таращит глаза на полицейского.

– Ой, не дышите на меня, женщина, а то мне закусить хочется, - отмахивается от неё мужчина в форме. – В округе говорю, в округе из-за салютов сгорело пять домов.

– А, тогда понятно, но у нас машина была застрахована.

– Все равно нужен протокол, тем более для страховой.

Девчонки вновь садятся за стол, напротив них сидит полицейский, перед ним лежит бумага. И он их пытает. Вот только в головах подруг чисто, как на том листе бумаге, что сейчас лежит перед полицейским. Они не могут толком связать и пару фактов, выдавить из себя пару слов.

– Не дышите на меня так часто, женщины, возмущается полицейский, после вашего выхлопа, я алкотест не сдам. Что вы пили вчера?

– Ну, они совсем немного выпили, - язвительно улыбается Всеволод. – Только бутылок шесть шампанского, потом бутылочку коньяка, затем тяпнули на троих бутылку текилы, шлифанули стопариком виски. Вот сейчас по чашечке рассола хлебнут, и все будет ОК.

– Не хренаси вы Новый год встретили, - возмущается полицейский, который встретил праздник в участке.

– Кто тут? Где я? – это проснулся Олин муж. – Я что? Я что-то натворил? Почему тут полицейские? Я вчера кого-то убил лопатой?

Полицейский таращит глаза и разворачивается к говорившему.

– А вы вчера кого-то били лопатой? – полицейский, с профессиональной дотошностью, спросил Володю.

– Ой, да не слушайте его, он вчера много выпил на голодный желудок и уснул, - встала на защиту мужа Оля.

– Я же вчера кого-то бил лопатой, может череп раскроил? – Володя озирался по сторонам.

– Так, и кому вы вчера раскроили череп, мужчина? – полицейскому в этот миг пожар стал не интересен.

– Да никому он не раскраивал череп, это глюки, перепил, - Оля загородила мужа собой и стукнула того по ребрам кулаком.

– Оленька, ты скажи, если я действительно вчера набедокурил, то не надо меня покрывать, я готов понести ответственность, - кивал головой Володя, выглядывая из-за Оли.

– Интересно девки пляшут, значится так, приехали на пожар, а тут нанесение тяжких телесных повреждений, а может и убийство?
– полицейский уже вцепился в Володю, и Оля поняла, что её муж сам себя закапывает.

– Ничего такого не было, это у него белочка была, перепил, - Оля берет себя в руки и встает на защиту Володи, но тот словно не понимает и не слышит. – Он вчера пьяным бегал по улице, привиделось ему. Ничего такого не было, свидетелей вокруг было много.

– Но как же, Оля не было, когда мужики какие-то чужие сюда приезжали, - пытается и дальше закапывать себя Володя.

– Володя, заткнись, - шипит на него Оля.

– И кто сюда приезжал?
– пытается докопаться до сути полицейский.

– Муж мой приезжал, - встревает в разговор Маша. – Мы поссорились и он уехал.

– Маша, я что, я твоего мужа убил?
– опять не в тему влезает Володя. – А тело куда дели? Сожгли?

– Володя, заткнись! – шипит на него Оля, видя, как вытягивается лицо у полицейского.

– Я думал, что…

И тут в дом врывается Паша.

– Маша! Маша-бля…Машина! Машина! – орет Паша, выпучив глаза.

– Сгорела! – кивает обреченно головой Маша.

– Моя машина! Моя машина! Моя! – орет Паша, выпучив глаза.

– Да! Паша, твоя машина сгорела, - кивает головой Маша и тихо начинает смеяться.

– Ты чего ржешь, дура! Да я тебя своими руками удушу! Моя машина! Моя машина!

– Так, господин хороший, давайте проясним ситуацию, вы кто, представьтесь?
– полицейский уже ничего не понимает.

– Пошел на …,пошел в п….,пошел …

Паша матерится, орет и брызжет слюной, но дальше ему продолжить не дают, потому что второй полицейский бьет его дубинкой, валит на пол и одевает наручники.

– В пи…вас пид…

Паша рычит и брыкается, орет так, что слюна во все стороны брызжет.

– Вызывай карету, сейчас в участок поедем, - командует первый полицейский. – Сейчас мы тебя посадим в кутузку, посидишь до конца праздников, потом под суд.

Полицейский настроен сурово.

– Ему вызвать адвоката? – спрашивает Маша.

– Бесполезно, пятнадцать суток так и так отсидит, а за оскорбление и нанесение телесных повреждений ему суд срок назначит, - сухо поясняет полицейский.

– Ага, еще за порчу форму, - второй полицейский показывает на порванный рукав и вырванную с корнем пуговицу.

– И стоило так психовать?
– Маша смотрит на мужа, а тот извивается на полу, матеря всех в комнате, но больше всего достается Маше.

– И все ж я не понял, что там с лопатой то было… Проедем как все в участок, там разберемся и выдадите мне показания: по пожару, драке с участием лопаты, поджог машины, не санкционированные салюты, а так же не соблюдение пожарной безопасности. У нас тут вторые сутки пожарные дежурят.

Через час они все вместе давали показания в участке.

К этому времени к подругам пришло прозрение, и к ним частично вернулась память.

Вот только некоторые моменты того вечера они предпочитали не оглашать. Только смотрели друг на друга и фыркали, пряча смех.

Они сидели в полицейском участке уже час. Мимо сновали люди. Но их никто в кабинет не приглашал.

Маша с подругами сидели на одной скамейке, Павел сидел напротив вместе с конвоиром. Ещё дальше сидел поникший Володя, ему мучала жажда и похмелье. Сергей с Всеволодом исчезли, как только они подъехали к участку и вошли в помещение.

Полицейский участок был расположен в новом здании, с хорошим ремонтом, вот только все это отдавало казенщиной: стены выкрашенные голубой краской, скамейки как в поликлинике, окна без штор, развешенные плакаты по пожарной безопасности и действиям в экстренных ситуациях. Положение не спасала даже мишура, развешанная в честь праздника по стенам, и небольшая елочка на окне, все выглядело убого, словно изношенный кафтан пытались прикрыть яркими лоскутками. Стены давили, и люди, находящиеся здесь, чувствовали себя как под прессом.