Чтение онлайн

Дверь удалось открыть почти бесшумно. Но бойцы, бросившись внутрь так её толкнули, что она с грохотом ударилась в стену. В какой момент Сергей оказался впереди, никто не понял. Но пока бойцы рассредоточивались по квартире, Сергей наткнулся на Колю.

_ Ах, ты…скотина…

Бросился Сергей на Николая, его кулак ударил Колю по зубам. Вот только Коля сдаваться не хотел, и заточка чиркнула по ребрам.

Сергей на миг отпустил похитителя, зажимая рану рукой. А в лицо Коли уже уставилось дуло пистолета.

– Стоять, руки на стену…

Уже командовал похитителю боец.

– У нас раненый, скорую вызывайте, - проорал второй по рации. К Сергею подлетел Всеволод.

– Где, ну как покажи, - он отдернул руки Сергея, осмотрел рану и вынес вердикт. – Вскользь прошло, жить будет.

– Маша, найди Машу, - схватил его за руку Сергей. – Она в спальне.

Всеволод пробежал по квартире и толкнул дверь спальни, и опешил.

Маша тащила за волосы девку, та визжала и старалась её достать кулачками.

– Маша, жива! – воскликнул он.

– Всеволод! Ты почему так долго!

– Машенька, как же рад я тебя видеть!

– Где Сергей? – с тревогой в глазах спросила Маша.

– Увы, Сергей так яростно тебя защищал, что его, наверное, отправят в больничку.

– Се-рё-жа! – закричала Маша, выпуская космы девки из рук.

Она побежала по комнатам, расталкивая полицейских.

– А я хотел тебя обнять, - крикнул ей в след Всеволод.

Она же летела туда, где должен быть Сергей. Но у входа её поймали руки крепкого парня в форме ОМОНа.

– Это у нас кто? – рассматривал он Машу.

– Это потерпевшая, - заверил его Всеволод, он вел под руку Ланы, та изгибалась и дергалась. Но Всеволод крепко держал её за локоть.

– А вот у нас ещё одна из похитителей, - и он швырнул девку прямо в руки другого омоновца.

Наручники на руках Ланы защёлкнулись.

– Эй, я ни в чем не виновата, - запротестовала она.

– Следствие разберется, - проговорил немолодой ОМОНовец.

И ей зачитали права.

Лиза сидела у окна и думала. Из головы никак не выходила фраза Всеволода: Лиза, а можно я тебя заберу себе,...тогда я вернусь…

Время шло, а Всеволода не было. Уже стемнело. В окнах дома напротив загорелись огни. На улице народа стало меньше, мамочки с колясками и бабульки с подросшими малышами разбрелись по домам. Стоянка машин перед домом заполнилась до отказа. Праздник продолжается, только после весело проведенного новогоднего праздника все отдыхают сидя дома, словно взяли тайм-аут.

Внутри у Лизы возникло неприятное чувство, ей вдруг стало казаться, что там, куда уехал Всеволод, что-то произошло. Лиза занервничала. Позвонить Всеволоду? Вроде как сама навязывается. Неудобно. И она набрала Машу. Но Машин телефон был отключен. Она повторила попытку несколько раз, но ничего не изменилось. Тогда она набрала Сергея. Но и тут та же ситуация. Тревога в груди нарастала.

Она ходила нервными шагами возле окна, изредка вглядываясь в темноту, не промелькнет ли машина Всеволода. Лиза не знала, сколько времени вот так нервно ходила, но вдруг хлопнула входная дверь, и на пороге комнаты возникла её дочь.

– Мам, а ты чего в темноте сидишь?

Лиза и не заметила, как на улице наступила ночь. За окном тьма поглотила детскую площадку, стоянку машин, только редкие прохожие пробегали под одинокими фонарями.

– Не знаю, жду вот знакомого, забыла свет включить, - растерянно произнесла Лиза.

Щелкнул выключатель, и двадцать ламп залили пространство гостиной. Лиза поморщилась. Свет резанул по глазам, заставив её сощуриться.

– Чё, папашка был прав, ты хахаля завела?
– с какой-то издевкой в голосе спросила дочь.

– Катя, давай без сарказма в голосе, ты все ж с матерью говоришь, а не со своей подружкой, - с обидой проговорила Лиза.

– Ну, ну, давай, сейчас мужичка заведешь, потом нам ещё одного братика или сестренку сварганишь, - Катя стояла в дверном проеме, сложив на груди руки, и с усмешкой смотрела на мать. – А, я же забыла, у тебя же этот, как его, климакс.

– Ты почему так со мной разговариваешь? – обида все больше и больше накрывала Лизу, она и предположить не могла, что дочь может говорить ей столь обидные и жестокие слова.

– А как я должна с тобой разговаривать? – вспыхнула дочь. – Ты семью развалила!

– Дочь? Ты в своем уме? – возмутилась Лиза. – Твой отец загулял, а я, значит, семью развалила.

– А кто? Семья держится на женщине! – ткнула пальцем вверх Катя, и Лиза узнала в этих словах интонации своей свекрови. – Ты вместо того, чтобы сбегать на пластические операции, вместо ухода за собой, решила с ним развестись.

– Дочь, ты не в курсе многого, мы с твоим папой развелись уже давно, когда он влетел в весьма неприятную историю, чуть было не сел в тюрьму. А когда все рассосалось, он не повел меня больше в загс, видимо, уже тогда хотел подобрать вам новую мачеху.

– Папа и в тюрьму, ты лжешь!

– Нет, не лгу, - Лиза внимательно смотрела на дочь, но не видела в её глазах понимания, скорее упрямство. – Тебе, конечно, хочется, чтобы все вернулось как прежде, но это уже не возможно.

– Конечно, не возможно! Папа хочет к тебе вернуться, а ты уже замутила с новым мужиком! – выкрикнула ей в лицо Катя.

– Дочь, если ты так любишь папу, что ж ты к нему в больницу не ходила, - съязвила Лиза. – Или ты так хочешь вернуть все, как было только для того, чтобы жизнь стало вновь удобной для тебя.

Дочь фыркнула, развернулась и ушла на кухню.

Лиза вновь уставилась в окно. Тревога никуда не девалась, только усилилась. И вместе с тем на душе стало ещё и паршиво из-за разговора с дочерью. Лиза не понимала, чем она заслужила такого скотского обращения со стороны детей. Что сын, что дочь относились к ней потребительски.

Лизу раздирали противоречивые чувства: переживания о Всеволоде, Маше и Сергее, и непередаваемые эмоции от общения с дочерью. В это время Катя громко и демонстративно гремела посудой на кухне.