Развод и Дед Мороз в подарок
Шрифт:
– Скажешь, куда отнести, – хрипловато произносит он.
– Хорошо. – Меня голос тоже подводит. Становится слабым, едва слышным.
Владислав не ослабляет руку, держит меня практически в объятиях, и я чувствую, как безбожно краснею.
Катюша тем временем крутится вокруг ёлки. Трогает иголки и умильно тараторит:
– Ты мой пушистик! Зеленука моя! Ай, да ты ещё и уколюка!
– Надо поставить ёлку, – говорю я, не в силах оторваться от штормового взгляда викинга.
– Надо, – соглашается он, но всё равно не отпускает.
Наваждение какое-то! Понимаю это умом, но тело решительно отказывается освобождаться. Оно кайфует от близости сильного мужчины.
– Что здесь происходит?!
От неожиданности я рывком освобождаюсь из объятий Исаева и вижу бывшего мужа, который стоит посреди комнаты, хмуря брови. Видимо, мы не услышали, как он вошёл в квартиру – замка-то на двери ведь нет.
Анатолий выглядит недовольным. Сложил руки на груди и хмурит брови, метая злобные взгляды.
– Аня, что это за мужик в нашей квартире?!
7
– Папа! – Катя, как и всегда, радостно бросается к отцу, но он жестом останавливает дочь.
– Погоди, Катя. У нас тут взрослый разговор.
Малышка останавливается как вкопанная. Губки дрожат, глаза увлажняются, она вот-вот заплачет. Катюша скучает по отцу, хотя он и не уделял ей внимания. Но хотя бы обнять ребёнка можно?
Да и с чего Толе так реагировать на мужчину в доме? Он мне вообще изменил, мы решили разойтись, я имею право приглашать кого угодно.
Однако, судя по всему, бывший пышет праведным гневом.
– Владислав Исаев, – викинг решает быть дружелюбным. – Я подрабатываю Дедом Морозом в паре с вашей супругой. Помогаю с ёлкой.
– И давно вы «в паре подрабатываете»? – язвит Толик. Выделяет слово «подрабатываете», делает на нём многозначительный акцент.
– Со вчерашнего дня, – ровным тоном отвечает Исаев.
– Катюша, пойдём в кухню. Я тебе налью молочка с печеньками, мультики там включу.
Быстро увожу дочь из комнаты. Незачем ей присутствовать при разборках взрослых людей, тем более видеть отца таким озлобленным.
Телевизор у нас только в кухне. Маленький, настенный. Толя настоял повестить его именно здесь, чтобы иметь возможность смотреть футбольные матчи по ночам, даже когда ребёнок спит.
Мне, конечно, это неудобно. Да и ребёнку тоже. Надо бы перенести его в зал, но некуда ставить. Нужна тумба, а это всё деньги… Даже если подержанную с рук купить.
Включаю дочери любимый мультик с поющим трактором всех цветов радуги и быстро согреваю молоко до комнатной температуры – благо у нас газовая плита, не надо ждать, пока разогреется.
Тороплюсь вернуться в комнату, чтобы предотвратить конфликт, но уже слишком поздно.
Когда я вхожу, то слышу следующий диалог:
– Хочешь, чтобы я поверил, что ты по-дружески купил ёлку для женщины, с которой познакомился только вчера? Я совсем идиот, по-твоему?! – вопрошает бывший, делая угрожающий шаг вперёд к Исаеву.
– Если не идиот, то должен поверить, – пожимает тот плечами.
– Сволочь!
Анатолий хватает Исаева за грудки. Викинг сжимает кулак и одним коротким движением выбрасывает его вперёд.
Муж отлетает на пару шагов, хватается за нос и кричит:
– Ах, ты сука!
– Что здесь происходит?!
Анатолий разворачивается ко мне. Он держится за нос, хотя крови я не вижу. Сплёвывает прямо на пол и гундося произносит.
– Шлюха, ты! Вот что происходит! Меня из дома выгнала за разовый трах, а сама стелешься под владельца сети автосалонов. Да ещё и бесплатно! Я всегда знал, что никуда не годишься в постели! Иначе не пахала бы на двух работах, сама была одета с иголочки и мужа бы содержала. Подстилка дешёвая!
У меня темнеет перед глазами. Кровь бьёт в виски, ладони сами собой сжимаются в кулаки, и я ощущаю, что вот-вот врежу по морде этому козлу!
– Пошёл отсюда! Выметайся из моей квартиры!
– Ты ещё пожалеешь, – шипит супруг, но уходит. Громко хлопает дверью, от стука железной двери вздрагивает пол под ногами. Надеюсь, Катюша не испугалась.
– Пойду проверю дочку, – бормочу я.
– Прости, – быстро говорит Исаев. – Оказывается, твой муж видел мои фото в интернете, знает о сети «Форсаж» и сразу решил, что я твой богатый любовник.
– Понятно.
– Я вставлю новый замок, потом займёмся ёлкой, – решает викинг.
Я ничего не отвечаю, ухожу в кухню.
Дочка смотрит мультик, пьёт молоко – над верхней губкой образовались усы из белой пенки. Вроде всё хорошо, но в голубых глазках светится настороженность.
– Где папа? – первым делом интересуется она.
У меня сжимается сердце. Хочется плакать, но нельзя. Улыбаюсь и глажу её по светлым волосикам.
– Папа ушёл, у него много дел, но он обязательно придёт к тебе на Новый год.
Говорю и сама уже в это не верю.
Чувствую себя бесконечно виноватой. Толик, возможно, хотел сегодня провести время с дочерью, а застал постороннего мужчину в квартире.
С другой стороны, я не приглашала Исаева. Моя совесть должна быть чиста. Вроде бы.
– Дядя Молоз тоже ушёл?
– Нет, родная. Она ещё здесь.
– Ула! – коротко говорит Катя, залпом допивает молоко и выбегает в коридор, где Исаев, стоя на коленях перед нашей входной дверью, чинит замок.
– Что ты делаешь?
– Замок вам вставляю, – тут же улыбается при виде моей дочери викинг.
– Я хочу посмотлеть.
– Дочь, не мешай Владиславу.
Толя ненавидел, когда Катя лезла под руку.
– Она не мешает, – просто отвечает Исаев. – Пусть смотрит.
– Ладно, – растерянно бормочу я.
Первым делом вытираю плевок с пола.
Затем отправляю сообщение бывшему мужу.
Пишу, что у меня с Исаевым ничего нет, мы познакомились только вчера, когда мне потребовалась помощь деда Мороза. Прошу всё-таки прийти к дочери, добавляю красочных подробностей о том, как ребёнок расстроился, что папа ушёл. Подумав, предлагаю отметить Новый год втроём. Я, Катя и он. Как раньше. Я хочу, чтобы дочь видела – родители ладят между собой, несмотря на расставание.