Чтение онлайн

— Ну и на хрЭна тибЭ тогда приплЭтать в отношЭния паспорт? — глубокомысленно ворчит Хабиб, выпуская дым в небо. — Дай ти жЭншинЭ разок самой рЭшить. Уступи. Бумажки эти сраку подтирЭть, Эсли нЭт огня в сЭрцЭ.

— И то верно, — тут не могу не согласиться.

— Так чё ты паришься тогда, Эсли вэрно?

— А… хрен его знает, — задумываюсь. — Так вроде принято у нормальных людей.

— У них так, у вас по-другому. В отношЭниях важно, чтоб хорошо было вмЭсте. ХужЭ когда брак по всЭм законам, а одЭяло разныЭ.

— Ты не психолог, случаем? — хмыкаю удивлённо. Порой действительно нужен взгляд со стороны, чтобы понять, что всё у тебя в принципе пучком.

— СтроитЭль! — с гордостью отвечает Хабиб, вворачивая палец вверх.

— А так и не скажешь, — дружески хлопаю его по плечу.

— Так это одын принцип! И тут и там главноЭ — фундамент. Большинство строит классику, а у тЭбя — хай-тек. Но в цЭлом вЭдь такой жЭ дом.

А ведь гениально задвинул. Проще не разложить и на пальцах.

— Для прочности фундамента ещё бы домой пожрать принести. Такими темпами, не кирпичи, а ласты скоро склеим, — беззлобно усмехаюсь, напоминая про цель нашего променада до озера. — Мы вообще рыбу ловить собираемся?

— Один момЭнт! — Хабиб отвлекается на звонок телефона и жестом показывает создать тишину. — Да, мой пЭрсик? Какой Ищо магазин? Ночь скоро! — возмущается он её намерению сходить за сыром.

На что Кузьмиха, как все женщины тут же находит сто причин настоять:

— У меня тесто подошло! Лучше бы готовить вообще не начинала, чем зря переводить продукты. Как я должна делать пиццу без сыра?!

Знакомая ситуация. Но вот то, что происходит дальше меня, честно говоря, озадачивает.

— Как хочешь, а я тебя не пущу, — басит Хабит голосом настоящего мужчины.

— Как это — не пустишь? — тут же встаёт она в позу, словно ради этого момента и звонила. — Прибежишь домой и дверь бревном подопрёшь, что ли?

— Надо будет — прибегу и подопру. Так, голодным, лубить буду до самого рассвЭта! — непреклонен Хабиб — Жди дома, жЭнщина, одно прошу. ТИ у мЭня одна.

Надо при этом слышать его пламенный тон. Я бы и сам дождался.

— Да я знаю, родной, — в грозном баритоне Кузьмихи откуда-то проступают нотки кокетства. — Мне просто пиццу смертельно хочется. Весь вечер только и представляю, как беру в руки ещё горячий треугольничек и сразу в рот…

Я с нескрываемым интересом жду, как Хабиб решит эту неразрешимую задачу.

— Для тЭбя я сам этот сир сдЭлаю. Своими руками!

Кузьмиха молчит. Видимо, взвешивает, чего ей больше хочется — пиццу или торчать вместе с мужем полночи на кухне. Я бессовестно придвигаюсь поближе к мобильному и весь превращаюсь в слух.

— Ну, хорошо, — наконец, произносит она медовым голосом. — Раз ты так настаиваешь. Я тогда подготовлю молоко?

— И свои сахарныЭ губки, — посмеивается он. — Я скоро буду. Жди.

Из телефона в ответ раздаются звуки поцелуев.

— Понял как надо? — Многозначительно смотрит на меня мой наставник.

Блин, хорошо всё-таки, что мы с Кузьмихой ничего такого и близко не мутим! Я б от себя тоже к Хабибу ушёл.

— Ага, магия, — развожу руками, интуитивно вроде поняв, но умом не очень.

— НЭ магия, а любоф, — авторитетно поправляет меня он. — Семья это тибЭ нЭ спарринг, тут мягко надо. Просто не быкуй, тогда будЭт мир. Ти гдЭ рос, парЭнь? ОдЫн совсем одЫн?

— Да нет, я… — замолкаю, не найдя слов. — Моя семья была другой модели.

— КрЭпкая? — Поднимает он бровь.

— Если бы, — зло усмехаюсь. — Когда был пацаном, разбежались.

— Ну вот. О чём тИбЭ говорю.

— Ты это… — отвожу взгляд, впервые так расчувствовавшись. Ком в горле... — Спасибо за совет. И за пример. Буду пробовать. Хотя не уверен, что у меня что-то такое получится.

— Сначала нЭ получится. Потом начнёт. ГлавноЭ помни — нЭ спарринг! Всё. Пошли, достану рыбу.

Я с берега смотрю, как Хабиб в высоких резиновых сапогах заходит в озеро и протаскивает бредень полукругом, загребая воду невдалеке от берега. Не знаю, чем был плох мой червь, но рыбы в сетке набирается целое ведро. Я отвожу Хабиба обратно домой, где он по-братски выбирает для меня самого большого карпа и напоследок даёт ещё одно напутствие:

— Эсли жЭна прям сильнА бесит, прЭдставь, будто она тибе приснилась. Всё. Нэт её такой и нЭ было! Есть чужиЭ бабы, а твоЭй в природЭ нЭт. Отвичаю, брат, сразу соскучишься. В момЭнт!

К халупе Ульяны подхожу уже в темноте, подсвечивая путь мобильным. Она стоит одна-одинёшенька у калитки. Какая-то подорванная, беспокойная. Ждёт. При виде меня издалека выходит навстречу.

— Я уже думала, тебя вылавливать придётся, — хохмит, как всегда, а у самой голос выше обычного, весь дрожит. — Тебя только за смертью посылать.

В другой раз я бы спросил, какого хрена меня вообще куда-то надо посылать. Но… у меня улыбка до ушей. Я смачно впиваюсь в приоткрытые губы, а в груди будто взрыв сверхновой. Никакой адреналин не сравнится с восторгом вдыхать её запах.

Глава 32

Ульяна

— Долго ещё? — Демьян приподнимается с гамака и нетерпеливо ворошит угли рядом с завёрнутой в фольгу рыбой. — Я где-то слышал, что горячее сырым не бывает.

— Не советую проверять, как быстро в наши места доберётся скорая, — усмехаюсь, кутаясь в шерстяной плед, отлично спасающий от прохлады осенней ночи. А может, дело в другом…

Может, причина в сидящем рядом мужчине, закрывшим глаза и с наслаждением вдыхающим смолянистый, терпкий аромат дыма. Демьян такой же неугомонный, как и всегда, но в то же время расслабленный.

В его руках сегодня нет неразлучных спутников: телефона или сигарет; нет ощущения, что он что-то замышляет; нет недоверия в хищных чертах лица. Мой муж выглядит непривычно умиротворённым и расслабленным. Я невольно улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне и открывает глаза.

— У меня такое чувство, как будто я поймал мамонта, а мне не дают погрызть даже шмаленый хвостик!

Я усмехаюсь его обречённому вздоху. Нет, всё-таки терпение — это не про Истомина.

— Скажи честно, ты сам его поймал?