Чтение онлайн

«Подумай над моим предложением, Лейла. Просто подумай», — так и звучат в голове слова Бурака, когда он пытался остановить мою истерику, которая рвалась изнутри огромным потоком.

Я чувствовала, что он хотел надавить на меня и прогнуть, поэтому не могла позволить его самодовольному лицу сиять дальше. Категорически отвергла его решение жить здесь. Да, повторюсь, дом мне безумно понравился. Мы успели рассмотреть его со всех сторон. Более того, он даже лучше, чем я могла себе представить, однако это не отменяет того, что в любой момент мой любимый муж может вновь превратиться в человека, способного выгнать жену на улицу.

Поэтому мой ответ ему — нет. Я останусь при своем мнении. И точка.

Бурак на удивление не стал возникать и вступать со мной в перепалку. Видно, не хотел ссориться. Да и понял мою точку зрения. Оно и к лучшему. Мне не нужны эмоциональные всплески, которые могут навредить малышу у меня в животе. Теперь нужно беречь себя и следить за своим психическим состоянием.

Но с Феррахоглу всегда как на пороховой бочке. Не угнаться за его действиями и словами, которые он кидает, стоит отвлечься или показать ему слабину. Я больше не хочу быть уязвимой перед мужем.

По возвращении в квартиру я наконец выдыхаю. Все же время, проведенное в больнице, дает о себе знать. Усталость сдавливает плечи. Бурак, видя мое отношение, уезжает к себе. А мы с Али после повседневной рутины практически сразу ложимся спать.

Утром я встаю как можно раньше. Хожу по дому, собираюсь. Готовлю вещи в садик сыну. Одеваюсь сама и иду в комнату к Али, чтобы его разбудить.

Он просыпается практически сразу. Зачем-то оглядывается по сторонам. Хмурит бровки, явно не очень довольный. И только потом я понимаю, почему.

— Мам... — тянет сын.

— Да?

— А мы еще поедем в наш дом?

— Не знаю, — отмахиваюсь я, тут же переводя тему: — А давай позавтракаем? Я тебе там наготовила еды. Все, как ты любишь.

Али поджимает губы, но все же соглашается. Видно, что дом ему очень понравился. А кто скажет иначе?

Он прекрасен. С каких сторон ни смотри. Не зря ведь я выделила его еще тогда, в каталоге. И будь мы настоящей семьей, я бы с радостью согласилась. А теперь мною движут страхи, поэтому я не могу принять тот факт, что мы будем жить под одной крышей с Бураком.

Это невыносимо — вновь окунаться в те воспоминания.

Я ставлю перед Али чашку чая, а он подпирает щеку кулаком и выжидающе на меня смотрит. Ровно так, как делал это вчера его отец, когда пытался до меня достучаться и внушить, что вместе нам будет лучше.

— Али? — Я выгибаю бровь. — Ты что-то хочешь сказать?

Он кивает.

— А тебе совсем не понравился тот красивый белый дом?

От его вопроса я едва не впадаю в ступор, но, превозмогая неуемное любопытство сына, все же отвечаю.

— Конечно, понравился. Очень даже.

— Ма-ам... — снова тянет он.

Я встаю из-за стола и отворачиваюсь. С силой прикусываю губу, понимая, какой вопрос он задаст следующим. И ошибаюсь. Потому что даже не один. Множество.

— А почему не захотела там остаться? А почему не согласилась с папой? И вы поссорились... Я все видел! Ты его ругала, да... Почему вы поссорились? И почему ты ругала? Мама... ответь! Почему молчишь?

Я сжимаю кулаки и прикрываю глаза, слыша в голове голос сына и его бесконечные «почему?».

— Скажи, а мы вечером после садика поедем в тот дом?

— Нет, — слишком резко отвечаю я. Голос не повышаю, однако все же не выдерживаю. Не могу больше. — Али, мы туда не поедем. Точка.

Оборачиваюсь к нему и смотрю, как сын поджимает губы и опускает голову. Принимается ковыряться ложкой в тарелке. Явно обиделся.

— И доешь свой завтрак, — указываю ему.

Али молча кивает и быстро доедает приготовленную мной пищу. Затем вытирает рот салфетками и убегает в свою комнату.

Я же падаю на стул и хватаюсь за голову. Шмыгаю носом и вытираю тыльной стороной ладони набежавшие слезы. Не хотела я обижать сына, но в последнее время не могу совладать с эмоциями. Нервы на пределе. Совсем вымоталась. Уже устала со всем бороться. Хочется тишины и покоя. Чтобы никто не доставал. Чтобы все было хорошо. Но увы, так не получается... Никак не выходит. Вот и на сыне уже отыгрываюсь. Это совсем неправильно. Он не заслужил такого отношения.

Просто тема с домом и Бураком очень сильно меня ранит. Я никак не могу простить ему ту боль, что он мне причинил. А он давит и давит. Прет напролом. Все никак не может оставить меня в покое. Да и теперь, узнав о беременности, никогда это не сделает. А я не могу смириться с этим. Да еще и Али своими вопросами... Все навалилось одно за другим. И как справиться со всем, я не знаю. Однако сейчас нужно исправить свою ошибку и помириться с сыном.

Встаю со стола и иду к нему. Али бегает по комнате и собирает свои вещи в рюкзак. Меня совсем не замечает. Я лишь рвано выдыхаю, наблюдая за всем этим.

— Папа придет, — под нос шепчет он, проходя мимо меня.

Обиженный. Маленький. Упрямый.

Я кидаю взгляд на часы и качаю головой. Действительно, Бурак должен совсем скоро прийти. Али это знает и ждет его прихода.

Я ловлю сына у двери, сажусь на корточки и удерживаю, когда он начинает вырываться. Обнимаю его крепко и всхлипываю.

— Прости меня, малыш. Я не хотела тебя обидеть. Я тебя очень сильно люблю.

— Но ты не хочешь, чтобы мы жили с папой, — шепчет он мне прямо в кофту. — А мне дом понравился, и я хочу там жить. Все вместе!

— Я не знаю, поедем мы туда или нет... Это весьма сложно, — сдаюсь я. — Просто пойми: я пока не готова туда поехать.

Он вырывается из моих объятий, и я поджимаю губы. Видимо, прощать меня не хочет. Однако уже в следующий момент Али тянет ко мне ручки и начинает гладить по голове.

— Значит, не готова... А когда готова будешь, поедем? — совсем по-взрослому спрашивает он.

— Конечно. — Я киваю.

— Вот и хорошо. — Сын целует меня, крепко обнимая и полностью капитулируя. — Тогда договорились.

Именно в этот момент раздается дверной звонок. Мы оба оборачиваемся, предполагая уже, кто это может быть.

Довольный и веселый, Али идет к Бураку на руки. Они о чем-то шепчутся. В суть я не вникаю. Вместо этого быстро проверяю, все ли взяли. А затем мы выходим из дома.