Чтение онлайн

– Королева появляется здесь каждый день перед обедом, – тихо пояснил Моран, продолжая приобнимать меня за талию. – Вальдор всегда рядом с ней.

И действительно, не прошло и десяти минут, как в дальнем конце зала распахнулись двустворчатые двери. В зал вошла королева. Высокая женщина лет тридцати, в золотистых шелках, со светлыми волосами, уложенными в сложную прическу с алмазной диадемой. Ее лицо было бледным и уставшим, но осанка – прямой. Рядом с ней, как тень, следовал лорд Вальдор. Светлые волосы были зачесаны назад, а на тонких губах играла насмешливая улыбка, которая сразу исчезла, едва лорд заметил нас.

Мой герцог сразу же выпрямился, расправил плечи, и его рука на моей талии стала тверже. Он устремился вперед, увлекая меня за собой, прямо к королеве.

– Ваше Величество, – вроде бы негромко произнес Моран, но его голос эхом разнесся под сводами зала, – позвольте представить вам мою жену, леди Джелику Рид, герцогиню Райвендарк.

Я выполнила глубокий, безукоризненный реверанс – отточенный под бдительным надзором мужа, оказавшегося на редкость требовательным и придирчивым в роли наставника. Тяжелая ткань платья плавно зашуршала.

Подняв голову, я встретилась взглядом с королевой и одарила ее самой искренней, светлой улыбкой.

– О, Ваше Величество, – произнесла негромко, но четко и ясно, – как же я благодарна лорду Вальдору за его участие в нашей личной жизни!

Небольшая, едва заметная пауза позволила всем присутствующим прочувствовать смысл моих слов.

– Благодаря его настойчивому участию и… неутомимой заботе о политической стабильности королевства, – последовал легкий кивок в сторону Вальдора, – теперь я самая счастливая женщина в Альбании.

Фаворит королевы застыл в кататоническом ступоре, когда сознание пытается обработать шоковую информацию, а тело отказывается подчиняться. Гримаса, которую он попытался выдать за улыбку, больше всего напоминало лицевой паралич.

Стоящий рядом со мной Моран напрягся, как хищник, готовящийся к прыжку, но улыбался он гораздо естественнее. Очень правдоподобно изображая благодарность за столь ценный дар. То есть за меня.

Из дворца мы буквально вылетели, и я с наслаждением сделала глубокий вдох. Прохладный воздух, словно антидот после ядовитой атмосферы тронного зала, обжигал легкие. Адреналин все еще пел в крови, заставляя сердце выбивать лихорадочную дробь.

Моран, не выпуская моей руки, почти втолкнул меня в ожидающий экипаж. Едва дверца закрылась, он резко задернул шторку, отсекая внешний мир, и повернулся ко мне, возбужденно сверкая глазами. Я тут же притянула его к себе для поцелуя – долгого, жадного, щедро сдобренного пылающим внутри нас азартом.

– Ты видела его лицо? – прошептал Моран, отрываясь, чтобы провести языком по моей шее. Я ответила приглушенным стоном. Тогда его руки начали скользить по моей спине, безжалостно сминая дорогую ткань платья. – Он был готов взорваться. Ты была великолепна.

– Королева купилась на наш спектакль, – уверенно выдохнула я, притягивая мужа к себе за волосы. – Она косилась на Вальдора очень неодобрительно.

Моран рассмеялся – низко, глухо – и снова приник ко мне губами, прижимая к сиденью. Тело отзывалось на его прикосновения жаркой волной.

Экипаж подскакивал на булыжниках мостовой, но никто не обращал внимания на тряску. Во всем мире были только мы – опьяненные удачной авантюрой и близостью друг друга.

На улицу у дома вышли взъерошенные, разгоряченные и с припухшими губами. Моран поправил свой камзол, я безуспешно попыталась привести в порядок платье.

Едва дверь квартиры открылась, на нас, словно маленький ураган, налетела Лора.

– Мама! Дядя Моран!

Присев, я поймала ее в объятия, и она тут же уткнулась мне в шею – теплая, милая, пахнущая чем-то неуловимо детским. Сердце защемило от нежности к так доверчиво прильнувшей ко мне малышке.

Моран стоял рядом, и я видела, как его взгляд смягчился. Суровый герцог, скорее всего, будет хорошим отцом, вот только имею ли я право лишать его возможности завести наследника?!

Протянув руку, он ласково потрепал Лору по волосам.

– Ну что, прогнали плохого дядю? – серьезно спросила дочь, глядя на него своими большими глазами.

– Мы сделали первый шаг, солнышко, – мягко ответила я, чмокнув ее в макушку.

Тут из дверей гостиной выглянула Марта:

– Обед уже на столе, только вас и ждем.

Она скользнула взглядом по нашим раскрасневшимся лицам и смятым одеждам, и в ее глазах мелькнуло понимание.

За обедом Лора без умолку тараторила, с набитым ртом пересказывая, как они с Мартой и мишкой «путешествовали» по всей квартире, превращая диван в гору, а стулья – в пещеры.

Я ловила на себе взгляд Морана через стол: его глаза возбужденно блестели, он откинулся на спинку стула – раскованный и довольный. Под столом его нога вроде бы случайно коснулась моей, и муж, не меняя выражения лица, попытался ухватить мою ладонь, лежавшую на коленях.

Отдернув руку, я притворно нахмурилась, кивнув в сторону дочери, поглощенной рассказом о приключениях своего медведя. Моран усмехнулся, отсалютовал мне бокалом и сделал небольшой глоток, намекая, что нас ждет очень горячая ночь.

После обеда он собрался снова по своим делам, но на пороге задержался, с явным удовольствием любуясь мной. А ведь я уже успела переодеться в обычное, совсем не нарядное платье.

Улыбнувшись, я приобняла его, прижавшись на пару секунд к груди, потом поправила складку на камзоле:

– Постарайся не нарываться на дуэли, даже если кое-кто будет настойчиво тебя провоцировать.

Моран усмехнулся, коротко и дерзко, и вышел, оставив после себя шлейф из запаха сандала, кожи и чего-то бодрящего, вроде дыма и можжевельника.

А я осталась с легким «похмельем» после адреналинового всплеска. Мне срочно требовалось переключиться. Рутинная бытовая терапия.

На помощь пришла Лора. Мы снова достали Мишку, и началось великое «лечение» всех кукол в импровизированном госпитале, развернутом на ковре в гостиной. Я, в роли главного врача, накладывала «повязки» из обрывков марли, которые выдала Марта, а Лора, как младший медицинский персонал, старательно поила своих пациентов «микстурой» из воображаемой склянки.

Потом я помогла Марте разобрать сумки с провизией, с наслаждением погрузившись в простые тактильные ощущения: шероховатость картофельной кожуры, упругость свежей капусты, прохлада яблок. Мы почти не разговаривали, но в этом молчаливом сотрудничестве была своя, особая медитация.