Чтение онлайн

– Я снова верну тебе способность передвигаться и говорить, но, - слово «но» он выделил, - ты дашь клятву, что будешь вести себя смирно. А иначе остаток пути пройдет для тебя не очень приятно. – Константин пробежался по моей фигуре равнодушным взглядом. – Моргни, если согласна дать клятву.

Мне ничего не оставалось, как моргнуть. И тут же мое тело снова стало меня слушаться.

– Оденься, - Бессмертный бросил мне вещи. – Не хватало еще тебя от простуды лечить.

Я стала натягивать на себя джинсы. Ночью в лесу было довольно холодно. Да и далекая гроза уже была практически над головой.

Полностью одевшись, я направила в сторону ухмыляющегося Князя Дьявольской пустоши испепеляющий взгляд.

– Я все равно тебе отомщу, - зашипела.

– Силенок маловато, - тот сложил руки на груди и искривил губы в подобии издевательской улыбки. Так бы и вцепилась в это ненавистное лицо! – Клятва, Яга. #286658283 / 22-апр-2016

– Клянусь, - сухо буркнула.

– Ан, нет, - мужчина качнул головой. – Ведьминскую клятву произноси.

– Это как? – искренне не поняла я.

Тот закатил глаза и протянул мне руку.

– Давай, - сказал он.

А я уставилась на его ладонь. Что он хочет?

– Руку свою, давай, - пояснил Бессмертный, видя, что я не понимаю, чего он от меня хочет. – Совсем ты в Хрустальном одичала.

Я спрятала руки за спину и отошла на пару шагов в сторону. Еще чего удумал. Чтобы я ему свою руку дала. Да кто ж этого черного колдуна вообще знает… Зачем ему моя рука понадобилась. Клятву он ведьминскую запросил. А пряников ему заморских не хочется?

– Варвар-р-ра! – стал терять терпение гот. – Руку! Ну!

Против моей воли моя конечность потянулась к широкой ладони мужчины. И уже через мгновение мою ладошку сжали тонкие холодные пальцы. По телу побежали разряды тока. Я дернулась, но Константин мою ладонь из своей не выпустил. Ток бил в нее, причиняя боль. На глазах снова выступили слезы. Боже, как же сильно я его ненавижу! Снова повторяюсь. Но ничего с этим поделать не могу.

– Дай клятву, - раздался где-то издалека голос Князя.

– Да клянусь я! – рыкнула из последних сил. Ноги подкосились, и я стала оседать на сырую землю. Но упасть мне не дали.

Нос учуял запах грозы и осеннего дождя. Мне на макушку упали первые капли.

Себя я обнаружила в кольце мужских рук. Сразу же постаралась отстраниться, но меня не пустили.

– Тихо, - спокойно произнес Кощей.

Он провел над моей головой рукой, и дождь перестал нервировать мою макушку. Подняв голову к небу, заметила, что гот смотрит на меня в упор. А над его головой сгустились черные тучи, пряча за собой ночные звезды.

– Чего смотришь? – буркнула.

– Да так… - он передернул плечами. – Странность заметил…

– Какую? – насторожилась я.

– Не важно, - отмахнулся от меня, как от навязчивой мухи, мужчина.

И не очень-то и хотелось.

– Пусти, а? – жалобно попросила. – Клятву я дала, до Краснограда я тебя не трону…

Гот засмеялся в голос, подняв голову к грозовому небу. В отличие от меня, дождь хлестал мужчину по лицу нещадно. Но тот, кажется, совсем не испытывал дискомфорта.

Меня все-таки выпустили из плена рук, и я отошла на безопасное расстояние. Почему-то близость гота вызывала во мне противоречивые чувства.

Я присела на небольшой пенек и вытянула больную ногу. Она снова начала ныть. Как не вовремя! В последнее время она стала болеть чаще. И это вызывало беспокойство. Обращаться за помощью к Князю не хотелось. Да и не буду. Даже если выть начну от боли…

Склонив голову, постаралась скрыть набежавшие на глаза слезы. Душа разрывалась на части. Я никогда еще не чувствовала себя настолько беспомощной и одинокой. Как это невыносимо, снова потерять близкого человека. Любимого человека. Я ведь только-только обрела это хрупкое счастье! Еще и эта клятва некстати. Неужели гот опасается того, что я могу ему навредить? Тогда я могу сказать только одно. Он чертовски прав! Я могу ему навредить! И я сделаю для этого все возможное. Отомщу, за себя, за Змея… За то, что он разрушил мою надежду на счастье.

Нога все никак не хотела проходить. Да что же там такое… Я наклонилась и закатала штанину, рассматривая припухшую на щиколотке ногу. М-да… а зараза эта стала больше. Да и два непонятных пятнышка приобрели какой-то бурый цвет… Не к добру это.

– Дай, посмотрю, - передо мной, на корточки, присел Константин.

– Не стоит, - я стала поправлять штанину.

– Варвара-Варвара… - укоризненно хмыкнул мужчина. – Вот вроде взрослая женщина. Чуть младше меня… а ведешь себя как двадцатилетняя дурочка.

– Да мне всего двадцать…

– Прекрати пороть чушь, - перебил меня собеседник. – Не устала еще из себя невинную деву строить? – Он убрал мои руки от поврежденного места и стал ощупывать воспаленный участок. – И тебе, и мне еще тогда было известно, что девственницей ты не являешься. – На этих словах у меня отвисла челюсть. – Как там звали твоего возлюбленного? Войко? Кажется, так. И быстро же он тебя на сеновал уволок, а ты даже не посопротивлялась для приличия…

– Ну, знаешь… - процедила я. Но гот сильно надавил на ногу, и я тихо взвыла от прорезавшей мою конечность боли.

– Тебе слово не давали, - блеснул он зелеными огоньками глаз. – И ведь я все никак понять не могу… С чего вдруг, ты вбила себе в голову, что строить из себя недотрогу, это правильно? Думала, я куплюсь на твой несчастный вид и пощажу тебя? Как глупо и наивно. Ты всегда ловко крутила мужчинами, заставляя их выполнять все твои прихоти и желания. Но ты не учла одного…

– Чего? – рыкнула я.

– Я не они. Меня такими дешевыми уловками не проведешь. – Он выпустил наконец-то мою ногу и встал, вытягиваясь в полный, довольно не маленький рост.

– Ты больной.

Нет, я искренне не понимала, чего он ко мне прицепился. Даже, будь я на самом деле Варварой, это не дает ему права так со мной обращаться, и оскорблять меня.

– А ты, шлюха, - припечатал он.

Я пыталась сказать еще что-то, но добилась только того, что открывала и закрывала рот. Слова не шли. Мало того, что он принял меня за другую, обвинил в легкомыслии, так еще и шлюхой обозвал.

На руке вспыхнул белый пульсар. Я встала с пенька и замахнулась, прицеливаясь мужчине в грудь. Он стоял достаточно близко, чтобы я могла в него попасть. И я попала! Но стоило пульсару коснуться груди Константина, как он вспыхнул алым огнем и исчез. А гот остался стоять в ленивой позе довольного жизнью кота.