Чтение онлайн

– Балам, - приподняв очки, тётя смахнула слёзы.
– У меня руки трясутся от волнения. Ты все-таки сумасшедший. Девки с инфарктом слягут от счастья.

– Нет, я, конечно, понимаю - “увидеть Париж и умереть”, - засмеялся Ансар.
– Но давайте вы спокойно уедете, спокойно приедете.

– А сказать им можно уже?
– Акмарал была похожа на маленькую девочку, которой на Новый год под елку положили не только кулек конфет и мандаринов, но и куклу.

– Конечно, скажи, - улыбнулся племянник, глядя на то, как тетя с горящими от счастья глазами разглаживает листы. Он подумал о том, что несмотря на преклонный возраст, она все так же наивна и чиста, как ребенок. Сколько раз он отправлял Акмарал за границу то с мужем, то с Марьям и девочками, а она всегда радуется, как в первый раз. А когда-то они жили втроем в общежитии: мама, тетя Мара и маленький Ансар.

Через несколько дней на столе Дулатова лежало полное досье на Ниязову Меруерт Асхатовну - педиатра маленькой Сафии. Начальник Службы безопасности занес его сам и прокомментировал, что дама “чистая” и с хорошими рекомендациями. Ему же было невдомек, что шеф заинтересовался ею не как врачом Сафии, а как женщиной. Николай Иванович Марченко уже привык, что “кандидаткам” обычно не больше сорока, поэтому 47-летняя госпожа Ниязова встала в один ряд с няней внучки и домработницей дочери.

Открыв папку, Ансар пробежался по общей информации. Меруерт Асхатовна, сорок семь лет. Мужчина изогнул бровь от удивления, вспомнив ее лицо, гладкую кожу, легкий румянец на щеках и карие глаза. Она родилась в Караганде в шахтерской семье, а в восемнадцать приехала в Алматы и поступила в Казахский Национальный медицинский университет. Через два года вышла замуж за однокурсника, родила сына и дочь. Десять лет проработала в поликлинике, сейчас трудится в частной клинике. Муж - известный в медицинских кругах уролог, хирург-трансплантолог. Сын работает программистом в международной компании. Дочь - маркетолог-аналитик в крупной сети гипермаркетов.

“Впечатляет”, - подумал Дулатов, но перевернув страницу, напрягся, прочитав, что за пару недель до Нового года супруги развелись. Причина - роман мужа с коллегой тридцати пяти лет. Шинар Ермекова - анестезиолог, работала в Городской клинической больнице №4, перевелась в Центр урологии в июле прошлого года”.

“Развод без скандала. Имущество (четырехкомнатная квартира и две машины) поделены поровну”.

“Без скандала, а пили, чтобы стручок иссох и отвалился. Никогда такого не слышал”, - ухмыльнулся, вспомнив подслушанный диалог в подъезде.

“Бахытжан Ниязов подал документы для получения ипотечного кредита на трехкомнатную квартиру в ЖК”.

– Какой быстрый. Уже и ипотека, - озвучил свои мысли Дулатов.

Следующая страница - сплошь восторженные отзывы о Меруерт с сайта клиники и ее фотография оттуда же. Она стояла, скрестив руки на груди. В белом халате, застегнутом на все пуговицы. Темно-коричневые волосы чуть ниже плеч, минимум макияжа и улыбка такая живая, естественная, что и Дулатов сам не заметил, как дрогнули уголки губ, а палец потянулся к снимку и обвел контур ее светлого лица.

Очнувшись от транса, опустил папку на стол и пролистал до конца. В прозрачном файле лежали другие снимки врача, которые сделали ребята Марченко. На одной из них она в черном пуховике, белой вязанной шапке и высоких сапогах на низком каблуке выходила из магазина с двумя пакетами продуктов. Серьезная и загруженная, но осанка ровная и идет по улице, как Снежная Королева.

“27 лет брака и развод две недели назад. Сложная ситуация. Сложная она. Вероятно, еще не отошла. Да, точно. Ее выдают глаза. Наверное, все еще любит его? А как иначе, если такая грустная. Красивая и грустная”, - подумал Ансар, глядя на один из снимков.

Через пару секунд он вложил фотографии в файл и окончательно закрыл досье на Меруерт Асхатовну Ниязову, решив, что место ему в сейфе, а там он скоро забудет и о нем, и о ней.

Но, как говорила незабвенная Наринэ Тиграновна Бакунц: “У Бога тысяча и одна дверь: если закроется тысяча, откроется одна”.

Глава 16. Новая душа

Мира

Асель родила дочь после Рождества. Родила легко, быстро и без разрывов, а Меруерт была рядом с ней, как партнер, ночевала в первую ночь в палате и в следующие дни приходила в частный роддом, чтобы помочь дочери. По такому случаю начальство Миры расщедрилось и отправило ее в отпуск на целых полтора месяца - то есть на все сорок дней, что Асель с новорожденной дочкой будут у Миры. Уйгурские сваты сами настояли на соблюдении своей традиции, потому что Меруерт педиатр и первая внучка должна быть в хороших руках.

Пока малышка, которую Асель и Ильяр решили назвать Азизой, спала в прозрачной люльке, Мира смотрела на нее с умилением и безграничной любовью, искала в ней знакомые черты и легонько поглаживала маленькие пальчики. Она переживала, что из-за стресса, давления и тонуса Аселёк может родить раньше срока, но к счастью, все обошлось.

“Внук и внучка - это такое счастье, - подумала Меруерт.
– И как символично, что эта маленькая душа пришла в начале нового года. Хорошо вот так начинать жить с чистого листа”.

– Мам, Азиза уснула?
– шепотом спросила Аселя, выйдя из душа.

– Да, - тихо отозвалась Мира и улыбнулась.
– Она пока тьфу-тьфу-тьфу спокойная. Что еще для счастья надо: поесть, поспать, покакать.

– Это потому что ты со мной, и я спокойна, - дочь села рядом с мамой и положила голову ей на плечо. Подняв руку, Мира погладила свою девочку по волосам и щеке, вспомнила, как когда-то 24 года назад она вот также смотрела на новорожденную Асель и умилялась ее пухленьким щечкам и коротким черным волосам, которые убрали после сорока дней. Димашу было уже два и первое время он ревновал маму к сестренке, а потом полюбил и защищал. Одно воспоминание зацепилось за другое, третье, четвертое и эта цепочка привела ее к Бахытжану. Как они пытались быть хорошими родителями и продолжать учиться, как он корпел над учебниками, пока под ногами ползал Димаш, как сама Мира после того, как укладывала детей спать заходила на кухню и до поздней ночи учила теорию, иногда засыпая прямо за столом.

– Аселёк, ты собираешься сказать папе, что у него родилась внучка?
– Мира все-таки решилась задать этот вопрос.

– Я думала об этом, - вздохнула дочка.
– Но я пока не готова говорить с ним.

– Я могу позвонить ему.

Аселя немного подумала и согласилась. Меруерт достала из кармана брюк мобильный и набрала бывшего мужа, но в ответ услышала: “Телефон отключен”.

– Что, не берет?
– поджав губу, горько усмехнулась Асель.

– Отключен. Ладно, напишу ему позже.

Она написала Бахытжану, когда сидела в своей машине у здания роддома. Всего лишь несколько слов дались ей с трудом:

“Бахытжан, у тебя родилась внучка. Назвали Азизой”.

Но он так и не ответил. Утром, когда она проверила телефон, под посланием было две серые галочки. Это означало, что сообщение доставлено, но не прочитано.

“Ну что ж, - вздохнула она.
– Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Ты свою выбрал”.

С этими мыслями, Мира выключила телефон и засобиралась в роддом на выписку дочери и внучки.

По настоянию родителей Ильяра, которые свято чтили многочисленные традиции, имя новорожденной поставили на пятый день после рождения. Обычно на это мероприятие собираются только мужчины, а имя ставит либо мулла, либо кто-то из родственников и знакомых, знающих Коран. В их случае это был дядя Ильяра - Райым-ака. Со стороны Асели присутствовали только Димаш и дядя Берик, потому что Бахытжан так и не ответил и не вышел на связь, его второй брат улетел в командировку, а все родственники Миры, в том числе и родной брат, жили в Караганде.