Чтение онлайн

Все это пронеслось за несколько секунд, пока мой затылок не встретился с чем то сильно не гостеприимным и твердым. Кажется, я умирала, ведь последнее что мне мерещилось, это Лешкины глаза, шоколадные. Как у горького бельгийского цвет, мой любимый. А потом все погасло, и не музыки ни шума толпы, я уже не слышала, только обрывками мелькали заснеженные дома за стеклом. И наконец — то наступил спасительный сон.

Глава № 6

Утром, едва проснувшись, я поняла, что у меня две проблемы. Первая — я очень сильно хочу пить. Второе — убийственная головная боль, не позволяет мне даже пошевелиться, отдаваясь вспышками режущих спазмов, при каждом движении.

Я лежала на кровати одна, но полностью раздетая, даже белья нет. Хотя висящая тряпочка на люстре сильно напоминала мой бра, я сильно сомневалась, что вчера была способна на такие глупые поступки. Я же взрослая женщина. Мы просто посидели в баре и приехали… куда кстати? Где это я?

Эта комната мне совершенно незнакома, более того, стены тут бревенчатые. Значит, это дом и кому он принадлежит, я не знаю. Дверь со скрипом отворилась и в проеме появилась очаровательная панда, или приведенье с черными кругами вместо глаз, завернутое в простынь.

— Ира — просипело это нечто и поплелось ко мне, еле передвигая конечности, но задержавшись около зеркала, Настя подпрыгнула и с противным писком и шмыгнула ко мне, зачем-то спрятавшись вместе со мной под простынкой, укрывая нас с головами.

— Мне страшно — пожаловалась Настя

— И мне. Теперь тоже — выбираясь из ее «фигвама», поплелась к зеркалу. С удивлением обнаружила, что я в отличие от Насти перед сном умылась и сняла макияж.

— Насть, а ты помнишь, что вчера было? И где это мы сейчас?

Выглянув в окно, залюбовалась заснеженным лесом. Точнее больше снегом, так пить хочется.

— Я все помню. Дима нас привез в клуб. Мы танцевали и пили.

— А потом?

— А потом не помню. Я проснулась и пошла искать… хоть кого-нибудь. В домике мы с тобой вдвоем. Только запертые.

— Нас похитили?

Настя задумалась и, разглядывая мой лифчик на рожке люстры, решила:

— Кто — то специально его там повесил. Так невозможно закинуть случайно.

— Да, я тоже так подумала. Что получается, нас маньяки похитили?

— Наверное — пожала плечами подруга — Что ты так глаза вытаращила, боишься что ли?

— Конечно, боюсь, это тебе хорошо. У тебя маньяк свой собственный, знакомый. А мне-то за что такая радость?

Настя собиралась мне возразить, но за дверью раздались мужские голоса, и я повторила финт подруги, с писком залетев опять на кровать. Как раз вовремя. Коротко постучав в дверь, кто — то ее открыл, а Настя снова нас накрыла с головой простынкой, зачем-то приложив палец к губам, в просьбе не разговаривать. Так-то спрятались мы крайне ненадежно, не заметить нас на кровати можно только сослепу.

— Димон, ты только посмотри на это! — пробасил Леха

— Да я бы хотел в глаза Чуме посмотреть. Настя! Вылезай!

Мы слышали, что они ходят по комнате, но сдаваться, конечно, не собирались, как и выполнять их требования.

— Я бы тоже хотела свои глаза увидеть. Но не нашла — прошептала Настя, а я не выдержала и захихикала, глядя на ее припухшие веки и размазавшуюся тушь под глазами.

— Слышишь? Они ржут там над нами! — возмутился Дима

— Милая, как голова? Не болит? — прямо над ухом, ехидно поинтересовался Леха. Знает же, как я ненавижу, когда он называет меня «милая»

— Ты куда меня привез, похититель? — спросила Настя, не вылезая из-под простыни, но повернувшись к силуэту около окна.

— Я? — уточнил Дима — А на чем не интересно? На машине, которая в столбе заночевала?

Мы с Настей переглянулись, но ни я, ни она не поняли, о чем он говорит.

— Несите нам пить! — решила я использовать возможность поэксплуатировать Лешу, раз уж он сам за мной мотается как хвост, то хоть польза от этого будет.

— Конечно, Милая! — тщательно выговаривая это противное слово, пропел Леша — Что тебе? Водка? Текила? Или с шампанского начнешь?

Мы с Настей одновременно скривились от такого предложения и кажется, начало мутить обеих.

— А потом покатаетесь на «Финике», а то он еще не отрестайлен совсем. Даже все фары целые и ни одной очаровательно всмятку помятой детали! — опять завелся Дима, под фиником, наверное, имея в виду Лешин Инфинити.

— Я же тебе говорила, что он не адекватный! — сказала мне Настя, я кивнула, хоть и не помнила, говорила она так или нет.

— Настя, выходи по — хорошему! Не вынуждай меня сдернуть с тебя эту тряпку! — грозно повиснув над нами тенью, потребовал наглый таксист.

— Вообще-то, я голая тут, извращенец! — воскликнула Настя, вцепившись покрепче в ткань.

— Я не понял. Ты меня сейчас останавливаешь или уговариваешь? — уточнил Дима, почему то сразу изменив интонацию с грозного рычания, на мягкий баритон.

— И я — на всякий случай сообщила я, хотя это итак понятно, ведь всю мою одежду они видят разбросанную по комнате — Не смейте даже лапы сюда тянуть! Я воды дождусь сегодня, Милый?

— Ладно, пойдем — сказал Леха Диме, а нам сообщил — вы в этом домике одни, все необходимое найдете. И да, вы тут заперты, верхняя одежда и обувь у нас. Через пару часов вернемся, заберем вас, Алкашоныши.

— Если вы едите за выкупом, то так и знайте, за меня вам не заплатят! — сообщила Настя, зачем — то погрозив пальцем, который вижу только я.

— Выкупом? Да я сам бы заплатил кому угодно, что бы меня избавили от твоего общества, Чума! — рявкнул Дима, странный. Мы же его не заставляли с нами ездить. Или заставили? Чума могла.

— Нет у нас таких денег — вздохнул Леха — и сумасшедших людей таких тоже нет. Я уже пару лет пытаюсь найти.

— Фиговый у тебя маркетинг, братишка. Так что сам виноват — съехидничала Настя и довольно усмехнулась, что последнее слово осталось за ней, а мужчины наконец — то ушли, позволив нам вдохнуть свежего воздуха и не дышать этим амбре под простынкой.

Послушав, как они еще немного побродили и чем — то пошуршали, прежде чем захлопнулась входная дверь, мы побрели на изучение «всего необходимого»