Чтение онлайн

— Почему ты ничего не предпринял? — задыхаясь от возмущения, вопрошаю я.

— Предпринял, конечно! Для начал заблокировал ее номер, потом поднял вопрос об ее увольнении. Но проблема в том, что человека нельзя просто так турнуть с работы. Нужна какая-то зацепка. А Меньшикова хорошо справлялась с обязанностями, да и трудовой распорядок не нарушала…

— А как же харассмент?! — всплескиваю руками. — Ты мог сказать, что она тебя домогается! Нарушает твое личное пространство!

— Пойми, Ясь, мы живем в России! Когда речь идет о домогательствах на работе, имеется в виду, что это мужик пристает к бабе, но никак не наоборот!

— Ну ведь ты утверждаешь, что у вас было совсем наоборот!

— Да! Но ситуация сложилась щекотливая: на людях Вика вела себя прилично, но стоило нам оказаться наедине, ей натурально башню срывало! Она превращалась в какую-то свирепую нимфоманку, одержимую жаждой секса…

— А как же ее голые фотки и провокационные смс? Они могли бы послужить доказательством ее неадекватности!

— Я все удалял, — со вздохом признается Чаров.

— Но зачем?..

— А ты как думаешь?! Боялся, что ты увидишь и неправильно все поймешь! — в его голосе слышится отчаяние. — Клянусь, Ясь, я чист перед тобой, но эта сука загнала меня в угол… Я даже в офис стал ездить реже. Ждал, когда кадровики найдут наконец подходящий повод ее уволить.

— И как она тогда оказалась в Питере?

— Без понятия! Я поехал туда по делам, нужно было обсудить со Степновым новый контракт. И что ты думаешь? Сидим мы, значит, в ресторане отеля, и из ниоткуда появляется она. Вся такая нарядная, в платье в пол. Сказать, что я охренел — не сказать ничего. В тот момент меня прям переклинило… Я понял, что эта Меньшикова — настоящая маньячка, и мне надо держаться от нее подальше… — Эдгар устало трет виски. — В общем, я решил, что по возвращении в Москву сразу расскажу все тебе, и мы вместе подумаем, как быть дальше, но… Не успел.

— Ты общался с ней вчера вечером? — каждый нерв в моем теле буквально дребезжит от напряжения.

— Совсем немного. Я вспылил. Велел, чтобы она не приближалась.

— А она что?

— Полезла обниматься, представляешь? — он горько усмехается. — И, как оказалось, неспроста…

— В смысле?

— Я вернулся за свой стол, она скрылась из виду. Мы со Степновым выпили, расслабились… Я направился в свой номер только под утро. А когда приблизился к двери, понял, что она открыта.

Мне становится по-настоящему жутко, потому что я уже предчувствую, куда свернет этот рассказ.

— Захожу в номер, а на кровати лежит она, — продолжает Эдгар надреснутым голосом. — Полуголая, без сознания. Пульс еле-еле прощупывается. Выбора не было: пришлось звонить в скорую. Ну а дальше ты знаешь…

Какое-то время в комнате висит тишина. Давящая, гнетущая, напряженная. Я ухожу глубоко в себя, пытаясь переварить услышанное, и Эдгару, к счастью, хватает ума и такта не лезть ко мне в душу прямо сейчас. Он просто стоит чуть поодаль и терпеливо ждет, когда ко мне вернется дар речи. И когда я снова буду готова к продолжению этого непростого диалога.

Виктория Меньшикова. Сотрудница холдинга. Женщина, решившая разрушить мой брак.

Если все действительно так, как говорит Чаров, то она ей-богу ненормальная. Это ж надо — так навязываться мужчине! Хотя… Вполне возможно, что у нее серьезные отклонения в психике. И тогда ей и впрямь нужна квалифицированная помощь врачей.

Но, с другой стороны, где гарантия, что Эдгар рассказал всю правду? Ведь скрывал же он от меня ее сообщения… Да и вообще, много чего скрывал.

Взять хотя бы рассказ Жанны. Ну, о том, что Инга Усманова приставала к нему на Новый год. Инга — моя приятельница, почти подруга. Разве не должен был Чаров, как порядочный муж, сдать ее с потрохами? Сказать, мол, так и так, Инга твоя — та еще шалашовка. За твоей спиной на меня вешается. Это было бы уместно и, как мне кажется, правильно.

Но Эдгар ничего такого не сказал. Предпочел сохранить недостойное поведение Инги в тайне. И это вполне закономерно наталкивает меня на мысль, что мой благоверный не вполне со мной откровенен.

Разумеется, я хочу верить мужу. Очень хочу. Ведь какой брак без доверия?

Но в то же время быть дурой, которую умело обводят вокруг пальца, у меня нет ни малейшего желания. Поэтому единственный выход в сложившейся ситуации — это применить критическое мышление. Выслушать его версию, а затем перепроверить информацию. Посмотреть на нее под другим углом.

— Ну и что в итоге случилось с этой Меньшиковой? — нарушаю затянувшееся молчание. — Почему ей поплохело?

— По предварительному диагнозу — передозировка снотворным. Точных анализов я не дождался. Уехал в Москву.

— А зачем нужно было ехать с ней в больницу? По телевизору показывали, как ты сел в карету скоро помощи.

Я внимательно наблюдаю за лицом Чарова в попытке уловить в его мимике малейшие признаки лжи. Но, как ни странно, он не выглядит смятенным или застигнутым врасплох. Среди его эмоций только печаль и досада.

— Врач сказал, что я обязан поехать. Так как она была обнаружена в моем номере. У медиков и правоохранительных органов возникли вопросы.

— Неужели они решили, что это ты накачал ее снотворным? — изо рта вылетает истеричный смешок.

— Такая версия была, — вздыхает муж. — Но потом стало ясно, что ее состояние некритично, и меня отпустили. Думаю, после того, как ее откачают, нагрянет полиция. И начнет задавать вопросы.

— Бред какой-то… Зачем влюбленной в тебя девице выкидывать подобные фокусы? Пробираться к тебе в номер, травиться снотворным у тебя на кровати… В чем здесь логика? Поясни.

— Если бы я знал… — Эдгар садится на диван и утомленно трет виски. — Не поверишь, Ясь, но я все утро ломаю голову над этим вопросом. Поведение Меньшиковой — верх тупости. Разумеется, если она преследовала цель обворожить меня. Но, кто знает, может, на самом деле у нее были совсем иные мотивы…

— О чем ты? — настораживаюсь я.

— Не знаю. Пока не знаю. Это просто предположение, родная. Просто попытка распутать этот странный клубок.

— Лучше бы ты сказал мне все сразу, — я осуждающе качаю головой.

— Да уж. Я сто раз пожалел о том, что не сделал этого. Все же некоторые вопросы лучше решать сообща.

— Скажи, а ты точно встречался со Степновым в Питере?

Я припоминаю вскользь брошенную фразу Кости. О том, что Чаров мотался в северную столицу вовсе не из-за деловой встречи, а по каким-то личным вопросам.

— Точно, — кивает Эд.

У него звонит мобильник. Но он сбрасывает вызов и снова фокусирует внимание на мне.

— А кроме вас двоих там кто-нибудь был? — продолжаю допрос я. — Все же обсуждение многомиллионного контракта — дело нешуточное.