Чтение онлайн

— Катерина, откуда эти нездоровые идеи? — я действительно в шоке, потому что до сих пор она, конечно, про парня постоянно упоминала, но чтобы вот так?

— Да бабушку поздравляла с днём рождения… — мямлит дочь.

Я-то бывшую свекровь тоже поздравила, и конечно, отношусь к ней в целом с пониманием — возраст, традиции, настрой. Но такие воспитательные инъекции не одобряю:

— Ты — взрослая барышня. Идти замуж, потому что кто-то решил, что пора? Катя!

— Ну, мам. Он разве что не блондин, а так полностью — как по заказу, — тихо пробормотала моя радость.

Мать, пребывая в шоке, уточнила:

— Погоди, дочь моя, а Миша?

— А ты не знаешь? — ахнула в трубку. — Ой, мамочка, мне надо срочно бежать… Я тебе потом расскажу…

И отключилась.

Я полночи ворочалась, пыталась сообразить, что мне со всем этим теперь делать? Так и не придумала. Уснула.

Поэтому за завтраком я улыбалась коллегам и вздыхала:

— Маленькие детки — маленькие бедки. Хоть бы и на другом конце земного шара кровиночка, и взрослая вроде бы, но все равно переживаешь. Уж лучше бы под боком была.

Тут хмыкнула Ирина Александровна, чей единственный, давно совершеннолетний сын входил в сборную страны по баскетболу и время проводил преимущественно в разъездах, бывая в Петербурге от силы пару дней в месяц:

— И остается тебе… только пить. И чай — это в лучшем случае.

Покивали друг другу с пониманием и пошли совершать трудовой подвиг.

В районе обеда, когда я ходила к плановикам, проконтролировать процесс внесения изменений в План капительного ремонта, к нам забегал тот самый «монстр» от особого Генподрядчика, но Штерн с порога его завернула к начальнику службы. И шумел он сегодня у любезнейшего нашего Николая Сергеевича на седьмом. Бедная Анечка.

А мы выдохнули минимум на месяц, потому что во главе планового отдела стояла девушка молодая и дожать ее, опираясь на поддержку вышестоящего руководства, я все же смогла.

Необходимые нам корректировки внесли, во всех системах учета они отобразились, а мы всем отделом выдохнули.

— Татьяна Ивановна, пойдемте сегодня вечером в ресторанчик? Отметим первую победу, а? — предложили мне за час до окончания рабочего дня.

— Так среда же? Может, в пятницу?

— Да мы несильно. Культурно и слегка. А в пятницу? Там же дачи, парники, посадки…

О! Еще один повод у меня, как оказалось, для радости: нет дачи, нет еженедельной обязаловки.

Ну и пошли мы всем отделом культурно посидеть.

Ресторанчик оказался чуть ли не у дома, итальянский, что для меня важно. Поужинали и немножко позлорадствовали, что и на нашей улице, наконец-то, перевернулся Камаз с макарунами.

А потом распрощались до завтра и довольные, разошлись.

К подъезду я подходила умиротворенная, слегка веселая и почти счастливая. Пока мне навстречу не поднялась со скамейки вполне узнаваемая рослая фигура.

Обалдеть, сюрприз.

'И я ходил по всем дорогам напрасно,

И если дождь, то надевал капюшон я.

Я видел женщин — они были прекрасны,

Но, к сожалению, тебя не нашел я…'

В. Кристовский «Кажется»

— Моя прекрасная Татьяна, рад… Рад тебя видеть, милая, — широко улыбаясь, шагнул ко мне Миша.

А я так обалдела, что только молча глазами хлопала. Как дура.

Он приблизился стремительно, сгреб в охапку и заурчал:

— М-м-м, как я скучал по тебе, искусительница…

Вздрогнула, чуть очухалась и попробовала из рук загребущих выбраться, но куда там: в корону из волос на макушке лицом уткнулся и шепчет, жарко выдыхая:

— Лилия моя тигровая, с ума свела издалека… нет от этого дурмана противоядия… Да и не нужно… Лишь ты одна… Только ты…

Сильно напряглась: может он под препаратами какими? Чего его так закоротило-то так?

— Пусти! Не скажу, что сюрприз удался… — начала осторожно.

А он отстранил меня на вытянутых руках, осмотрел внимательно и хмыкнул:

— Танюш, я утром прилетел, пока дела, то да се. Устал. Тебя вот ждал.

Я продолжала настороженно внимать, но на вход в подъезд нет-нет да поглядывала тоже.

— Рад, что ты в порядке. Деловая такая, при параде. Хороша, колдунья моя. Сияешь, слепишь издалека, красавица…

— Миша, я совершенно ничего не понимаю, но сейчас не лучшее время для бесед. День сложный был не только у тебя. Если ты все же настаиваешь на встрече, то давай на пятницу договоримся. Ближе к вечеру. Примерно после четырех.

Усмехнувшись, притянул меня к себе, провел носом по скуле и заявил:

— Нет, милая, ты же понимаешь, что я не для того примчался за тысячи километров, чтобы сейчас, добравшись до своей мечты, просто взять и уйти?

— У меня жесткий график и рабочий день завтра никто не отменял, — фыркнула недовольно, потому что почувствовала внутри то самое, чего там быть не должно по определению.

Тепло, радость, желание прижаться покрепче и спрятаться от окружающего мира в сильных руках.

А так нельзя, Татьяна Ивановна! Ты ж не девочка давно уже. Все это мы проходили, выплывали потом с трудом из тех мест, куда в итоге привело глупое желание довериться мужчине.

Довольно дров ты наломала, дорогуша. Доверие — это нынче дорого.

А Миша тем временем подвел меня ближе к скамейке, прихватил большой пакет и спокойно продолжил:

— Танюша, милая, тебе нечего бояться. И нам давным-давно пора поговорить. Видишь, я иду навстречу и позволяю сделать это на твоей территории. Вот, посылки тебе привез от Катерины. Целых две штуки. Как она сказала: для папы и мамы. Но папину, дорогая, господину Тарасову мы вместе вручать будем.

Вздрогнула при упоминании бывшего мужа и насторожилась:

— С чего это?

— Так, пусть знает: ты несвободна и больше ни на что не рассчитывает, — криво усмехнулся Михаил и повел меня к подъезду.

Пока ехали в лифте, Миша сжимал меня в объятиях, периодически выдыхал в макушку, целовал в висок и кратко упоминал о том, как дела у моих новых знакомых в Индии. Как поживает Катя, что там сейчас любопытного происходит в наукограде у соседей. А еще неожиданно выдал краткую справку про Энрике: о его семье, образовании, привычках, некоторых вещах, которые знают только мужчины или только мужчины обращают на них внимание.