Чтение онлайн

— Ничего, Ванька. Просто Наталье надоело быть для тебя Натахой.

— Не называй меня Ванька.

— Ты называешь меня Натахой, Ванька. Как будто я тебе.… Впрочем, неважно. Мы же соседи. Будь добр, увези это… Воняет!

— ЧТО?!

У него аж пар из ушей.

— Ты же знаешь, я не мастак на кухне торчать у плиты. Но ради тебя…

— Конечно знаю, поэтому даже не рискну пробовать.

— Я для тебя старался!

— Или ради себя, Ванька? Проехали, короче. Мы — соседи и точка. Ешь сам…

— А ты?!

— А я — большая девочка и могу сама о себе позаботиться.

— Я хотел сделать тебе приятное.

— После того, как втоптал в говно?

— Когда это?!

— Извини, но после того, как отпинают человека, бесполезно гладить его по голове и ласков дуть на вавку. Вавка от того, что ты решил дунуть мне в попку, не пройдет. У нас с тобой теперь жизнь… как у не пересекающихся прямых. Покинь мою комнату…

— Ах, твою! А моя тогда где?

— Там, где ты ночевал вчера.

Ваня пнул ногой столик.

Кофе расплескался на мой белоснежный ковер…

— Отвезешь в химчистку.

— Что?! Да хера с два. Я тебе не домохозяйка, чтобы бабскими делами заниматься!

— Значит, купишь мне новый. Такой же! — подчеркиваю я. — Это был подарок моей подруги.

— Чё ты выкобениваешься, а?! Козью морду состряпала.… — злится.

Он всегда был грубияном.

Дерзким, хамоватым наглецом, который мог подкатить и просто зажать в углу, заткнуть рот поцелуем.

Именно так и было у нас, он просто подошел и поцеловал меня, а потом спросил: «Как зовут, красивая? Моей будешь…»

И всё…

Это же было так брутально и сексуально!

Я просто растаяла там же… И все девчонки мне завидовали.

Комплименты у Ивана всегда были немного пошлые, и меня это возбуждало.

Извинялся он так, будто ему приходилось об колено ломать себе позвоночник каждый раз, когда он говорил: «Прости!» Он редко извинялся.

Поэтому и сейчас он, закостенелый, в общем-то мужик пятидесяти лет, не мог просто извиниться и признать, что перегнул вчера палку, что виноват и хочет.… попросить прощения.

Но не царское это дело…

Потому он так изводится и бесится.

— Пизденка. Козья морда. Ещё какие-нибудь комплименты есть?

Как я с тобой.… таким… прожила столько лет.

Слепая была? Глухая? Мозги отшибло?

Наверное, у меня мозги в трусы стекали…

Вот и весь ответ!

— Может быть, я и коза, Ванька.… Вредная, скучная и старая… Тогда ты — баян.

— Как?!

— Так…. Отсюда вопрос. На хрена козе — баян?!

В ответ он зыркнул на меня так, словно просил безмолвно ему помочь. Говорил что-то вроде: « Я и так раскорячился ради тебя, как мог, Натаха!»

И я могла бы стать в этот миг понимающей, идущей на компромиссы и неконфликтной…

Возможно, мы бы помирились и неплохо провели время вместе.

Примерно, несколько дней он бы сдерживал себя, а потом все снова пошло бы по звизде.

Я могла бы и дальше быть для него удобной женой, но, стараясь угодить ему, я совсем забыла про собственные желания. Когда я уделяла время себе, не думая о нем… Не пытаясь подстроиться.… Или не учитывая его интересы?

А он?

Как часто шел наперекор себе ради меня?

Не припомню такого…

Поэтому я закусила удила и выставила мужа вон из спальни!

— Ты пожалеешь!

Посмотрим, кто пожалеет первым!

Иван

— Вань, твоя как?

— Что-что? Борька, тебя ни хрена не слышно. Чё ты шепчешься, как партизан в засаде?

— Я спрашиваю. Как твоя… среагировала, что ты пришёл… поздно? — чуть громче спрашивает Борис. — Скандал устроила?

— Неа.…

Я сыто развалился на диване, усилием воли сделав вид, будто внутри не саднило и не свербило от чего-то.

Мужик я или не мужик, в конце концов.

Если баба один раз не дала, это ничего не означает.

Дважды отказала — досадно.

Тупо выставила вон и дала понять, что секс вообще не светит, значит, дала зелёный свет выгулять жеребчика на вольных пастбищах.

Потому я не должен мучиться угрызениями совести и сомнений тоже быть не должно.

И потом, это не сомнения, а так… мыслишки.

Тем более, перед другом свои метания и страдания, как у юного Вертера, я обнажать не стану.

Не мужицкое это дело — яйца мять нерешительно. Тем более, в таком возрасте.

— Не было скандала? — уточняет Борис.

Скандала не было.

Натаха у меня вообще женщина не скандальная, но я, честно говоря, готовился, что утром она меня упрекнет мягко, пожурит или поднимет эту тему, но сделает так, что ссоры и не будет.

Будет разговор.

Ведь моя Наташа — из числа тех, кто считает, что всё можно решить миром и разговором.

То есть пустой демагогией, обсудить болевые точки, выплеснуть боли и прочую хуету-маету.

А мужику.…

Мужику покласть на эти разговоры большой и толстый, если эти разговорчики не вовремя секса.

Конечно, я шел ей навстречу раньше, но раньше она и яйца мои выдаивала качественно.

Но сейчас на полуголодном пайке я не могу вести светские беседы и быть уступчивым Ванюшей.

— Не было скандала. Кто бы бабе позволил закатить скандал. Жена у меня, знаешь, где… — сжимаю кулак.

— В ежовых рукавицах держишь? — вздыхает Борис. — А вот моя… расскандалилась что-то. От нее я точно не ожидал. Думал, будет спать, как обычно, когда мы с мужиками за пивом засиживаемся, а она… поджидала меня и глаза чуть не выцарапала.

— И ты это схавал?

— Так я… Виноват же. Вот… На выходные теперь к тёщё. Картошку выкапывать… — совсем пригорюнился Борис. — И тестя отправили к другому зятю. Так хоть с тестем можно было по рюмашке…

— Каблук ты, Боря. Каблук….

Разговор с другом окончен.