Чтение онлайн

Мы ужинаем. Говорим о квартире. Смотрим фотографии, спорим о мебели - не по-настоящему, а так, для удовольствия. Я специально подначиваю её, чтобы увидеть, как она надувает губки, как блестят её огромные, оленьи глаза.

– Детскую нужно красить в жёлтый, - вдруг говорит Лена, листая каталог красок в телефоне.

Я замираю.

– Почему именно в жёлтый?

– Ну...
– она пожимает плечами.
– Мы же ещё не знаем, кто родится. А жёлтый - нейтральный.

– Может, определимся, когда ребёнок будет?
– предлагаю я, мысленно добавляя: «Если будет.»

Лена смеётся, целует меня в нос, и всё снова кажется идеальным.

Но где-то глубоко внутри - очень глубоко - что-то щёлкает.

Детская. Жёлтый. Когда.

Словно она уже всё решила. Так и не спросив, чего хочу я? Млять, какие дети? Может, внуки? Я помню, как это было с Тимкой и с девочками и это было… ужасно!

Не уверен, что хочу повторить все. Это нормальная реакция. Никто не пойдет второй раз на фильм ужасов, если обмочил штаны еще при первом просмотре.

– Мы с Ромой хотели красить детскую именно в жёлтый, - вдруг говорит Лена, не отрываясь от телефона.
– По-моему, хорошая идея.

Она произносит это так легко, будто просто обсуждает погоду. А я застываю, пытаясь понять, кто, чёрт возьми, такой Рома.

И только через секунду до меня доходит.

Погибший жених. Тот самый, по которому она убивалась полгода, пока я изнывал от любви к ней.

Я резко встаю из за стола и иду в ванную. В зеркале на меня смотрит взрослый, состоявшийся мужчина - не щенок, который будет подбирать за кем-то объедки.

За каким-то Ромой. Которого уже и в живых-то нет.

Я хватаю из кармана таблетки, высыпаю пригоршню в ладонь и запиваю водой из под крана. Подставляю лицо под холодную струю, чувствую, как та бьет по глазам, не сразу попав в рот. Глотаю, потому что знакомый спазм уже сжимает желудок. Бросаю баночки в раковину и возвращаюсь в спальню.

Лена, беззаботная и счастливая, листает каталог мебели в телефоне.

– Лен, - начинаю резко, - хочу пояснить ситуацию. Я не мальчик, который отбил тебя у твоего сопливого бывшего. Я солидный мужчина. И мне нужна женщина мне подстать.

Она поднимает на меня глаза, искренне недоумевая.

– А это тут при чём?

– При том, что я не буду делать так, как хотел твой Рома. Он мёртв, похоронен и давно в прошлом.

– Ах, вот оно как...
– голос Лены ломается, становится тише, почти детским. Она откладывает телефон, поворачивается ко мне, и я вижу, как дрожат её ресницы.
– Владлен, я не хотела...
– она тянется ко мне, но я отстраняюсь.
– Я просто...
– её пальцы теребят край одеяла, — это вырвалось. Я даже не думала о нём, честно.

– О ком?
– я прищуриваюсь.
– О своем женихе?

– Именно, - её губы дрожат, глаза становятся мокрыми, огромными.
– Это было так давно.

– Тогда зачем вспоминаешь?

– Я не вспоминала!
– она вдруг вскидывает руки, словно защищаясь.
– Это просто... краска для стен! Просто жёлтый!

Я молчу, смотрю. На её сжатые в кулаки ладошки, на то, как она прикусила губу, чтобы не заплакать.

– Ты прав, - шепчет она вдруг, опуская голову. — Это глупо. Прости.

Её плечи ссутулились, голова упала вниз. Она больше не тянется ко мне, не оправдывается - просто сидит, такая крохотная, одна против меня, здорового сильного мужика, и гладит пальцами узор на одеяле.

– Я просто... я не хотела тебя расстроить.

– Проехали.

Куда там! Я уже чувствую себя сволочью.

Мы лежим в кровати, не обнимаемся, не говорим о важном, каждый уткнулся в телефон. Я пытаюсь не думать о Лене - сейчас не до неё.

Но краем глаза замечаю, как она украдкой вытирает щёку.

И снова - этот укол в груди.

Как это все не вовремя!

Скоро приедут Яна с Полиной, нужно подготовиться, встретить их как следует. Прищемить хвост Яшину. И наконец разобраться с рестораном. Что бы там ни говорила Карина, половина — моя.

Я так увлечён, что уже забыл о Лене.

Как вдруг она вскрикивает и тычет мне телефон в лицо.

Я не понимаю, что происходит. Злюсь.

– Что, хочешь показать очередного бывшего?
– скалюсь.

– Почти, - отвечает она.

Только тогда я разглядываю экран.

Новость: В одном из фудмоллов города обнаружена кишечная палочка. В больницу с пищевым отравлением разной тяжести попало несколько человек.

– Нет, нет, нет...
– шепчу я, листая ленту вниз.

Ошибки быть не может.

Моё здание, которое я так тщательно выбирал. Моя парковка. Которую я с таким трудом строил.

И сын - тоже мой. Иуда!

На фото - бледный, с термометром под мышкой, он лежит на задрипанной кушетке городской больницы и гордо показывает большой палец в объектив.

Глава 29. Тимофей

Больница как больница.

Омка, конечно, злилась, что я не предупредил ее, что не сделал все «по-людски», что не дал организовать мне частную клинику с капельницами за бешеные деньги, настоянными на перхоти единорога и обрезках ногтей лепреконов, которые бы точно поставили меня на ноги.