Чтение онлайн

У меня теперь есть всё для новой игры: молодое лицо (спасибо лучшему хирургу Москвы!), идеальная фигура (не зря мучилась в этом чёртовом спортзале) и главное – опыт. Теперь я знаю все правила охоты на миллионеров.

Листаю на планшете фотографии курортов. Куршевель? Нет, слишком предсказуемо. Мальдивы? Избито. О! Вот оно – частный остров на Карибах, доступный только миллиардерам. Идеальное место!

Улыбаюсь, представляя себя на пляже – золотистый загар, откровенное бикини, небрежно наброшенное парео... Мужчины такие примитивные. Им нужна красивая обёртка, а уж в этом я теперь мастер.

На этот раз никаких промахов. Только Forbes, первая сотня. И только холостяки – никаких разведёнок с прицепом.

***

"Ну наконец-то!" — мысленно ликую я, когда медсестра входит со стерильными ножницами для снятия повязок. Сердце колотится от предвкушения — сейчас я увижу своё новое лицо, свой билет в роскошную жизнь!

— Только осторожно! — командую я. — Эта операция слишком дорого мне стоила!

Повязки падают одна за другой.

Почему медсестра так странно замерла? Что это за испуг в её глазах?

Отталкиваю её, бросаюсь к зеркалу...

О господи! НЕТ!!!

Дикий крик застревает в горле.

Из зеркала на меня смотрит какой-то жуткий гибрид Квазимодо и Джокера.

Правый глаз уехал куда-то вниз и теперь смотрит почти из щеки, левый наоборот задрался к виску, как у китайской фарфоровой куклы. А нос... Боже, мой нос! Эта бесформенная сплющенная картошка посреди лица – что это такое?!

— Не волнуйтесь, это просто отёк, — лепечет медсестра. — Через неделю...

— Отёк?! — мой смех больше похож на истерику. — Да я семь пластических операций перенесла! Я знаю, как выглядит отёк! Это не отёк — это катастрофа!

Хватаюсь за увеличительное зеркало, рассматриваю каждый кошмарный сантиметр. Швы бугрятся как гусеницы под кожей. Скулы разной высоты — одна торчит как гора, другая провалилась внутрь. Рот перекошен, как после инсульта — правый уголок губ смотрит вниз, левый неестественно задран вверх в вечной кривой усмешке.

— Я не узнаю себя! — голос срывается на визг. — Что вы со мной сделали?! Я похожа на чудовище из фильма ужасов!!!

Провожу пальцем по шраму, змеящемуся от виска — он намного грубее, чем должен быть.

В панике хватаю телефон, включаю камеру... О нет, в профиль ещё хуже! Будто кто-то взял моё лицо и небрежно слепил заново, как пластилиновая фигурка в руках ребёнка.

— Я вас всех засужу! — кричу я, пока медсестра пятится к двери. — Эту клинику, этого мясника, который называет себя хирургом! Вы уничтожили мою жизнь!

Швыряю в закрывающуюся дверь флакон с антисептиком. Он разбивается, оставляя на белой стене уродливые потёки.

— Сестра! Немедленно позовите врача!

Хватаю зеркало обеими руками, подношу ближе к окну. В ярком свете ещё заметнее — левый глаз ниже правого, и угол рта... Господи, это точно катастрофа!

Меня начинает трясти. Столько денег — коту под хвост? Я же всё рассчитала! Этот хирург считается лучшим в Москве, его рекомендовала сама Анжелика Круглова — та, которая вышла замуж за нефтяного магната!

В палату вбегает доктор Соловьёв — холёный, в дорогом костюме под белым халатом. При виде его самодовольной физиономии меня накрывает волной бешенства:

— Что вы сделали с моим лицом?! Вы же обещали идеальный результат!

— Виолетта Владимировна, успокойтесь, — его снисходительный тон бесит ещё больше. — Это обычный послеоперационный отёк. Через пару недель всё придёт в норму.

— Какой, к чёрту, отёк?! — я тычу пальцем в зеркало. — Вы что, не видите эту кривизну?

— Давайте дождёмся, пока спадёт отёк...

— Через пару недель?! — меня уже трясёт от ярости. — У меня билеты на Карибы через месяц! Я должна быть безупречна! Это была моя последняя надежда, мой шанс...

Осекаюсь на полуслове. Чуть не проболталась о своих планах. Но эта сволочь в белом халате уже понимающе усмехается:

— А, так вот в чём дело... Охота на миллионеров? — он качает головой.

— Да как вы смеете?! — задыхаюсь от возмущения. — Я подам на вас в суд! Я...

— Конечно-конечно, — он снова улыбается этой мерзкой снисходительной улыбкой. — Только учтите — любой суд назначит независимую экспертизу. И она покажет, что у вас уже было семь пластических операций. А я предупреждал, что такое количество вмешательств может привести к непредсказуемым последствиям. И вы подписали согласие и отказ от претензий.

Падаю на подушки, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Неужели он прав — и мне не светит даже компенсация?

А в зеркале отражается чужое, асимметричное лицо. Господи, неужели это навсегда? Как же теперь... Как я теперь найду нового спонсора? Кому я такая нужна?

Все мои планы, все мечты... Я же всё продумала! Новое лицо, новая жизнь, новый богатый муж...

Слёзы текут по щекам, размывая повязки. А доктор уже выходит из палаты, бросив напоследок:

— Отдыхайте, Виолетта Владимировна. И помните — красота требует жертв. Особенно когда гонишься за чужими деньгами...

Будто издевается, сволочь! Ненавижу! Всех ненавижу! Судьбу, врачей, Риту с её "щедростью", Вадима с его фальшивым успехом...

***

Три месяца спустя...

Закрываю ноутбук — глаза уже слезятся от бесконечной обработки фотографий для какого-то занюханного интернет-магазина. Двести рублей за фото — вот до чего докатилась бывшая звезда московской тусовки.

Встаю размять затёкшие мышцы, и тут же натыкаюсь на своё отражение в окне. Даже в сумерках видно это уродство — после второй "исправляющей" операции стало только хуже. Доктор из немецкой клиники (последняя надежда, последние деньги!) что-то напортачил с нервами, и теперь правая сторона лица почти не двигается.

Задёргиваю шторы. Ненавижу зеркала. Ненавижу окна. Ненавижу этот тусклый свет лампочки в "бабушкиной" люстре, купленной за триста рублей в фикс-прайсе.

А ведь я пыталась... После первой неудачной операции подала в суд на клинику. Но эти твари прикрылись моей подписью под бумагами, где мелким шрифтом было написано о "возможных рисках многократных вмешательств". Даже компенсации не получила.

Пошла устраиваться в магазин — хотя бы кассиром, деньги-то нужны. Но менеджер только покачала головой: "Извините, у нас работа с людьми... Ваша внешность может отпугнуть покупателей."