Чтение онлайн

— Ты... что?

— Появились обстоятельства. Так что теперь всё будет по-другому. На моих условиях, — бросает он, и, не дождавшись ответа, разворачивается и выходит.

Дверь за ним хлопает. Я стою, как вкопанная, потом медленно опускаюсь на пол, сползаю вдоль стены, обхватываю колени руками.

В груди жжёт, внутри всё клокочет от обиды, усталости и отчаяния. Почему? Почему нельзя просто отпустить? Почему я не могу начать сначала без того, чтобы кто-то снова и снова тащил меня в прошлое?

Разве я не заслужила хоть каплю уважения?

Я сижу, не двигаясь, наверное, минуту. Или десять. Всё сливается в какой-то вязкий туман. Голова гудит.

И вдруг я вспоминаю, как недавно мы с Виком ели лапшу в этой самой комнате. Я тогда подумала, что, может быть, у меня наконец появится кусочек жизни, который не разрушится в пыль.

Дверь приоткрывается.

Вик не говорит ни слова. Просто садится рядом. Не близко, но достаточно, чтобы я почувствовала — он рядом.

— Он ушёл? — спрашиваю у него тихо.

Он кивает. Горло перехватывает.

— Мне не нужно объяснений, Саш. Просто скажи, что ты в порядке.

— Пока не уверена, — шепчу, и чувствую, как по щеке катится слеза.

Он тянет со стола салфетку и молча протягивает. Я беру, утыкаюсь в неё носом, и впервые за долгое время позволяю себе просто — быть слабой. Хотя бы на минуту.

— Саш, я выйду ненадолго, сейчас вернусь.

— К-куда? Ты же не собираешься…

— Всё будет хорошо, не переживай.

Выруливаю из салона в коридор торгового центра. Когда Евгений выходил, я обратил внимание, что он пошёл направо. Значит, догнать его не составит труда. В той стороне только один выход, и прошла всего пара минут.

Коридор освещён ровным, холодным светом потолочных ламп. Свет отражается от отполированных кафельных плиток, бросая блики на стены. Я слышу далёкий гул голосов, но сосредоточен только на одном — на фигуре, удаляющейся к парковке.

Во мне зудит то чувство несправедливости, которое я ощущаю по отношению к Саше. Этот её бывший — тот ещё фрукт. Явно его не беспокоит совесть. Он поступает так, как будет удобнее ему, и не испытывает ни капли сожаления.

В голове не укладывается, как можно было спокойно смотреть, как твоя жена уходит из вашей квартиры, и даже не поинтересоваться, куда? Какие бы ни были отношения, как бы они ни заканчивались, каким дерьмом нужно быть, забивая на всё хорошее, что между вами было?

Я ускоряю шаг, будто каждая секунда промедления может стоить мне чего-то важного. В груди нарастает злость. Выбегаю из торгового центра — воздух снаружи прохладый, пахнет асфальтом, свежестью после дождя. Евгений уже почти дошёл до своей машины.

— Евгений!

Он оборачивается и недовольно смотрит на меня исподлобья.

— Что, успела пожаловаться на меня? — кивает в сторону Саши.

— Нет, она мне не жаловалась. Но у меня всё равно есть желание выяснить, почему ты не снял ей жильё, не обеспечил её безопасность.

— С какого перепуга я должен это делать? — с искренним недоумением он даже перестаёт крутить в руках телефон.

— Ты знал, что ей некуда идти.

— И? Это был её выбор. Я всё ещё готов пустить Сашу обратно. Но гордость ей не позволяет это сделать. Зато жить на полу в подсобке очень даже. Знаешь, есть такой тип людей, который всегда стремится вернуться к своему настоящему уровню. Ты можешь дать ей всё, весь мир к её ногам положить. Но она этого не оценит. Найдёт, к чему прицепиться. Зациклится на этом и будет долбать, долбать… Пока ты не перестанешь видеть в ней ту, которую выбрал когда-то и искренне полюбил.

— Какая проникновенная речь, я тронут, — с сарказмом прижимаю руку к груди, чувствуя, как внутри всё кипит.

— В тот момент, когда я это понял, не смог уйти. Чувство долга держало. Поэтому и вышло так, что долгое время встречался с Кристиной тайком.

— И что же мешало тебе позже разойтись по-человечески?

— Жалел её. Представил, кому она такая нужна будет, ущербная. Так что я тебе дам дружеский совет: пока не стало поздно, мотай удочки и ищи себе нормальную бабу.

Какой же отвратительный урод этот Евгений. Надо очень постараться, чтобы выбрать такого среди сотен нормальных мужиков. Но женщины с энтузиазмом бросаются в отношения и с такими в том числе. Приводят домой, начинают со всей энергией перевоспитывать, надеясь, что уж с ней-то он как заживёт, осознает все свои косяки. А ей медаль на шею повесит, как самой лучшей жене в мире, и спасибо скажет.

Вот только сказка всё никак не наступает, а мужик никак не меняется. И тянет женщина на себе крест, в упор не замечая, что гнать надо в шею такого, и чем скорее, тем лучше.

Я стою перед ним на парковке, среди машин, освещённых жёлтыми лампами. Запах бензина, сгоревшей резины и городского вечера смешивается с моим раздражением.

В общем, мне очень хочется дать в морду сейчас этому понторезу, который пытается выставить себя в хорошем свете, закапывая репутацию своей бывшей.

— Противно слышать то, что ты пытаешься мне впарить по поводу Саши. Ты на себя пробовал вообще со стороны посмотреть, м? Думаешь, ты весь такой замечательный? Говно ты, Женя. И Саше очень повезло, что она от тебя в скором времени избавится.

— Ты кто такой, чтобы на меня наезжать? — сразу меняет пластинку Евгений.

Всё напускное благодушие, которым он сыпал направо и налево, слетает с него, как листья под порывом осеннего ветра. Теперь становится хорошо видно, что на самом деле он хамоватый и быдловатый тип, который носит маски, чтобы выглядеть в обществе прилично. Его глаза сверкают злостью, губы скривлены. Он стоит, сжав кулаки, как будто вот-вот перейдёт от слов к действиям.

— Что, мокрая дырка моей бывшей тебя настолько очаровала, что ты готов подобрать даже второсортный товар?

— Завали. По-хорошему тебе говорю.

— Можно подумать, напугал. Да мне насрать, дело твоё. Просто предупреждаю тебя по доброте душевной, что она пустоцвет. Ничего не может. Ни о каком наследнике с ней можешь даже не мечтать. Так, приятно провести время — максимум. И то, быстро надоест.

Последние слова он бросает с ядом, словно мечет грязь в надежде испачкать и меня, и Сашу. Но грязь остаётся на его собственных руках. Я смотрю на него с отвращением, и в следующую секунду что-то внутри меня взрывается.

— Ах ты… — рычу сквозь зубы и кидаюсь вперёд.

Мои кулаки врезаются в его лицо с такой силой, что он теряет равновесие. Евгений отшатывается, но тут же бросается в ответ. Мы сцепляемся, словно два пса, в бессмысленной, но наполненной яростью драке. Вижу, как кровь брызжет из его носа, как он стонет, но не сдаётся. Мне самому прилетает в скулу, голова звенит, но я продолжаю.

Слышу крик охраны:

— Эй! Парни! А ну разошлись!

Мгновение — и нас разнимают. Стальная хватка на моих плечах, кто-то оттаскивает Женю.