Чтение онлайн

Я подъезжаю к Исследовательскому институту. Передо мной двухэтажное серое здание, облицованное квадратными плитками. Ничего особенного, помпезного… Я бы сказала что внешне выглядит скучно. Захожу. На первом этаже меня встречает охранник. Внутри тоже скромно: стены, пол, все идеально чистое, белое до боли в глазах. В коридоре висят репродукции пейзажей в золотистых рамочках.

– Здравствуйте, вы к кому? – кивает мне мужчина.

– Здравствуйте, я пришла на собеседование, – натянуто улыбаюсь, сжимая в пальцах небольшую сумочку. На меня накатывает волнение с новой силой.

– А, вы Одинцова Вероника Сергеевна? – оживается охранник.

– Да.

– Подождите, сейчас я позвоню секретарю, она спустится и вас проводит.

Интересно, как тут с секретностью? Пока создается ощущение, что они тут вообще ничего не прячут.

Потому что если говорить об Исследовательском Институте Юры, то не сравнить. Я там была пару раз. Это очень помпезное здание с башенками. Немного безвкусное, но кто ж меня спросит?

Юра о секретности заботится особенно тщательно: внутри куча охраны и сигнализация. В само здание можно зайти можно только по пропуску, который выписывают по предварительной заявке, поданной дня за три. И каждую заявку просматривает сам Юра. Плюс все двери с электронным замком, срабатывающие по отпечатку пальца. Причем дверей несколько: в коридор, в кабинет, в операционную, в какие-то отсеки… То есть например чтобы дойти до кабинета директора, необходимо преодолеть минимум три двери.

Из-за того что все такое секретное, неоднократно возникали проблемы с пожарными проверками, потому что Юра не хотел чтобы где-то висел план здания, даже эвакуации. Тут же план эвакуации висит на самом видном месте.

– Здравствуйте, Вероника Сергеевна! Очень рада вас видеть в нашем Исследовательском Институте! Даниил Олегович вас уже ждет!

Замечательно, учитывая что я пришла на пятнадцать минут раньше…

– Здравствуйте, я тоже очень рада, – киваю, стараясь отвечать в той же тональности. Мы поднимаемся на второй этаж, секретарь подводит меня к кабинету с блестящей табличкой.

– У нас прямо беда с лаборантами, трудно найти хорошего специалиста!

Мы заходим в кабинет секретаря, она кивает на еще одну дверь, слева:

– Я сейчас загляну к Даниилу Олеговичу. Если он готов…

Она исчезает на несколько секунд, а до меня раздает низкий мужской голос. Слов не разобрать. Секретарь возвращается довольная:

– Да, он ждет.

Девушка отходит в сторону, и я переступаю порог кабинета. Здесь холоднее на несколько градусов, но моя дрожь не из-за этого. Мне страшно, я будто преступница какая… Нет, никогда мне не приходилось делать что-то подобное. Я даже когда была ребенком, не изворачивалась, не врала… Я всегда оставалась прямолинейной. А что теперь делать?

Взять себя в руки.

– Добрый вечер, Вероника Сергеевна, – мужчина в кресле поднимается, обходит свой стол и протягивает мне руку. Я ее пожимаю. В его светло-карих глазах явное любопытство. А я прекрасно понимаю, что с обычной соискательницей Волжский себя бы так не вел.

– Добрый вечер, – киваю, улыбаясь, а он галантно отодвигает стул и приглашает меня сесть.

– Я вам приготовлю кофе. Или вы больше любите чай?

– Кофе если можно, – сглатываю.

В действиях Даниила Олеговича, в его жестах, слишком много суетливости. Кажется нервничает. И я догадываюсь почему.

Он заговаривает о погоде, пока делает кофе, потом ставит передо мной чашку с ароматным напитком и наконец садится на свое место. Воцаряется молчание. Я трогаю блюдце, отчего-то боясь поднять глаза. А Волжский буровит меня холодным взглядом.

И наконец произносит:

– И что же забыла тут законная супруга самого Юрия Давидовича Одинцова?

Когда Вероника со своими сумарями наконец покидает квартиру, я с наслаждением плюхаюсь на диван и вытягиваю ноги. Благодать! Теперь я хозяйка! Полная хозяйка в этой шикарной трехкомнатной квартире!

Я с блаженством прикрываю глаза. Да… Я никогда не жила в подобных условиях. Да тут антиквариата миллиона на три, не меньше! А книг сколько! И большинство из них старше ста лет! Это мне сам Юра рассказывал. При этом на кухне новая хорошая техника, и стиралка с сушилкой тоже есть. Даже паровой шкаф и фен «Дайсон»!

Только один минус, в спальне зеркало не во весь рост, что очень жаль. Но ничего, это буквально мелочь.

– Кариночка, – раздается голос Юры, – Наведи, пожалуйста, порядок на кухне, не забудь. И перестели постель. Я так устал. А вот завтра мы с тобой обязательно поговорим. И не забудь поставить суп в холодильник, чтобы он не скис. А как проснешься, проверь мои рубашки, есть ли глаженые, сейчас уже не надо, ты устала конечно после перелета…

Ну нифига себе! Я не успела еще освоиться, а Юра мне список выкатил, что я делать должна! И это я молчу про то что мы даже в ЗАГС заявление не подали. Но, с другой стороны, его тоже понять можно. Вероника вон, ушла. А женщина в доме – это женщина в доме…

Кстати!

– Мой дорогой, – говорю максимально ласково. Поднимаюсь с дивана и нежно обнимаю Юру. Он смотрит на меня, улыбаясь, но улыбаясь не особенно искренне. Похоже чувствует что я подлизываюсь. А у меня вполне себе логичный вопрос между прочим!

– Говори уже, киса.

– Я думаю, что нанять домработницу будет самым простым и логичным решением…

И, казалось бы, невинная фраза, вызывает у него такой поток негатива, что я аж отступаю назад.

– Ты, дорогая, совсем с ума сошла?! Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?!

– А что я говорю? – хлопаю глазами, откровенно не улавливая причину такого потока негативных эмоций. Вроде бы рядовое предложение, – Юра, наше финансовое положение позволяет нанять прислугу…

– Не наше финансовое положение, а мое финансовое положение! – орет на меня. В его лице сейчас столько ненависти, что я обратно плюхаюсь на диван и на всякий случай поджимаю ноги. – Ты, моя зайка, пока что тут на птичьих правах, чтобы считать мои деньги! Это во-первых! А, во-вторых, – он понижает голос, – Здесь никогда не будет домработницы, сколько бы я ни зарабатывал.

– Но почему?

– А потому, киса, – В его голосе появляется угроза, – Я тебе объясняю первый и последний раз. И не дай бог ты после этого еще раз хоть пискнешь!

– Я слушаю, – мне жарко. Ладони мокрые, по спине катятся капли пота. Давно на меня так не орали, а уж тем более, мужчины. Самое обидное, что не был Юра таким агрессивным пока Веронику не выпер. Что же с ним происходит? Перенервничал, или и правда тема прислуги для него настолько важна?

– Тут никогда не будет постороннего человека по двум причинам: во-первых, все эти вонючие поломойки обязательно прикарманят что-то из моих статуэток, они обязательно разобьют какую-нибудь важную для меня вещь или порвут книгу!

Я киваю, хотя в голове проносится логичная мысль: а я что, этого сама не сделаю? Сделаю еще как! От души. Потому что я криворукая, и всегда ею была. С ужасом кошусь на копию скульптуры «Амур и Психея». Кажется там крыло один раз уже откалывалось. А я отколю второе.

– Я поняла, – киваю, – А какая вторая причина?

– Безопасность, Карина! Безопасность! Потому что тут, в этой квартире, хранятся очень важные документы! И еще неизвестно, что за домработница сюда явится! Это может быть и шпион.