Развод. Игра на выживание
Шрифт:
Почему?! За что ты предал меня, любимый?!
Неладное муж заметил за пару шагов до машины. Задумчивое выражение на лице моментально сменило беспокойство. Он окинул быстрым, цепким взглядом улицу, выискивая опасность. И не подозревал даже, что сам стал причиной моих слез.
Макияж потек, но и по хрен уже на макияж.
Рома распахнул дверцу, забрался в салон.
Меня окутал родной, терпкий запах нишевого парфюма. Почему-то это стало последней каплей, я закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
Железная жена владельца крупной компании, занимающейся системами безопасности, подготовкой элитных телохранителей и охраны, ревела, как малолетняя девчонка.
– Катя, что случилось? Котенок? – Ромка легко погладил меня по плечу, провел кончиками пальцев вдоль основания шеи, затем по позвонкам до линии волос.
Приятно и невыносимо больно.
Надо взять себя в руки. Успокоиться. Не сыпать обвинениями – с Ромой такая тактика не сработает. Как и вопросы о любовнице. Если бы муж хотел меня бросить, то сказал бы об этом. Он не из тех, кто будет беречь чужие чувства или жалеть разлюбленную жену. Захочет расторгнуть брак – я не успею опомниться, как окажусь на улице.
Мне надо встретиться с адвокатом, обсудить развод. Муж не позволит просто уйти. Если до сих пор сам не проявил инициативу, значит, не хотел отпускать.
Господи, не верится, что я на полном серьезе думаю о разводе с ним.
Может, забыть? Сделать вид, что ничего не видела? Пусть трахается, с кем хочет, пока возвращается ко мне.
Нет, не смогу так. Гордость не позволит. Сучий характер, который я и так изо всех сил подавляла, чтобы избегать ссор.
Я знала, за кого выходила замуж, но любила до одури. Шесть лет назад я девчонкой совсем была, только универ закончила, а у Ромки за плечами военная служба в горячих точках, наград полная грудь и поднятый с нуля бизнес. Мне пришлось подстраиваться, ломать себя, наступать на горло своим желаниям и «хочу», чтобы быть рядом с любимым мужчиной.
И сейчас сломаю, в самый последний раз, чтобы осмыслить все, подготовиться.
– Месячные скоро, гормоны шалят, не обращай внимания, – ответила, собравшись с духом. Голос дрожал, ну и пусть. От слез тоже дрожит.
Ненавидела моменты, когда выглядела перед ним неидеально. Однажды чуть со стыда не сгорела, когда у меня стрелка на чулке пошла во время новогоднего корпоратива. Извелась вся, себе вечер испортила. Роме.
Грызла себя потом до весны, заглаживала вину как могла. Из шкуры вон лезла, стараясь доставить удовольствие в кровати, на кухне и в доме.
– Уверена, коть? – спросил муж, не убирая руку с моей шеи, продолжая изучать пальцами позвонки.
– Угу, не смотри на меня, пожалуйста, я на чучело похожа. – Прикрыла одной рукой заплаканное лицо с растекшейся тушью, второй – из сумки на коленях достала влажные салфетки.
Отвернулась от мужа и тщательно стерла растекшийся макияж. Грязные салфетки скомкала и застыла, не представляя, что с ними теперь делать.
– Давай сюда, коть. – Рома мягко забрал у меня салфетки, кивком указал на картонную подставку с кофе и пакет. – Перекуси пока.
Не поверил, конечно, моему объяснению, но ничего не сказал. Вышел из машины и направился к урне у магазинчика, торговавшего алкоголем. По пути наклонился, поднял с асфальта трусики, скомкал их вместе с салфетками. И виду не подал, что ему знакома эта тряпка.
У меня появилась минутка, чтобы успокоиться. Вернее, муж мне ее дал. Рома слишком хорошо меня знал, выучил за годы брака, а вот я его нет. Привычки, запах, тело, татуировки, но не его самого.
Первоначальный шок прошел. Голова заработала. Может, я вообще зря беспокоюсь и всему найдется объяснение? Не представляю какое, но вдруг. В любом случае нельзя пороть горячку.
Взяла стаканчик с кофе, отпила. Поморщилась, вместо своего любимого ванильного рафа схватила американо Ромы.
Зато кофе отрезвил.
Глубоко вдохнула, выдохнула.
Подождала, когда Рома вернется за руль. И пошла в атаку.
– Ром, а можно я с тобой в Красноярск полечу?
Муж усмехнулся:
– Кать, ну какой Красноярск? Я в тайгу выживальщиком еду, что ты там делать будешь? Ныть, что мошкара заела?
– Я репелленты с собой возьму. Буду готовить, за лагерем смотреть.
Ромка покачал головой:
– Там тайга, Кать, тебя же и в простой лес не вытащить…
Я никогда не рассказывала Ромке, почему до паники боюсь остаться в лесу одна. Это было слабостью, а я не хотела, чтобы муж считал меня слабой.
Вот только теперь точно знала, что Ромка собирается не на игру дурацкую. Просто хочет провести две недели с любовницей, отключив телефон, чтобы я не звонила. В тайге ведь нет связи. Идеальная отмазка.
Внутренности скрутило в тугой узел. На охоту в тайгу муж тоже часто отлучался. На две, а то и три недели.
А я дура, верила, ждала, тосковала…
– Ром, я…
Меня прервало сообщение, упавшее на мобильный мужа. Телефон лежал на бардачке между сиденьями. Я не успела прочитать сообщение, лишь увидела, что писала Лиса-Алиса.
Тварь!
Муж взял телефон, написал что-то в ответ.
А меня прорвало, выдержка и осторожность полетели ко всем чертям. Голос снова задрожал, а из глаз потекли слезы.
– Ром, как давно ты ее трахаешь? – Вопрос прозвучал так банально, что захотелось выть.
Глупо было надеяться, что муж ответит. Он и не ответил, разумеется, его взгляд быстро стал ледяным, чуть насмешливым. Рома покачал головой, переставил подставку с кофе на бардачок и завел двигатель.
– Ром? – Голос предательски дрожал, подбородок тоже. Ни хрена я не успокоилась.
– На глупые вопросы я не отвечаю, – отрезал муж и невозмутимо выехал на дорогу.
Вот и выяснили отношения.
Теперь он будет молчать до самого салона красоты, куда обещал подвезти меня перед офисом.
Мне оставалось только заткнуться и вариться в сомнениях, отчаянии и агонии. Старалась не смотреть на мужа, потому что стоило пробежаться взглядом по родным чертам, как все подозрения и факты казались глупостью.
Самое главное – я не понимала, где оступилась.
У нас же все было хорошо. В доме, сексе, взаимопонимании. Я не изводила его истериками по поводу долгих отлучек. Думала ли, что он мне изменяет? Конечно. Но Рома ненавидел истерики, и мне не оставалось ничего другого, кроме как плавиться в подозрениях, изводить себя и стараться стать идеальной женой.