Чтение онлайн

Прежде чем закрыть дверь с той стороны, я громко повторяю:

– У тебя времени до десяти. Советую поторопиться, чтобы не пришлось задерживаться.

Сегодня мы с Сашей будем ночевать на квартире моей тёти. Она уже в возрасте и давно живет с детьми. Ну а я время от времени присматриваю за ее жилплощадью и поливаю цветы. Поэтому у меня всегда с собой ключи от ее дома.

– Мам, ты очень грустишь от того, что папа больше не будет жить с нами? – спрашивает Саша, шагая рядом по мокрому снегу.

– Не очень, – пытаюсь улыбнутся, чтобы не нагонять на сына тоску. Я не хочу, чтобы он чувствовал вину за случившееся. Тем более, что он здесь ни при чём. Проблемы взрослых – это не ответственность детей.

– Почему? – поднимает на меня глаза. Его взгляд становится непривычно взрослым.

– Потому что мы устали друг от друга. У взрослых так, к сожалению, случается.

– Он поэтому уходит от нас к другой тёте?

– И поэтому тоже. Саш, смотри лучше, какой снег валит, – пытаюсь перевести тему и ловлю рукой снежинку, которая мгновенно тает в тёплой ладошке.

– А я думал – это из-за меня, – тихо произносит он, глядя себе под ноги.

– Глупости не говори! Ты то тут при чём?

– Я ему не родной сын. Может, поэтому? Еще я слышал, как бабушка Тома говорила, что он устал кормить чужой рот.

– Бабушка Тома – его мать. Она всегда будет защищать своего сына. Даже если он будет тысячу раз не прав. И я запрещаю тебе её слушать. Пусть бабушка Тома для начала со своими детьми разберется. А потом о чужих говорит.

Мы доходим до угла нашего дома. Дальше начинается двор-колодец, где постоянно собирается местная шушера.

– Мам, смотри, снова они! – сын показывает пальцем на шпану, которая собралась вокруг какого-то мужчины.

– Вот сволочи, – тихо произношу я и достаю из кармана телефон.

Скольких они уже здесь избили, а скольких обокрали, и всё им с рук сходит.

– Что ты собираешься сделать? – пятиться назад сын. – Хочешь полицию вызвать?

– Лучше, – отвечая, прячусь за дерево и дергаю за рюкзак сына. Нахожу в поисковике звук полицейской сирены и врубаю её с максимальным звуком.

Влад

Молча провожаю взглядом убегающие фигуры и поворачиваюсь на звук. Позади меня стоит молодая женщина. А рядом с ней пацанёнок с большим рюкзаком.

– Добров? – слышу удивлённое. – Владик, это ты?

– Простите, – пытаюсь шевелить поплывшими от алкоголя извилинами. – Мы знакомы?

– Это же я! Даша! – она смотрит мне в глаза, прикусывая нижнюю губку, а я не могу сообразить, откуда я её знаю.

– Сурикова?

– Она самая, – усмехается и часто дышит. – Сто лет тебя не видела.

– Мам, а это кто? – дёргает её за руку малец.

– Твой? – киваю на паренька.

– Мой, – слегка улыбается. – Тебя каким ветром сюда занесло? – оглядывается по сторонам.

– Да так, – провожу рукой по затылку. – вот решил места боевой славы посетить. Я к Карине заходил. Но мне никто не открыл. Не знаешь, где она?

– А ты разве ничего не знаешь? – на ее лице появляется замешательство.

– Что я должен знать?

– Карины нет.

– Что значит «Нет»? – мой голос сейчас похож на рык.

– Нет. И уже много лет. Она погибла. Разве ты не знал об этом?

– Это что, шутка такая?

– Мне жаль, – добавляет тихо.

– Этого не может быть! – остервенело мотаю головой.

Как жизнь может быть жестока? Сначала измена жены. Теперь это.

Я только начал ощущать радость от неожиданной встречи со старой знакомой, а теперь … Карина – моя бывшая девушка, моя первая настоящая любовь, которая была моим ангелом-хранителем. Моим спасением от бурного и беспечного образа жизни. Она была той, кто вдохновлял меня на лучшее, кто учил верить в себя и строить планы на будущее.

Чёрт!

До боли сжимаю кулаки.

Я мечтал увидеть её, возможно, извиниться за свои глупости, а может, даже надеялся возобновить отношения. Да и вообще, хрен его знает, на что я надеялся. Но теперь эти надежды разбиты вдребезги.

Я – мужик. Чувствую, как слёзы подкатывают к горлу.

– Мне холодно. Может, пойдем уже? – сын обращается к Даше.

– И то правда, – бегло отвечает она. – Сейчас пойдём. Влад, мы сегодня на квартире у тетки ночевать будем. Если хочешь, пойдём с нами. Заодно согреемся и поговорим.

С трудом возвращаюсь к реальности.

Перевожу взгляд на мелкого и понимаю, что он не слишком рад моей компании. Вместо ответа я слабо улыбаюсь и просто киваю, чтобы не пугать их еще больше своей болью. Перевожу взгляд с мальчика на Дашу.

Её глаза были полны сочувствия и понимания. Но их блеск такой тусклый.

Поворачиваюсь к Дарье и тихо говорю:

– Пойдём.

Мы молча направляемся в квартиру Дашиной тётки. Да и что я, собственно, могу ей сказать? Все слова пусты, когда внутри ты вдребезги разбит.

– Прости меня, Даша. Я не знал о Карине. Это такой шок для меня, – у меня внутри, словно кусок плоти вырвали живьём.

– Я знаю, Влад. Это тяжело, – говорит она.

Мы поднимаемся по ступенькам. Дарья достает ключи и возится несколько минут, прежде чем открыть дверь.

Я пытаюсь осознать, что больше никогда не увижу Карину. Не услышу её смех. Не смогу перед ней извиниться и сказать, как сильно я её любил. Вместо этого всего у меня останется лишь пустота в душе. Которая будет висеть тяжелым грузом на сердце и воспоминаниями о том, что могло бы быть, но так и не случилось.

– Можешь не разуваться, – говорит Дарья, попутно включая в коридоре свет.

– А мне тоже можно? – спрашивает её сын.

– У тебя есть тапочки. И будь, пожалуйста, в кофте. В квартире холодно. Сейчас я котёл включу, чтобы было нам теплее спать.

– Вы здесь не живёте? – снимаю пальто и вешаю его на крючок.

– Нет, – мотает головой. – Мы живём в родительской квартире. Я сюда прихожу только цветы поливать.

– Сегодня тоже?

– Нет, – усмехается. – Сегодня у нас обстоятельства.