Чтение онлайн

Да и где той страсти было взяться, если я всю жизнь любила совершенного другого человека. Я тайно и безнадежно была влюблена в парня своей лучшей подруги. Боже мой, как же до неприличия все это было банально. Мою подругу звали Карина Гузеева, а ее парня — Влад. Он был старше нас на несколько лет.

Влад Добров был самый красивый парень в нашем университете. Все девчонки писались от одного взгляда на него. Подтянутый и в меру подкаченный брюнет. Темные глаза. Ровный, правильной формы нос. Острые скулы. На него нельзя было просто так смотреть. Им можно было только любоваться. От него за километр веяло мужской харизмой. А когда он улыбался, на одной щеке появлялась чертовски сексуальная ямочка.

Хм… Столько лет прошло, а я помню его, как будто видела вчера.

Каринка — это была звезда курса. От природы яркая блондинка. С модельной внешностью. Девяносто — шестьдесят — девяносто. Не то что я, с мышиным цветом волос, которых пол жизни стыдилась. Худая, как вобла на привозе.

Однажды мы решили прогулять с Каринкой последнюю пару и поехать на речку. Был май, но погода стояла жаркая. Несмотря на будний день, народу было очень много. Там, на пляже, мы и познакомились с Владом.

Это была любовь с первого взгляда. Такое чистое и прекрасное чувство я больше не испытывала в этой жизни ни к одному мужчине. До сих пор бегут мурашки по коже, когда я вспоминаю о нем.

Но, как это обычно бывает, моя любовь оказалась безответной. Парень выбрал Карину и мне ничего не оставалось, кроме, как смирится с этим.

О, как я тогда страдала! Не передать словами. Мне было настолько больно, настолько обидно, что хотелось выть от одиночества. Каждую ночь, если я не плакала, то фантазировала и представляла себе картинки, как Влад бросает Карину и признается мне в любви.

Ах, если бы я знала, что спустя время моя фантазия окажется реальностью. Нет. Конечно же, он не признался мне в любви. Это было бы на грани фантастики. Влад бросил Карину. Точнее не бросил, а просто улетел в другой город стажироваться и не вернулся. А она осталась здесь. После его отъезда подруга узнала, что беременна. Я не знаю всех подробностей. Только то, что Влад бросил ее.

Хоть они с мамой и жили в одном подъезде с моей тёткой, мы почти что не пересекались. Карина взяла академический отпуск. Она готовилась к родам. А я старательно грызла гранит науки.

Карина родила ребенка. А потом ее не стало. Она погибла. Погибла совершенно нелепой, глупой смертью. Ее сбила машина на пешеходном переходе. Водитель был пьян. Мама Карины не выдержала этого горя и умерла от инфаркта через полгода после ее смерти.

Это была ужасная трагедия для всех нас. Тогда Виктор и поддержал меня. Он признался в своих чувствах и предложил мне выйти за него замуж. И, не задумываясь, я согласилась, так как от этого зависела жизнь еще одного человека.

Долгие годы ссор и конфликтов с Виктором привели нас к тому моменту, когда развод стал единственным выходом. Я хотела, чтобы мой муж освободился от этой неполноценной жизни, в которой, он считал, что находится. В свою очередь, я тоже хотела освободиться. Освободиться от его ожиданий и претензий, которые меня угнетали. Насколько я могла судить, Виктор тоже страдал в этом браке. Он заслуживал кого-то, кто действительно сможет ответить на его чувства. И сможет любить его так, как он этого хочет. Я надеялась, что развод поможет нам обоим начать новую главу в своей жизни, даже если это будет без нашей совместной истории.

Но к решительным действиям меня подтолкнуло даже не отсутствие любви и постоянные ссоры. Последней каплей было то, что он ударил Сашу — нашего приемного сына. Этого я стерпеть не смогла и сразу же подала на развод.

— Не понимаю твои претензии. Это квартира моих родителей. И ты к ней не имеешь никакого отношения, — спокойно отвечаю на его упреки.

Предполагаю, что в Вите сейчас говорит обида, а не здравый смысл.

— Да тебя послушать, я вообще к тебе не имею никакого отношения! — рявкает он.

— Вить, я тебя что-то не пойму. Ты сам настаивал на разводе. В конце-то концов, у тебя давно другая женщина!

— Да! Потому что я бабу рядом нормальную хочу. И детей своих кормить и воспитывать, а не… — запинается он, стреляя глазами в сторону детской.

— Именно поэтому я в суде и отказалась от алиментов. Я сама смогу прокормить сына.

— Сына… — отрицательно мотнув головой, с ироничной ухмылкой повторяет он. — Какого сына? Вот этого?

— Да! Именно. Сына и никак иначе, — зло отрезаю я. — Я тебе даю один вечер, чтобы ты собрал все свои вещи и съехал. Отныне мы друг другу чужие люди, и ночевать с тобой под одной крышей мы с Сашей не будем.

— И куда же ты пойдешь? Любовника себе нашла? — зло выплевывает он, а я сижу перед ним на диване, скрестив руки на груди, и наблюдаю за его бурной реакцией.

— Тебя это больше волновать не должно. Завтра к десяти мы вернемся, поэтому, чтобы мы не пересекались, пожалуйста, успей собраться и освободить квартиру.

— Ты ведь никогда меня не любила. Признайся в этом, Даш. Ты просто использовала меня ради этого ребенка, — пытается побольнее уколоть меня.

— Если тебе так будет легче, то окей. Можешь так думать. Я не против, — не реагирую на его выпады.

— Я-то еще голову ломал, почему, когда ты узнала про Лизу, то так спокойно отреагировала. А ты оказалась просто корыстной тварью! — шипит он.

— И в чем же была моя корысть, позволь узнать? Жил в моей квартире. Никогда ни о чем не парился. За деньги я тебя никогда не пилила.

— И довольствовался сексом раз в год. Потому что у моей жены триста шестьдесят четыре дня в году болела голова, — Виктор театрально размахивает руками у меня перед носом.

— Ты для этого нашел себе другую женщину, — парирую я. — Теперь у тебя новая возлюбленная. Новая жизнь. Новое всё! Не вижу дальше смысла продолжать разыгрывать передо мной эту трагедию.

— Больно мне надо что-то перед тобой разыгрывать. Если бы не твой щенок, может быть, и семья была бы у нас нормальная.

Мне до слёз становится обидно за сына. Я подскакиваю к бывшему мужу и даю ему хлесткую пощечину.

— Не смей! Слышишь? — зло шиплю я, глядя ему в глаза. — Не смей трогать ребенка даже словом! Я никогда не прощу тебе то, что ты его тогда ударил! И за что? За то, что он тарелку в раковину не поставил? Это, по-твоему, повод поднимать руку?

— Он дерзил мне в ответ, — трет рукой покрасневшую щеку.

— Врешь! Я знаю, что ты врешь.

В этот момент из-за двери показывается Сашкина голова:

— Мам, я готов, — тихонько произносит сын.

— Зубную щетку взял? — спрашиваю сына, продолжая смотреть Виктору прямо в глаза. Ищу в них хоть каплю сожаления. Но ожидаемо не нахожу её.

— Молодец! — бодро отвечаю сыну и поднимаюсь с дивана.

Выхожу в коридор. Засовываю ноги в ботинки и накидываю на плечи пуховик. Жду, когда Сашка наденет куртку. Затем мы берет свои скромные вещи первой необходимости и выходим на лестничную клетку.