Чтение онлайн

– Мне Коля сказал, что у вас ключи от дома забрали, вот я и подумала, что вам негде жить - она вытирает рукавом почему-то мокрые глаза. Странно. Ведь люди, у которых все хорошо, не должны плакать. А вот юные, обиженные девушки вполне могут. – Хотите, можете остаться здесь, пока не надоест, или пока вы своего прохвоста не простите. Никто не станет вас здесь искать, это я гарантирую.

Вот уж точно. Стас в принципе не подумает, что я могу обратиться за помощью к Ольге.

Квартира, в которой мы находимся, мне не нравится. Она совершенно на меня не похожа и здесь не просто неуютно, нет. Здесь даже воздух другой – густой и вязкий. Я с трудом вдыхаю. Ртом, потому что только носом дышать не получается.

С одной стороны хочется уйти обратно.

С другой - понимаю, что если отвергну предложение Оли, она ни за что не пойдет на контакт снова. Вообще не знаю, каких сил ей стоило позвонить и приехать ко мне. И мысленно отдаю долг такой смелости. Я бы наверное так не смогла.

Оглядываюсь еще раз. Ладно, плед можно заменить, и если надо, новый с доставкой привезут уже через час. А в остальном… в остальном это лучше чем отель. И меня точно никто не будет здесь искать.

Оля еще пытается что-то рассказать, показывает, где у нее что лежит, но я ее почти не слушаю. Я слишком устала, чтобы разбираться, где найти тарелки на кухне и как оплачивать счета. Изо всех сил надеюсь, что последнее делать не придется, и здесь я ненадолго.

Только оставшись одна, начинаю дышать. В чужой неуютной квартире площадью не больше двадцати метров, воздуха больше, чем во всех наших особняках. Потому что там все наносное, ненастоящее, а тут Оля, живой человек, единственная, кто захотел мне помочь. И я это очень ценю.

После душа ложусь под леопардовый плед, на ощупь тот оказывается лучше, чем на вид. Мягкий плюш приятно согревает кожу. Глаза смыкаются, но рука по привычке тянется к телефону. А там… наверное уже сотня пропущенных.

??????????????????????????

От мужа, от сына, даже от мамы. Последнее меня пугает больше всего, и я набираю знакомый номер.

– Мамочка, привет, ты как?

– Рита, - горестно вздыхает она. После смерти папы у моей мамы никогда не бывает хорошего настроения. – Доча, что же ты наделала?

От тона, которым со мной говорят, а тем более слов, которыми со мной говорят, сон куда-то проходит.

Выпрямляюсь и сажусь, так мне легче думается. Голова работает как никогда ясно.

– Мам, ты о чем?

– Мне звонил Стасик, он все мне рассказал.

– И что же?
– Голос вибрирует до першения в горле.

Мама молчит.

Мама вздыхает.

Мама плачет.

– Он рассказал, что изменил тебе, Риточка.

В эту минуту я ненавижу Волкова еще сильнее, хотя была уверена, что сильнее просто нельзя. Невозможно! Каков мерзавец! Впутывать в наши с ним проблемы мою старенькую маму! Как будто мало ей выпало бед, нужно еще добить.

– Мам, все в порядке, не волнуйся. Я в хорошем месте, сейчас отдохну и буду искать юриста. Не переживай, пожалуйста, я справлюсь.

– С чем справишься? – Стонет мать.
– С тем, чтобы разрушить семью? Так это у тебя отлично получается! Рита, одумайся, я тебя прошу! Какой развод в вашем возрасте, у вас уже внук есть, живите себе и радуйтесь!

– С кем жить? С предателем? С тем, кто ставит свое удовольствие выше моих чувств?

Внутренне я каменею. Не человек, а статуя Моаи. Такая же нелепая, с вытянутым от удивления лицом.

– Рит, - начинает увещевать мама, - мужчины они по другому устроены. Они больше от животного мира, понимаешь? Обычные, земные, а ты у меня нежная, воздушная. Его надо простить, понимаешь?

– Мам, да как простить? Как?!

– Просто. Оно по началу, конечно, тяжело будет, но потом попривыкнешь.

– Нет, извини, но это не про меня.

– А семью разрушить про тебя? А Коле каково?

– Коле отлично, у него своя семья, пускай с ней и разбирается. Мам, наш сын уже взрослый, ты чего?

И снова горестный вздох:

– И ты взрослая, а такие глупости творишь.

Что-то нехорошее скребет меня изнутри. Как-будто мне сделали недостаточно больно и впереди ждет новая порция страданий. И интуиция не подводит. Откашлявшись, мама произносит:

– Мне Стас вообще все рассказал.

– Да ну? И что же, просветишь?

– Ой, Рита, убери этот свой учительский тон. Я не у тебя на уроке. Если ты так с матерью разговариваешь, представляю, что ты мужу устраивала.

– Мам, я просто хочу узнать, что именно тебе рассказал Стас.

– Да все! Про болезнь твою, про операцию, про то, как он тебя выхаживал. От дочери ж не дождешься, ты у нас все скрываешь! Хоть зять просветил. И про то, какая ты потом стала холодная, рассказал. Риточка, ну он же мужчина, тем более такой видный. Конечно, его надо было приласкать, уважить. Ну что я тебе объясняю, в самом деле?

Интересно, в какой момент нужно было кинуться на мужа. Когда я приходила в себя и проживала сложнейший для меня период? Или потом, когда у него уже появилась Эмма? Судя по тому, как Стас перестал интересоваться мной, и даже не хотел лишний раз касаться, случилось это довольно быстро после операции. Но виновата во всем конечно я.

– То есть жертва тут Стас?

Я не узнаю собственный голос. Это говорю не я, кто-то другой. Существо, которого в эту секунду лишили самого главного – поддержки матери. Боже, как же больно!

– Рит, одумайся, - кричит она в трубку. – Никто не жертва, вы оба пострадали. Но измена Стасика, это вынужденная мера, крик израненной души!

– Это он тебе так сказал? Узнаю его риторику.

– Риторику… риторику. Слушай, вот зря ты на учительницу пошла. И слова твои заумные, проще нужно быть, милая.

– Проще и доступней, да мама? И открывать рот по требованию чужого мужа. Уверена, к любовнице Стаса ни у кого нет вопросов, я даже завидую этой женщине. Ей пистолет в руки не пихали, истерики не закатывали, не пытали отсутствием сна.

– Рита, какой пистолет, вы о чем? Господи, да что там у вас происходит?! Так, быстро бронируйте мне билеты, я прилечу, чтобы во всем разобраться и вас помирить!

– Мам, успокойся, пожалуйста, - я уже жалею, что наговорила все это. Сейчас мои слова кажутся лишними, но было так трудно остановиться в моменте. Не впутывать мою маму во все, начиная с проблемами по здоровью, было моим решением. И хоть первым его нарушил Стас, я сейчас поступаю не лучше. – Мама, мы со Стасом сами разберемся, мы взрослые люди и сможем решить наши проблемы. Главное, не переживай, мой отпуск пройдет по плану, как и договаривались, если получится, возьму Оля и Маркуса, ты ведь его еще не видела. А про Стаса не думай сейчас.