Чтение онлайн

– У тебя нет выхода, сестренка, иначе будешь ты на побегушках у новой жены Карима и его свекрови. Звони Полянскому и требуй свои миллионы!

Надо успокоиться, взять себя в руки и не действовать сгоряча.

Нельзя поддаваться панике. Я всегда успею наделать глупостей, а потом же сама буду расхлебывать последствия. Сейчас Ди в приоритете. И я должна отвечать за ее безопасность.

Оставлять ребенка в доме, куда привели другую женщину, преступно опасно!

Страх холодной рукой сжал сердце, стоило представить, как она командует в доме, который я считала своим и неприкасаемым.

Как другая женщина млеет под ласками моего мужа, пока я истекаю кровавыми слезами от боли и жуткой ревности.

Нет.

Любой исход лучше этого.

С такими мыслями набрала номер вечного врага своего мужа.

Сделав несколько глубоких вздохов, постаралась выровнять дыхание. Пульс зашкаливал, ведь, если я обращусь к Полянскому, а муж узнает, он сравняет его с землей. Согласится ли он мне помочь, зная все риски? А я сама готова пойти против мужа и его семьи?

Может, одуматься и дождаться Карима?

Нет. Он вернется с новой женой – в пустой дом, где меня уже не будет.

– Полина? – на другом конце связи раздался удивленный голос Полянского, и я представила холеное красивое лицо своего бывшего ухажера. – Заскучала в золотом дворце?

Сарказм – вечное оружие Полянского. Он и по жизни шел всегда с юмором, мало что считая проблемой. Поэтому в свое время я особенно и не поверила в его клятвы любви.

– Руслан, мне нужна твоя помощь, – торопливо проговорила я, надеясь, что мой голос не звучит панически.

– А что случилось со всемогущим султаном? – лениво усмехнулся Полянский. – Что такое произошло, с чем он не может справиться?

– Я объясню потом, сейчас важно, чтобы ты помог. Срочно. Пожалуйста, Руслан, давай поговорим при встрече?

– Что я должен сделать, златовласка? – подобрался он, становясь серьезным, и я услышала, как скрипнуло кресло, с которого он, видимо, поднялся, заходив по кабинету своего клуба “Фантом оперы”.

Он находился там – я поняла это по приглушенному шуму музыки на фоне.

– Мне нужно спрятаться… На время… Ты сможешь помочь?

– Тебе одной?

– С ребенком, конечно! Как же иначе?

– Понял. Сейчас?

– Да, сейчас, как можно скорее… Ты сможешь? – спросила я, замерев в напряженном ожидании.

А вдруг он откажется? Вдруг больше не хочет меня знать? Мы полгода не общались, и я даже ничего не слышала о нем и не узнавала.

– Через полчаса у твоего дома будет ждать машина. Собирайся.

Нажав на кнопку завершения вызова, я заметалась по комнате. Легко ли собрать вещи, если ты уходишь из дома навсегда, да не одна, а с маленьким ребенком? Где я буду жить? Неужели у Полянского дома? Или в клубе? Любой из этих вариантов звучит невероятно скандально. И ситуацию не спасает даже то, что Руслан живет вместе с шестилетней дочкой, ветреная мать которой упорхнула за границу и была такова.

Еще до брака я руководила маленькой танцевальной группой для девочек, куда ходила его дочь Алиса, и как-то на отчетном концерте мы с ним и познакомились.

Руслан Полянский, как единственный отец среди всех пришедших на концерт, произвел фурор. Мамочки слетелись на него, как мухи на мед.

Он всегда действовал на женщин подобным образом. Самовлюбленный баловень судьбы, удачный делец, крутой бизнесмен и владелец нескольких клубов.

В один из них, свой любимый “Фантом оперы”, он с изрядной периодичностью пытался меня заманить во время наших свиданий.

Но я не воспринимала Руслана всерьез.

Ни его ухаживания. Ни предложение платить мне миллион в месяц за то, что буду ставить номера его клубной танцевальной труппе.

Я, конечно, неплохой хореограф и педагог, но не настолько, чтобы платить мне такую баснословную сумму.

Но Руслан мне импонировал, его внимание было приятно, что ни говори.

Ухаживал он красиво. Даже помпезно.

Рестораны, концерты, яхта, самолет…

Впрочем, роскошь меня не завораживала, ведь я и так росла в далеко не бедной семье банкира. Я никогда не рассматривала людей в качестве живых кошельков. Это для меня не имело никакого значения.

Просто Полянский не был тем, с кем бы я хотела идти по жизни.

Поэтому не переходила на новый уровень, не пускала его в постель.

Чем еще больше распаляла азарт.

А потом случился Карим.

Мы встретились на торгах, куда я пришла с Русланом. Сопровождала его туда по дружбе. Он надеялся выкупить площадку под новый клуб и считал, что она у него в кармане. Я была практически уверена, что на открытии клуба он сделает мне предложение руки и сердца, и мысленно готовилась отказать.

А в итоге предложение мне сделал Карим на открытии очередного ресторана. На торгах он азартно и жестко выиграл площадку у Руслана, а потом и меня у него увел. А я, как в его тигриные глаза взглянула, сразу и пропала.

А теперь мне придется уйти, оставив позади нашу любовь, которую он так запросто предал.

Собралась быстро, не стала брать много вещей, мне ничего не надо, связанного с этим домом, сама себя обеспечу, и малышку тоже.

Вещи – всего лишь вещи, куплю новые.

Моя маленькая куколка ничего не понимала, только агукала и хлопала глазками, сидя у меня на руках.

Последний взгляд на родной дом, который сама своими руками обустраивала, выбирала каждую мелочь, подбирала с любовью. Думала, что это навсегда.

Зря.

На улице за воротами уже ждала машина, присланная Русланом. Поспешила к ней и открыла дверь, располагаясь на заднем сиденье.

Никто меня не остановил. Охране на воротах, видимо, не давали указание меня задерживать.

Значит, Карим и не думал, что я сбегу. Что посмею ослушаться – ведь он наказал мне сидеть дома, ждать его прихода.

Придется, тебе, Карим Мансуров, очень сильно удивиться.

Не на ту напал.

Глухо заурчал двигатель, автомобиль тронулся с места. Оборачиваться я не стала, крепко прижимала к себе доченьку и не плакала, чтобы не пугать ее слезами. Мамочка будет сильной для тебя, моя крошка. Ради тебя я переживу это испытание.

Полина

Мне было страшно менять что-то в своей жизни. Я вышла замуж за Карима, готовая жить по правилам и традициям его мира, быть ему поддержкой и опорой, тылом, всегда ждать его дома. Даже готова была отказаться от своей мечты танцевать, ведь он считал, что подобными вещами занимаются только падшие женщины, и никак не замужние.