Чтение онлайн

За последние месяцы он несколько раз уезжал и возвращался. Лечение отнимало много сил, но я старалась быть ему опорой хотя бы здесь — в ресторане. Ильдар называл это место «домом своего сердца».

Для меня тоже это небольшое заведение стало особенным, не просто работой, а почти смыслом жизни. Я работала не только ради денег. В первую очередь я получала удовольствие от того, чем занимаюсь.

Это поначалу было тяжко. Проблемы сыпались как из рога изобилия. Но постепенно, день за днём, жизнь начала преображаться.

Я обустроилась в коттедже, сделала для сына отдельную детскую комнату. Да, у меня будет сын — почему-то я в этом не сомневалась, а теперь уже знала наверняка.

Мальчик… Мой мальчик. По крови — Хакимов, но я дам ему свою возвращённую девичью фамилию — Максимовский. Отчество тоже дам своё — Эдуардович. А имя…

Неустанно молясь о здравии Ильдара, я всё равно боялась самого худшего. Он мало распространялся о ходе лечения, лишь иногда заверял, что всё идёт хорошо. Однако, видя его во время непродолжительных возвращений, я отмечала усиливающуюся бледность, рассеянность в речи, новую седину в волосах. И дала себе зарок: если выйдет так, что Ильдар не увидит моего малыша, подарю ребёнку его имя. Имя моего ангела-хранителя.

Но лучше бы такого не случалось. Есть ещё много прекрасных имён, которые можно выбрать. И здорово, если мы с Ильдаром сможем выбрать вместе. Как друзья.

Мы стали настоящими друзьями. Его поддержка явилась для меня бесценным сокровищем. И никаких притязаний на большее Ильдар никогда себе не позволял.

Развод с Алишером уже давно был подписан, и я больше никак не зналась с Хакимовыми. К лучшему. Конечно, я скучала, как скучала бы любая любящая женщина на моём месте. И всё же тот этап жизни я уже оставила в прошлом.

— Через сколько ты приедешь? — спрашиваю с волнением Яруллина. — Может, тебе стоит поехать домой и отдохнуть? Здесь столько людей. А будет ещё больше.

— Нет, я загляну, — упрямится Ильдар. — Примерно через, зависит от пробок. Это тебе не мешало бы отдохнуть. А мне пора вливаться в активную работу. Тебе скоро в декрет.

— Давай поговорим об этом позже, — сознательно ухожу от темы. — Если хочешь, конечно, приезжай.

— До встречи.

Он кладёт трубку. А я думаю о том, что я ещё не успела сделать.

Музыканты уже в пути. На месте летней веранды организуют стихийную зимнюю веранду. Иду туда, чтобы проверить, как чувствуют себя гости.

На самом деле, я не хочу уходить ни в какой декрет. Беременность переносится совершенно легко. Потому я намерена сообщить Ильдару, что уйду гораздо позже, чем мне полагается. И, нет, это решение не в пользу зарплаты. В декретном отпуске мне положены выплаты. Да и Яруллин вряд ли станет мелочиться. Никогда не мелочился.

Дело в том, что здесь я в своей стихии. Каждый рабочий день заряжает меня энергией. Даже в выходные иногда приезжаю, хотя официально работаю с понедельника по пятницу. Но ведь ресторан открыт каждый день. И каждый день здесь есть, чем заняться.

Вот и сейчас мой официальный рабочий день давно закончился, а я всё ещё тут. Бегаю, верчусь, улыбаюсь, заговариваю с гостями. Иногда подменяю хостес, даже официантам могу помочь. Мне нетрудно принести напитки из бара или подать блюда с кухни. Гости всегда так радуются, когда им лично выносит заказ управляющая. Многие меня здесь уже знают лично.

Сейчас на улице тоже немало знакомых лиц. А вот и музыка приехала. Артисты настраивают аппаратуру. Скоро будет концерт. В самом заведении яблоку негде упасть. Там работает диджей. Настроение праздничное.

Начинается снегопад. Лёгкие красивые снежинки кружат в свете фонарей. Играет скрипка и гитара. Гости на улице забывают про холод. Кажется, тут всё в порядке — всем тепло и уютно.

Так что пора возвращаться в основное помещение.

На входе меня подлавливает хостес.

— У нас бронь на один столик, кажется, освободилась, — сообщает она. — Зову кого-нибудь из ожидающих?

— А ты точно уверена, что гости, забронировавшие этот столик, не придут? Они сами сообщили?

— Нет, — хостес виновато потупляет глаза. — Но уже полчаса, как они должны были прийти…

— Позвони, — настаиваю я. — В городе пробки. Они могли застрять по дороге.

— Конечно! — она хватается за мобильный, ищет в книге записи нужный контакт.

Пока она дозванивается, иду проверить, что это за стол. ВИП-ложа пуста. Значит, сюда должны приехать.

Меня окликают по имени. Поворачиваюсь: хостес что-то кричит мне через зал. Кажется, припозднившиеся посетители всё-таки добрались. Присматриваюсь: несколько девушек в вечерних нарядах идут сюда. Надо бы их поприветствовать.

Три гостьи в сопровождении хостес подходят к ВИП-ложе.

— Добрый вечер! Мы очень рады вам! Меня зовут Светлана. Я — управляющая этого ресторана…

И тут я смолкаю.

Потому что среди трёх пар внимательных девичьих глаз узнаю один пристальный, цепкий взгляд.

Диля. Диляра Хакимова, сестра Алишера, смотрит на меня в упор.

У меня было достаточно времени подумать. Много раз я взвешивал все за и против. Выводы получались разными. Иногда я склонялся к одному, иногда — к другому. Всё было слишком зыбким. В том числе моё физическое состояние.

В каком-то смысле я прошёл через ад. Но доктора утешали тем, что бывает и намного хуже. Мой случай не относили к критическим, но и прогнозы делали осторожные.

В конце концов, я устал ждать. Я решил — либо сегодня, либо никогда.

У меня есть право на счастье. У Светланы оно тоже есть. Мы оба заслужили нормальной счастливой жизни.

Мы уже так многое доверили друг другу, так сблизились. Всё это случилось благодаря не самому доброму поступку с моей стороны, но я считаю, что уже за всё расплатился достаточно. Настало время действовать открыто.

Я сделаю Свете предложение. Прямо сегодня. Не хочу больше тянуть.

Почти полгода — достаточный срок, чтобы вычеркнуть бывшего мужчину из головы, из сердца, из жизни. А ребёнку нужен отец. Уверен, Светлана это прекрасно понимает. Неважно, сколько мне отмерено на Земле, оставшееся время я должен отдать тем, перед кем виноват, но о ком смогу всесторонне позаботиться.

И всё же…

Даже такое, полное отваги и твёрдого намерения решения не было абсолютно непоколебимым. Даже сейчас, находясь за рулём и с каждой секундой приближаясь к цели, я внутренне метался.