Чтение онлайн

— Ты просто трус. Ты должен был позвонить мне, и я бы все решил.

— Да пошел ты. Знаешь, каждый сам за себя. За свою задницу переживает! Я был тебе должен и оказал услугу, хотя изначально был против. Ты утверждал, что проблем не возникнет.

— Их бы и не было, если бы не…

— Если бы не что?!

Я не мог сам четко сформулировать. Просто все шло наперекосяк, и эта Марина… Я ошибся, аппетиты у нее оказались намного более жирные, чем она сама. Жаба какая-то… Беременность ей совсем не к лицу.

Как я вообще на нее залез? И вчера ведь… едва сдержался…

Это что-то нездоровое.

Может быть, к психологу сходить?

— Так что было? Ты не договорил!

— Она умчалась. Будто привидение увидела. Я пытался ее задержать, но не смог.

— Твою мать! — вскакиваю. — С этого и надо было начинать!

В последнее время жена сама не своя, и если с ней что-то случится…

Ни за что этого себе не прощу!

— Что ты ей сказал?

— Пришлось показать договор, — нехотя сообщает друг.

Нет, кажется, все-таки не друг, а так… просто приятель! Собутыльник…

Пришли проблемы, сразу слился.

Похоже, Даша домой рванула, и я еще могу ее перехватить.

Если успею…

Т ак странно переступать порог дома, в котором мы прожили с Тимофеем в радости и согласии много лет. Теперь стены, когда-то родные, кажутся враждебно настроенными, чужими…

Я нервничаю и невольно чувствую себя воришкой.

Странные ощущения, если быть честной. Но, зная подноготную наших отношений с Тимофеем, теперь мои чувства вполне объяснимы.

Я больше не вижу в Тимофее ни защитника, ни крепкое плечо, ни просто человека, которому можно доверять!

— Вот я и дома… — говорю себе вслух, с нервным смешком.

Ставлю обувь сбоку у порога, прохожу привычным путем, бросив ключи на комод.

Интересно, был ли дома Тимофей? Или все-таки заночевал у своей… жабы. Хотя, может быть, она только для меня — жаба, но для него царевна-лягушка? Женская ревность такая черная и безжалостная, уничтожает соперницу в глазах той, кто ревнует.

Даже если бы мой муж трахнул какую-нибудь фотомодель, я бы нашла в ней кучу недостатков.

Все-таки я прошлась по дому, чтобы забрать вещи, которые хотела бы забрать с собой раньше, но не стала этого делать, чтобы не возбуждать подозрения Тимофея.

Откуда-то взялся перед ним страх и опасения, которых не было раньше.

Интуитивно, что ли?

Если так, то интуиция меня не подвела, инцидент с договором показал муженька во всей красе.

Здесь и говорить не о чем — развод, и точка!

Вещи бы еще собрать, но, как обычно это бывает: с ними всегда много возни. Поэтому я быстро собрала кое-какую мелкую технику: планшет, зарядки, второй телефон. Стоило бы еще забрать фотоаппаратуру с цокольного этажа, когда-то я всерьез этим занималась, но потом осела в офисе… Черт его знает, может быть, зря я это сделала… Вдруг к этому времени я бы преуспела в фотографии настолько, что имела бы собственное дело! А так… послушала Тимофея, который считал, что фотография — это несерьезное занятие, фриланс, не более того.

Зато сидеть в офисе от утра до позднего вечера в глазах мужа считалось предпочтительнее, и устроил он меня на фирму к одному из своих приятелей… Не близкий, но все-таки.

— Вот слепая ты, Дашка! — снова говорю себе вслух.

Словно мне страшно находиться в тишине дома, который я собираюсь покинуть раз и навсегда.

Как я могла не видеть этого раньше, не замечать!

Тимофей всю нашу жизнь распланировал, все сам решает. Где-то открыто, где-то мягко, а где-то скрыто манипулирует, но так, что я до недавнего времени была уверена: большинство решений я приняла сама. Однако выходит совершенно не так!

Досадно ли это осознавать? Еще бы!

Ладно, хватит пустых сожалений…

Я прошла в кабинет Тимофея. Сейф с документами стоял здесь. Паролем была дата нашего знакомства...

Мы оба пользовались сейфом. Я хранила в нем свои флешки, ценные подарки, документы, само собой, и наличка тоже лежала там.

Итак, я ввела код и почему-то задержала дыхание, прежде чем потянуть за ручку на себя.

Вдруг не откроется?

Он

— Тимофей, здравствуй.

От звука этого голоса внутри всякий раз что-то переворачивается.

— Марина?!

Сказать, что я удивлен… Ничего не сказать! Она, что, меня уже и у офиса поджидает.

— Марина, что ты здесь делаешь?

— Хотела поговорить. С тобой…

Марина перекатывается с ноги на ногу. Походка становится все более приземистой, она отклоняется немного назад, завалив спину, и от этого ее еще более круглый живот вытягивается вперед.

Подойдя ко мне, Марина едва не уперлась в меня своим животом, сложив поверх него пухлые руки. Мой взгляд невольно упал на ее запястье. Туда, где вчера была красная нитка с бирюзовыми бусинами. Я чуть было не завалил эту бабу. Снова… С трудом удержался, она еще зацепилась за меня и была готова подвигать подо мной пышным задом. Отошел, но из-за резкого жеста ее нитка зацепилась за мои часы и порвалась.

Теперь на руке Марины снова красуется нить с такими же бусинами. Оберег какой-то, что ли? Впрочем, плевать.

— Ты вчера убежал так внезапно, — шмыгает носом.

Глаза у нее уже на мокром месте.

Она теребит крупные бусы, на них болтается подвеска, которая ложится в аккурат между ее крупных сисек. Почему-то в моей памяти встает картинка, как эти сиськи колышутся перед моим лицом, прыгают вверх-вниз, вверх-вниз, и ее пальцы стискивают мои плечи.

Я усилием воли прогоняю морок: ведь все было не так, я же помню…

— Что я сделала не так, скажи?

— Все, Марина. Ты все делаешь не так, — скрипнул зубами. — Я же сказал, видеться нам не стоит. До рождения ребенка, а потом…

— Я не отдам дочь. Это не просто суррогатное материнство, Тимофей. Я — ее мать, любая экспертиза ДНК это подтвердит. От твоей пустышки жены там ничего нет, поэтому…

Марина улыбается губами, водянистые глаза полыхнули торжеством.

— У тебя не выйдет отобрать мою малышку.

Как знал, что проблемы будут!

Сколько денег я в пасть этой жадной суке уже сунул, на уступки шел, не желая, чтобы секрет зачатия моей дочери всплыл.