Чтение онлайн

Ах, да… Вив ведь сказала, что ей нужно сегодня будет уйти пораньше.

А сама Лаванда, видимо, принять решение в критической ситуации была не в состоянии. Я еще раз окинула взглядом хрупкую фигурку, длинные светлые волосы, голубые глаза и декольте.

И как Эйдана угораздило ее нанять? Обязательно спрошу при встрече.

Ранен. Еще и так серьезно, что Дерен не хочет его перевозить. От испуга за него меня начало мелко потряхивать.

— Успокойся, — ровным голосом проговорила я. — Ничего страшного не произошло, стычки на границах случаются уже много лет.

— Д… да, — щелкнула зубами Лаванда и осела на пол, обхватив себя руками. — Морлоки… Они найдут нас. Что же теперь делать? Там написано “срочно”! А я… Они...

Она подняла на меня заплаканный взгляд.

Я закатила глаза.

— Вставай, — протянула я ей руку. — Для начала — успокоимся, потом — напишем запрос в Королевскую канцелярию, приложим копию письма Дер… лорда Верховного карателя.

В глазах Лаванды появилась надежда, она стерла с лица слезы, размазывая тушь и песочного цвета тени.

— Вы мне поможете, да?

Исключительно ради того, чтобы Эйдан, когда поправится, не обнаружил здесь полный бардак и въедливую комиссию из Королевской канцелярии. Они те еще мастера крови попить.

— Разумеется. Идем.

— А как же морлоки…

— Ты их видишь за стенами академии? Нет? Значит, это не первостепенная проблема. Каратели со всем разберутся.

Я старалась говорить уверенно, чтобы Лаванда снова не впала в истерику, но на душе скребли кошки.

Внешне морлоки чем-то напоминали оборотней, как их показывали в голливудских ужастиках: когти, зубы, комковатая шерсть. В морлоков превращались давно умершие люди. Даже те, кого сожгли. Даже если пепел развеян, закопан или утоплен. О них много лет не было слышно, но теперь они почему-то объявились вновь, и стали настоящим бедствием.

До сих пор не бывало случаев, чтобы от когтей морлока пострадал дракон.

Выходит, эти твари стали сильнее?

Поэтому Дерен до сих пор в Ранелье, куда его вызвали больше недели назад?

Но как какая-то низшая тварь смогла ранить дракона? Дракона!

Я сглотнула и попыталась успокоиться.

— Давай, пиши под мою диктовку, — поторопила я Лаванду, когда мы вернулись в приемную ректора. — Не волнуйся, все будет хорошо. Эйд… Ректор Карвелл поправится.

Шмыгнув носом, Лаванда села за стол и вытащила из стопки на краю чистый лист. Замерла.

— Давай, пиши. “Уважаемая Королевская канцелярия…”

Мне пришлось продиктовать ей все письмо, причем дважды: в первый раз, дойдя до момента, где нужно было описать ранение Эйдана, Лаванда расплакалась и украсила письмо огромной кляксой.

Я закатила глаза.

— Давай еще раз.

— Вы такая умная! И такая спокойная! — всхлипнула наконец Лаванда, упаковывая письмо в конверт. — Когда я состарюсь, хочу быть как вы!

Прелесть.

Я в очередной раз задумалась о том, стоит ли устраивать скандал.

По правде говоря, чужое мнение меня всю жизнь волновало мало. В этом мире обо мне всегда сплетничали, хотя и в моем ситуация была похожей: я росла в теткиной семье, где денег на всех не хватало, на меня, подкидыша, тем более. Так что недолюбливали меня примерно всегда. Лишний рот, что поделать. В школе я тоже была белой вороной, да и в университете хватало проблем.

Может, я просто привыкла?

— Давай займемся списками сотрудников, — попыталась я вернуть мысли Лаванды в рабочее русло. — До нового учебного года осталось три недели — что тебе еще нужно подготовить? Лаборатории и кафедры по всем предметам предоставили план занятий?

— А должны были? — округлила глаза Лаванда.

Нет, я точно обязана спросить у Эйдана, как он умудрился ее нанять.

Поправится — будет мне должен!

***

Пытаясь не дать Лаванде устроить в бумагах бардак и одновременно наверстать все, что я пропустила за двадцать лет — благо, Эйдан в самом деле дал указание библиотекарю составить для меня перечень нужной литературы, — я совсем упустила один момент.

А именно то, что к новому учебному году в академию прибудет новый ректор.

И для меня это обернется огромными проблемами.

— Уйди с дороги, старуха!

Со всех сторон послышался хохот, а затем меня обогнал, насмешливо ухмыляясь прямо в лицо, высокий молодой человек со светлыми волосами и в синей мантии адепта. Еще несколько адептов тоже обошли меня, как досадливое препятствие, следуя за блондином.

Я выгнула бровь.

Что это за наглый юноша?

Нет, драконы, особенно юные, особенно богатые, никогда не отличались скромностью, но чтобы настолько?

Блондин обернулся к кому-то из приятелей, и я наконец узнала старшего сына Норрингтонов, Саймона.

Понятно.

Сын главы парламента, красивый, как картинка, избалованный. Он был младше Мии и сейчас, должно быть, как раз поступил на первый курс.

Не завидую я тем, кому предстоит вести у его группы занятия. За Саймоном тянулся душный шлейф из арестов за неподобающее поведение, скандалов, самых распущенных вечеринок и прочих форматов милых развлечений золотой молодежи — даже отцу не всегда удавалось скрыть его выходки, хотя он старался.

“Норрингтон готовит его себе на смену, но я скорее сожру свои ботинки, чем из этого парня выйдет толк!” — ворчал Дерен, когда лорд Норрингтон в очередной раз просил карателей прикрыть глаза на выходки сына.

С того момента, как я снова переступила порог академии, прошло уже три недели, наступил первый учебный день.

Все это время я не видела Дерена и не общалась с Мией. Из-за этого глухо кололо в груди — кажется, там образовалась незаживающая рана.

Из газет я знала, что Дерен теперь в Чарне, где внезапно объявившиеся морлоки кошмарили несколько деревень, а Мия… Надеюсь, в Валандрии она хоть иногда изучает артефакторику, как планировала, а не посвящает все время Итану.

Сглотнув горечь, я вспомнила наш последний разговор. Если это можно так называть.

“Да ты вообще ничего не понимаешь, мама! — вспыхнула Мия в ответ на мой вопрос о ее планах на будущее. — О чем с тобой вообще разговаривать?! Я уже взрослая, не лезь в мою жизнь! Займись лучше своей! Может, наконец подумаешь о том, чтобы привести себя в порядок и перестать выглядеть, как пугало?!”

Что ж. Вряд ли дочурка послушала бы мои наставления. Я надеялась, по крайней мере, что моя малышка в порядке. И так же отчаянно надеялась, что я не права, а ей в самом деле — лучше знать.