Чтение онлайн

— Кто вам это сказал?

— Так в документах написано, — начала отвечать Диана. — Добровольное согласие на использование донорского биоматериала, подписанное твоей рукой.

— Бред! Ничего такого я не подписывала.

— Лена. Там реально твоя подпись. Точнее на первом документе стояли две ваши подписи. А вот на том, где указано, что твоя яйцеклетка была оплодотворена именно донорским сперматозоидом, вот на этом документе только твоя подпись. Насколько я поняла, случились какие-то форс-мажорные обстоятельства и поэтому так случилось. А может просто кто-то из лаборантов что-то перепутал.

— Ничего такого я не подписывала. — отрицала я, пытаясь вспомнить могло ли такое вообще случиться.

Но Диана не дала мне на это время.

— Вадим сделал тест ДНК, который подтвердил, что он не отец Снежи. Я видела результаты и поверь мне, это настоящие документы. Мой бывший же пытался уйти от алиментов, и сам затребовал сделать тест на отцовство. Но ему это не помогло. Я же любила этого козла, он был моим первым и единственным, так что дочери его, тут других вариантов и быть не могло.

Диана смотрела на своих двойняшек, говоря это.

— Ты знаешь, и я до сегодняшнего дня была уверена, что мой ребёнок от мужа. — вздохнула я, посмотрев на свою дочку. — А теперь…?

— Уверена, что эту кашу заварила мать Вадима! — вдруг заявила мне Диана. — Ну сама посуди! Почему именно сейчас всплыли эти документы семилетней давности? А продажа дома? Вы с Вадимом так давно вместе, а его мать так и не смирилась с этим.

Упоминание о свекрови меня не удивило. Мы слишком давно были знакомы с Дианой. Долго жили по соседству, дружили семьями и работали рука об руку. Она работал с нами ещё до замужества. А уже потом её муж купил дом по соседству с нашим, в одном посёлке. Дочки у нас почти ровесницы и после декрета, она снова вышла на работу в фирму Вадима. Так что с моей свекровью Диана была лично знакома.

Но сейчас я думала, что она ошибается.

— Нет, Инга Павловна, пусть и тяжёлый человек, но Снежу она любит и после её рождения стала относиться ко мне более дружелюбно, — отмела я этот вариант.

Говорить вслух о том, что всё дело в беременной любовнице мужа, я не хотела. Каждый раз при мысли об этом, от моего сердца отрезали кусочек, и мне казалось, что очень скоро от меня совсем не останется.

Поэтому мне нужно было переключить внимание, на что-то другое.

Срочно!

Долго искать не пришлось.

— Может я и ошибаюсь, — пожала плечами Диана и добавила. — Ну, ты можешь сама съездить в клинику, где делала ЭКО и узнать, кто у них запрашивал твои документы. Если это была Инга Павловна, то её там точно запомнили.

Моя свекровь была женщиной импозантной и тут уж Диана была права. Если она была в клинике, её там долго ещё не забудут. Хотя вряд ли посторонним дают такие сведенья, хотя моя свекровь, если ей нужно могла достать всё. Это она посоветовала мне обратиться к профессору Сардову.

К тому же сейчас Инга Павловна была заграницей. Младшая дочь год назад вышла замуж за испанца, а месяц назад родила сына. Свекровь уехала нянчить внука, так что ей точно некогда было.

Но спорить с Дианой я не стала. Решила, что стоит всё же поехать в клинику репродукции и поговорить с доктором. А первоначально стоит посмотреть на те самые документы, о которых говорили Диана.

Но всё это после того, как решу, где мы будем ночевать.

— Ты не знаешь приличных гостинец здесь поблизости нет? — спросила я у Дианы, поняв, что поиски на сайтах вряд ли дадут быстрый результат.

— Прости, нет. — пожала плечами она и тут же полезла в свою сумку. — Хотя погоди. У меня была визитка. Когда приглашали партнёров с Хабаровска, Литвинов хвалился что поселили их в шикарную гостиницу, и при этом хорошо сэкономил.

— Литвинов? — переспросила я, вспоминая нового зама Вадима. — Он всё ещё имеет на тебя планы? Ты же его отшила?!

— Ну та флиртует, — отмахнулась Диана, и не найдя искомое в сумке, начала выкладывать на стол всё её содержимое. — Реально это настоящая Нарния. И чего тут только нет!

Я смотрела как розовеют от смущения щёки Дианы и понимала, что она специально пытается отвести тему от её отношений с Литвиновым.

Решив, что меня это не касается, я не стала более задавать вопросов на эту тему. А она так и не найдя визитку начал складывать обратно в сумку всё, что только что выложила на стол.

Когда на столе остались лишь две связки ключей и телефон, она посмотрела на меня и сказала, протянув мне одну из связок с ключами.

— Лен, бывший вернётся с морей лишь к субботе. Вы можете пару ночей дней пожить в нашем доме. Ну то есть в доме моего бывшего, — тут же исправилась она. — Он по соседству с вашим домом. Ты как раз и вещи можешь забрать. Вадим же не выкинул ваши со Снежей вещи? Это лучше чем отель. А за два дня решишь, что дальше делать.

Диана всё же уговорила меня взять ключи от дома её бывшего мужа и скинула мне на телефон пароли сигнализации.

— Вам же не в первой у нас гостить, — напомнила мне Диана. — Где гостевая спальня ты знаешь. Да и Снежа не так сильно расстроиться, увидев что в вашем старом доме ремонт. У тебя будет пара дней, чтобы подготовить её.

Вот последний аргумент оказался самым весомым.

Пока я не была готова сказать дочери всю правду. Поэтому я и согласилась погостить у соседей.

— А твой бывший муж, точно не заявиться домой сегодня? — переспросила я.

— Да! Он повёз свою очередную пассию на острова. — ответила Диана и не удержалась, чтобы не высказаться на эту тему более подробнее. — У него это кажется пятая, после развода и каждая последующая всё моложе и моложе. Морально я уже готовлюсь, что следующую он подцепит на выпуском в соседней школе. Аттестат и паспорт получила, восемнадцать стукнуло — по закону уже взрослая! Ноги от ушей, фигура фотомодели и в добрый путь! А точнее в койку к какому-нибудь папику!

Видимо у Дианы накипело, и ей просто необходимо было высказаться.

Да к тому же за примером далеко ходить не пришлось.

Её муж развелся с ней из-за молодой любовницы. Которая впрочем, надолго не задержалась.

Мой Вадим, тоже с молоденькой няней мне изменил.

Я ещё не могла это принять, как данность, но прятать голову в песок, как страус я не могла. Уверяла себя, что подумаю об этом завтра и может быть… Но нет, было больно и чем дальше тем больнее, от осознания что меня предал самый близкий мне человек.