Чтение онлайн

Надежда умирает последней.

Я слишком хорошо знаю своего сына. Он не станет сидеть сложа руки, обязательно придумает способ позвать на помощь. Мне только нужно потянуть немного времени. Совсем немного.

— Я сделаю. — пытаясь подняться, шепчу я.

Мне нужно сделать всё возможное, чтобы Шубин хоть на минуточку забыл о том, что произошло пару минут назад.

На трясущихся ногах, медленно подхожу к нему. Пытаюсь обнять, но он стряхивает с себя мои руки. Резко разворачивается и с силой толкает в грудь, отчего я, потеряв равновесие падаю, налетев на журнальный столик животом.

Адская режущая боль проходит по нижней части живота. Мне ещё никогда не доводилось испытывать такой сильной боли. Разве что во время родов. Тогда хоть роды, а сейчас то что? Ощущение такое, словно меня на куски разрывают изнутри.

— Ты чего? — испуганно глядя на меня спросил Олег. — Сонь! Сонь ответь мне, что случилось?

На нём лица нет от страха, когда я опустив ладонь на пол вытираю теплую жидкость от образовавшейся подо мной лужей.

Кровь!

— Скорую мне вызови! — тихо шепчу я, прикрывая низ живота. — Пожалуйста! Очень больно!

Чувствую, как больно сводит всё внутри. Вся промежность словно разрывается. Больно настолько, что хочется кричать дурниной.

— Да, ну нахер! — восклицает Шубин и бежит к выходу.

Тварина!

Слышу, как хлопает входная дверь.

Сын видимо это тоже услышал, потому, что следом послышался топот по лестнице. И в расплывчатых картинках я еле смогла разглядеть своего ребёнка.

— Мам! — испуганно зовёт сын. — Мам, у тебя кровь! Много крови! Мама!

Чувствую, его тёплые ладони, крепко сжимающие мою руку. Такие маленькие, но уже такие крепкие. Мои любимые и родные ручки.

Я до последнего стараюсь держаться. Через силу, заставляю себя оставаться в сознании, чтобы не пугать его. Но, стоит людям в белых халатах появиться передо мной, как меня тут же выключает.

Открыв глаза, понимаю, что нахожусь в больнице. От запаха лекарств у меня кружится голова. Сознание спутанное. Не могу ничего толком вспомнить. Какие-то обрывки. Крики. Ничего внятного.

— Ну, как ты? — знакомый голос, помогает немного вернуться в реальность.

Орлов сидит рядом на стуле, скрестив руки на груди. Угрюмо смотрит на меня. — Прости, я не успел вовремя.

Хотела спросить, что случилось, но глядя на его мрачное лицо поняла, что ничего хорошего.

Дверь распахнулась и в плату влетела Ленка.

Мы с ней давно не общались. С тех пор, как я уехала мы потеряли связь. И теперь, увидев меня на больничной койке, она расплакалась.

То ли от того, что соскучилась, то ли от всего увиденного.

— Боже! Соня! Как так?

Она торопливо бежала ко мне.

Споткнувшись у кровати, упала на колени, задержав на мне взгляд. Сейчас она больше походила на человека, который просит у меня прощение за свои смертные грехи. Но, повернув голову в сторону Орлова, вдруг помрачнела.

— А этот тут что делает?

Виновато закусываю губу, не зная, как объяснить подруге столь резкую перемену.

— Тут такое дело… Понимаешь… Я даже не знаю с чего начать.

— Начни с самого начала. — подсказывает подруга. — Мне будет очень интересно послушать.

Я пытаюсь подобрать слова, не зная как лучше объяснить всю ситуацию. Но в следующую секунду нас ошарашивает вбежавший в палату сын, который бросившись в объятия Орлова, вдруг спросил:

— Пап, а мама долго в больнице будет?

У меня дар речи пропал.

— Папа? Ты когда успела ребёнку всё рассказать?

— А я и не рассказывала. Это…

— Ну вот. Я же говорил, что это мой сын. Теперь и ДНК делать не надо. — улыбнулся он, прижав сына покрепче к груди.

И как он только додумался до такого? Умнее нас всех оказался.

— Помни, что я тебе говорила. — тут же говорю я.

Ленка продолжает удивлённо смотреть на нас. Явно не понимая, что происходит.

— А вы мне ничего сказать не хотите, ребята?

— Папа и мама снова вместе! — восторженно кричит сынок.

Занавес! Всю контору спалил.

Смотрю на Орлова. Сидит. Улыбается. Такой довольной улыбкой.

Неожиданно дверь открывается и на пороге появляется мужчина в форме.

— София Андреевна, здравствуйте. Меня зовут Илья Владиславович Макаренков. Мне нужно задать вам несколько вопросов по поводу произошедшего инцидента.

— Какого инцидента? — смотрю на Орлова. — Я ничего не помню. Что — то случилось?

— Вы разве не помните, что с вами произошло?

— Это абсолютно нормально. Защитная реакция организма на сильнейший стресс. — поднимаясь с колен, объясняет Лена.

— И у кого мне теперь брать показания? Свидетелей, готовых подтвердить, что это Шубин напал на свою жену, пока что нет.

Шубин? Напал на меня?

Я попыталась вспомнить хоть что-то, но от моих попыток только сильнее разболелась голова.

— Есть! Я видел! — вдруг кричит сынок, а у меня всё внутри холодеет.

— Видел что, сынок?

— Как дядя Олег обижал маму. Я видел! Он и меня обижал, когда я маму защитить пытался.

— Он тебя обидел? — тут же спросил Орлов, заключив его лицо в ладони, заботливо глядя в глаза.

Пока следователь записывал слова моего ребёнка, я пыталась воспроизвести всё это в своей голове. Пыталась вспомнить хоть что-то, что могло бы помочь следствию в поимке преступника.

Безрезультатно.

Даже, его образ из памяти словно стёрся.

— Ну всё, мы закончили. Вам останется только подписать.

Протягивает мне заявление, которое я тут же подписываю.

Такие, как Шубин должны сидеть за решёткой, а не разгуливать на свободе. Зная, его семью и финансовые возможности, я была уверена в том, что он откупится.

— Прости, что тебе пришлось всё это слушать. — поспешила извиниться подруга. — Мне нужно было выгнать его за дверь и не пускать сюда.

— Всё хорошо.

— Как же? — вмешался Орлов. — На тебе совсем лица нет. Словно, не преступника собралась за решётку усадить, а в похоронной процессии участвовать. Соберись!