Чтение онлайн

— Я не хочу войны, пап. Я хочу, чтобы ты принял мой выбор, — спокойно отзываюсь, но внутри — дрожу.

— Никогда! Слышишь? Никогда я не приму то, что ты вышла замуж за этого человека! Кто угодно! Я даже готов принять то, что это будет не Марк. Но только не Гордеев, — бьет словами, словно плетью. Будто физически ощущаю эти удары.

— Он хороший… — выдыхаю, обхватив себя руками за плечи.

— Будь по-твоему. Но мое мнение ты знаешь, — равнодушно отвечает, направляясь в зал.

— Папа! — окликаю его до того, как он успевает зайти внутрь. — Я…я могу приходить в гости? — задавая вопрос, вижу, как глаза папы на долю секунды теплеют.

— Возможно, — скрывая эмоции, ровно отвечает. Но чувствую, что его лед удалось хоть немного растопить. И после этого разговора во мне плещутся смешанные чувства. С одной стороны мне больно оттого, что отец никак не хочет признать Максима. С другой — появилась надежда, что со временем мы сможем наладить общение. Да, близки мы не были никогда. Но все же я хочу восстановить хоть какое-то общение.

— Все хорошо? — заботливо интересуется Максим, едва я захожу внутрь.

— Нормально, — поверхностно отвечаю, погруженная в свои мысли.

— Если хочешь, можем пойти в номер, — шепчет мне на ухо, когда оказываюсь в кольце его рук. От мысли, что сегодня нам придется ночевать в одной кровати кровь хлынет к щекам. Если в квартире мы можем ночевать в разных комнатах, то здесь, чтобы не вызвать подозрений — у нас один общий номер, как подобает семейной паре. От этой мысли все тело опаляет жаром.

— Так что? М? — глядит на меня выжидающе.

— Пожалуй, здесь и правда делать нечего… — устало вздыхаю. Эти все светские мероприятия никогда не вызывали у меня восторга.

— Как насчет выпить бутылочку вина? — с хитрецой в голосе интересуется Гордеев. Сам факт того, что мы проведем вечер вместе будоражит. Сердце радостно скачет в груди.

— Я не против, — произношу не смело, но ведь внутри все меня так и кричит «Да! Да! Соглашайся!» Зрачки Максима расширяются, взгляд темнеет, уголки губ поднимаются вверх от самодовольной улыбки.

— Тогда уходим. Прямо сейчас, — томно шепчет мне на ухо, и предательские мурашки заполняют все мое чувствительное тело. Ох, что же будет…

Максим

— Удалось поговорить по душам с отцом? — как бы невзначай интересуюсь у Леры, разливая вино по бокалам.

— Не особо… — грустно вздыхает, а взгляд мрачнеет. — Он все еще злится на меня.

— Просто нужно выждать время, — даю банальный совет. Знаю, что Озеров навряд ли когда-либо примет меня. Но это, если быть честным, мало меня волнует. Сейчас меня волнует лишь Лера, которая соблазнительно закидывает одну ногу на ногу, игриво мотает прядь волос на палец, и как бы невзначай, невинно прикусывает губу.

— Да, ты прав, — соглашается со мной. Казалось бы, сделал всего пару глотков вина, а меня будто бы уже разнесло. Одно лишь присутствие Валерии рядом вставляет не хуже любого алкоголя. — Максим, — добавляет, задумчиво крутя бокал в руке. — Что имел ввиду Марк, когда сказал, что ты со мной ради мести? — голос начинает дрожать. Похоже, этот вопрос не дает ей покоя. Судя по тому, как она смутилась, боится, что я рядом с ней действительно лишь из чувства мести к Марку. Так-то оно так…отчасти. Но я же не знал, что так привяжусь к чертовке? Даже привязанностью это сложно назвать. Это нечто большее. Но одно знаю точно — я вовсе не хочу ее отпускать.

— Если быть честным, не люблю вспоминать этот момент, — отсекаю жестче, чем этого хотел. Увидев ее растерянный взгляд, тут же смягчаю тон: — Но тебе расскажу. Потому что хочу, чтобы мы были честны друг с другом, — от моих слов ее взгляд теплеет. После непродолжительной паузы выдаю все, как было в самом деле:

— Это было давно, еще во времена школы. Моя сестра училась на два класса старше меня. Марк учился в параллельном классе.

— Ого, — удивленно протягивает. — Не знала, что вы с Марком учились в одной школе.

— Да. Моя сестра влюбилась в Марка до потери пульса. У них даже завязались отношения, но которые, к сожалению, хотя нет. К какому сожалению? К счастью, продлились не долго. Мерзавец бросил мою сестру, отчего она долгое время страдала. Но это не самое страшное, — сурово произношу. Заново окунувшись в то время, злость распирает, кулаки сжимаются сами по себе. Лера смотрит на меня с ожиданием. — На одном из школьных мероприятий кто-то включил на большом экране запись того, как они… занимались любовью. И скорее всего это был сам Марк.

— Какой ужас, — выпаливает Лера с сочувствием.

— Для Лены это оказалось страшным ударом. Да что там говорить, для всей нашей семьи. Вся школа от этого события стояла на ушах. Лену гнобили, оскорбляли, учителя смотрели с осуждением. В то время как Марк вышел сухим из воды! Сколько родители не ходили на разговоры к директору, не просили наказать этого ублюдка — все было бесполезно! Потому что уже тогда его родители имели статус и деньги. Лена же и вовсе впала в депрессию, на какое-то время перестала ходить в школу, ни с кем не разговаривала, ничего не ела… Однажды, придя со школы раньше положенного, обнаружил Лену спящей в кровати. И все бы ничего, если бы рядом не валялась куча пустых упаковок от таблеток.

— Боже… — тихо произносит Лера, смотря на меня с сожалением.

— Повезло, что я пришел раньше тогда. Родители были на работе. Лену успели спасти. Из-за этого всего ей, несмотря на то, что до выпускного оставалось всего несколько месяцев, пришлось перевестись в другую школу. Я сам лично хотел набить морду этому козлу, но куда мне, в то время худому, щуплому, неказистому пятнадцатилетнему парнишке? Наша семья жила бедно. В отличие от Марка, я добился всего сам, и вот теперь-то мы с ним на равных. И теперь ты понимаешь, почему я испытываю удовольствие, смотря на то, как он сейчас страдает?

— Мне так жаль… — Лера надсадно вздыхает, и… садится ко мне ближе. Накрывает своей ладонью мою, тем самым как бы оказывая знак поддержки. — А как она сейчас?

— О…сейчас у нее все хорошо. Она уже давно замужем, растит прекрасных двух дочек.

— Я рада, что у нее все сложилось.

— Я тоже. Вот почему у меня с Марком давние счеты, — произношу ровно, а затем и вовсе сплетаю наши пальцы. Леру такой жест смущает, дыхание учащается.

— Марк…Он…он просто подонок! — возмущенно выпаливает. — Знаешь… — останавливается. Смотрит на меня, будто думает, стоит говорить то, что вертится у нее в мыслях, или нет.