Чтение онлайн

— Ваша знакомая? — спросил он как ни в чем не бывало.

Я наблюдала за тем, как Вета оглядывается по сторонам, а потом идет к пропускному пункту.

— Можно и так сказать… Извините, Виктор, мне надо…

Кажется, я даже не закончила фразу, мысли улетели далеко от красивого мужчины, сидевшего напротив. Оставив недопитый чай, я поднялась и направилась к охраннику, потому что Вету он ожидаемо пропускать не собирался.

— Что ты здесь забыла? — не тратя время на приветствия, обратилась к ней, чувствуя, как неприятно сжимается желудок и начинает подташнивать. В последнее время меня очень часто мутило, так бывало всегда, когда я нервничаю. А нервничала я теперь почти перманентно.

— Нужно поговорить, — сказала бывшая подруга.

Она пришла в джинсах и свободной рубашке. В такой одежде живота видно не было, Вета совсем не выглядела беременной. Я набрала в легкие побольше воздуха и медленно выпустила его, а потом обратилась к охраннику:

— Пропустите девушку.

Развернувшись, пошла к своему временному кабинету, даже не глядя, следует ли Вета за мной.

Сергея не было, он повез документы в головной офис, потому что мне срочно потребовались подписи Павла. Я включила тусклый свет единственной лампочки и села за стол, заваленный бумагами, потому что шкафы в этой каморке не поместились. Здесь вообще трудно было развернуться. Утешало только то, что через пару дней я вернусь в нормальный кабинет.

Вета вошла и брезгливо огляделась.

— Значит, здесь ты работаешь теперь? — Она непонимающе посмотрела на меня.

Не стала ей ничего объяснять.

— Что тебе нужно, Вета? Я занята.

Бывшая подруга вздохнула и, убрав со стула пачку с документами, села напротив. Она опустила голову и смотрела только на свои пальцы, сплетенные друг с другом. Пришлось прочистить горло, напоминая о себе.

— Я знаю, что поступила с тобой некрасиво, — начала она, все еще не глядя мне в глаза.

Не смогла сдержать смешок. Некрасиво? Это очень мягко сказано. Не стала облегчать ей задачу и просто ждала, что она скажет дальше.

— Я сожалею, что все так вышло, но что сделано, то сделано. Теперь нам обеим нужно жить дальше.

— И что же, ты предлагаешь возобновить дружбу? Будем жить одной большой семьей? — с издевкой спросила я и про себя добавила: «Неблагополучной».

Вета резко вскинула на меня взгляд выразительных глаз, обрамленных очень длинными наращенными ресницами.

— Нет, вовсе нет. Я не об этом.

— Тогда зачем пришла? — Я теряла терпение. Выносить ее общество было трудно.

— Ребенку нужен отец, — она снова опустила взгляд, положив руки на живот. Этот нарочитый жест проник уколом в сердце.

— И при чем тут я? — постаралась сделать тон как можно более безразличным. Я действительно не понимала, зачем она заявилась сюда.

— Ты ведь знаешь, как тяжело мне было без матери и с пьющим отцом? — завела она тему как-то уж слишком издалека.

— Вета, давай ближе к делу, — оборвала ее довольно грубо.

— Паша меня игнорирует, — Вета сказала это таким голосом, что я поняла: этот факт ее по-настоящему расстраивает. И одновременно с этим та же темная удовлетворенность, которую я испытала на похоронах, когда видела, как мой бывший муж намеренно избегает ее взгляда, подняла мерзкую голову.

— А ты надеялась на то, что после той сцены, которую ты устроила на похоронах, он сразу же тебя под венец потащит?

Я сказала это только для того, чтобы ее позлить, но, судя по глазам, в которых стояли слезы, невольно угодила в яблочко.

— Погоди-ка. — Я сощурилась. — Ты что, правда думала, что он на тебе женится? — Я была так поражена тем, что происходит в ее голове, что даже забыла про саркастический тон.

— Я ношу его ребенка! — слишком патетично воскликнула Вета.

— И что Павел по этому поводу говорит?

— Сказал, что ребенка обеспечит.

— Ну, и что тебе еще нужно?

— Ты что, правда не понимаешь? — Бывшая подруга наклонилась ближе ко мне, я даже чувствовала аромат мятной конфеты. Сколько ее знала, она всегда сосала мятные леденцы или жевала ментоловые жвачки, этот запах уже плотно ассоциировался с ней.

— Правда не понимаю. — Спокойно пожала плечами и отклонилась подальше. — Попробуй объясни.

— Ребенку нужна полная семья! — Слезы, которые вот-вот были готовы пролиться еще две минуты назад, высохли. Теперь глаза горели праведным гневом, и от этого мне становилось смешно. — Не хочу, чтобы он испытывал то, что испытала я!

Я смотрела в ее бесстыжие глаза и умом осознавала, что это очень топорная и грубая манипуляция, однако, не понаслышке зная все трудности, с которыми Вета столкнулась, поняла, что… сочувствую ей, черт побери!

Сжала кулаки под столом. Какая же я идиотка, господи боже мой. А между тем Вета продолжала пламенную речь:

— Поговори с Пашей! Пожалуйста! Знаю, тебя он послушает!

У меня от ее слов дух перехватило. Я то ли потеряла дар речи от ее наглости, то ли восхищалась ее смелостью. Запустила пальцы в волосы, уперев ладони в лоб, и размышляла. Бесконечно размышляла, не зная, что ответить на такую дерзкую просьбу.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит с моей стороны? — наконец нарушила я воцарившуюся тишину.

— Да. Прекрасно. Я все понимаю, но и ты меня пойми. Сделанного уже не воротишь, а жизнь продолжается, и я обязана устроить лучшие условия для своего малыша. Он не виноват в ошибках взрослых.

Тяжело выпустила воздух из легких. Она хочет, чтобы я пошла к Паше и что?.. Уговаривала его жениться на ней? Какая же нелепая ситуация!

— Уходи, Вета, — тихо сказала я, качая головой. — Уйди. Глаза б мои тебя больше не видели…

Гнева не было. Я чувствовала лишь безмерную усталость, как будто меня распластал по земле асфальтоукладочный каток. Этот разговор высосал из меня все силы. Девушка тихо встала и в два шага оказалась у двери. На пороге она еще раз обернулась:

— Юль, пожалуйста, поговори с ним, у меня больше никого нет.

Я скрипнула зубами и на миг испугалась, что что-то сломала, но не успела ничего ответить, как бывшая подруга скрылась за дверью.

О чем она меня просит? Неужели не понимает, что я ни за что на это не пойду! Или все-таки пойду?..

***

Следующие несколько дней прошли как в бреду. Я взяла выходные, чтобы подготовиться к экзамену, но разговор с Ветой не выходил из головы. Пыталась загрузить мысли экзаменационными билетами, но все тщетно. Конспекты валились из рук, учебники казались написанными на иностранном языке. Так тяжело мне не было никогда, даже в тот момент, когда я увидела любимого в постели лучшей подруги. Тогда я была лишь жертвой, а теперь в мои руки как будто вложили крошечную жизнь и сказали, что я за нее в ответе. Да, черт возьми! Я попалась на эту удочку, поддалась манипуляции. И ничего не могла с этим поделать!