Чтение онлайн

— Да! — повышаю голос.

— Так чего ты молчала?! Или мне, блин, насильно надо было из тебя это… выспрашивать? Мы же договорились… скажешь, когда начнется. Почему не сказала?!

— Давно уже началось, — смотрю на него с обидой. — Я думала, тебе не интересно.

— Бляяяя… — выдыхает Мирон, уронив лоб мне на плечо, в изгиб шеи.

От запаха его тело дух прошибает насквозь, и мое платье, наверное, потом будет неделю вонять, если вообще отстирается. Новенькое платье, между прочим! Недешевое…

Но я все-таки обнимаю Мирона за шею. Он прихватывает губами кожу на моей шее.

Перед глазами темнеет, а потом будто электрические молнии рассекают тьму.

Меня ведет от его близости… Я будто пьяная.

— Мирош… — всхлипываю. Он шумно выдыхает и, отстранившись, смотрит мне в глаза.

Меня аж выворачивает от противоречивых эмоций. Не хочу быть частью его мира, хочу быть для него целым миром… Но порознь точно не хочу и не смогу… Мне кажется, мы оба сходим с ума. Медленно, но верно, когда не вместе…

И меня трясет от этого признания самой себе…

— Я хочу… — выдыхаю.

В ответ он приглушенно рычит.

— Чего?

— Много чего… — осторожно касаюсь его щеки пальцами. — Покажу, когда будешь рядом. Иди… — отталкиваю. — Там тебе вызов бросили. И возвращайся.

— Варь. Варюш, скажи. Ты серьезно сейчас? Реально? Или опять, чтобы потом в игнор уйти? Потому что если опять… Я… Все, бля. У меня крыша едет! — признается. — Без тебя! Люблю.

Во мне все вспыхивает, темный небосклон без надежды, как мне казалось, вдруг озаряется радостным, ярким фейерверком.

Потому что признания Мирона, его жар, дрожь и порывы — это моя победа.

Неважно, как и чем закончится этот вечер, но мне нужен этот мужчина и, кажется, я тоже нужна ему. Глаза — зеркала души, и я прочитала в его глазах, как он ко мне тянется и сам себя сдерживает.

Это невероятно сильно и больно.

— Иди. Нам нужна победа… А то я долго тут сидеть не могу, у меня поясница ноет.

— Приду. Приду, Варюш.

В глазах Мирона мелькает вспышка, я притягиваю его к себе за шею и коротко целую, лизнув губы языком, но не дав разомкнуть нам рты, чтобы не слиться на глазах у толпы, которая одобрительно приветствует вот это.

— Вот же… Завести умеешь… — отзывается Мирон сипло, и его будто ветром сдувает к рингу.

Противник Мирона ждет, в предвкушении.

— Я передумал, — заявляет он с ухмылкой. — Похер на разговоры. Бабу твою хочу. Упадешь — моя… — гогочет.

Вот урод!

— Это он, конечно, зря, — подает голос Лось. — Но мне кажется, он чуть обнюханный или на допинге.

— Что?! Это не по правилам! — возмущаюсь я.

В ответ Лось просто пожимает плечами и с азартом смотрит на ринг, где начинается бой.

Мне кажется, противник Мирона ждал, что после его слов тот сразу ринется в бой, но Мирон нападать не спешит, подзывает к себе бугая, и тот вынужден наносить первые удары. Ведь он заявил о себе, и должен теперь показать, на что способен…

Первые минуты поединка для меня — самые страшные.

От каждого жеста или удара хочется закрыть глаза и закатиться глубоко под кресло, чтобы не видеть и не слышать, что творится там, на ринге.

Удары получаются жесткие и сильные со стороны противника Мирона, и сам он жалит неслабо.

И все-таки мне страшно.

Внутри все окаменело и натянулось звенящей струной до предела.

Когда Мирон пропускает удар, я даже дышать перестала.

Варя

Один мощный удар, а за ним следом и второй..

Толпа ахнула, я даже привстала на кресле, не в силах совладать с эмоциями.

Встала и всем сердцем замерла, переживая за Мирона.

Он же, пошатнувшись, делает шаг назад.

Один, второй..

С ревом противник бросается на него. Из моего горла вырывается придушенный, сдавленный крик, и вдруг…

Мирон, словно оса, бросается вперед, подловив соперника.

Это настолько быстро и точно, будто игла.

Острая, жалящая игла.

Бух.

Кажется, даже во мне отзывается этот сильнейший удар.

Отзывается и расплывается по телу огненными всполохами.

Соперник Мирона растерялся на миг, этого хватило, чтобы Мирон начал осыпать его безумными ударами.

Битым, слабым и немощным начал выглядеть здоровяк, несмотря на то, что именно он превосходил Мирона по росту и весу.

Мирон оттеснил бугая к канатам, отступил, раскрывшись.

Ничего не соображая, противник затрубил, будто разозленный слон и вслепую бросился вперед.

Даже я, ничего не смыслящая в этих кровавых поединках, поняла, что будет дальше.

И я не ошиблась.

Сокрушающий удар.

Такой мощный, что бугая просто снесло, отбросило далеко назад. Он кувыркнулся спиной назад, перелетев через канаты и замер.

Повисла пугающая тишина, в которой были отчетливо слышны легкие шаги Мирона. Он играючи перемахнул через ограждение, склонившись над противником.

— Врача, — сказал тихо. — Самим не трогать. У него серьезные повреждения. На сегодня — все.

Вокруг поверженного бойца засуетились. Мирон вытирает кровь с лица и трусцой направляется ко мне.

— Домой?

— Да. Да…

Обнимаю его, он хрипло и тяжело дышит, опустив лицо в мои волосы.

Прекрасно, теперь я вся… испачканная. Не только платье, но и… все-все.

И как же мне на это плевать, даже немного радостно, что меня окружает только его запах и горячее тепло.

Кто-то заулюлюкал, захлопал… Стоял невообразимый гвалт, когда мы уходили.

Я чувствовала, нам смотрели вслед, пока мы поднимались.

На самой верхней ступеньке Мирон замирает и оглядывается. Он не сказал ни слова, чтобы все замолчали, но, словно по волшебству, все крики смолкли.

Мирон крепко стискивает ладонь на моей талии, опустив ладонь на живот.

— Это моя жена! — произносит сдержанно, но гордо. — Есть что сказать?

— Красивая, — выкрикивает кто-то, и снова зал разражается вспышками аплодисментов и неимоверным ревом.

У меня голова кружится. Этот гул и невероятная энергетика — соперничества, риска, крови, словом, всего, от чего я безумно далека, еще долго-долго будет волновать меня.