Развод. Просто уходи
Шрифт:
– Сам в это не верил, но так получилось. Ира замечательная…
– Прошу, избавь от восторженных описаний своей… – чуть не вырвалось шлюхи. Вовремя замолчала, отводя взгляд к окну. – Мне это неинтересно и не нужно.
– Да, ты права. Прости. Мы долго переписывались, а потом встретились… Вер, так бывает, что видишь впервые человека и понимаешь, что он именно твой человек, тот самый… Вот и тут так было. Мы бы… Нет, не так, – я перевела взгляд на Влада, не поняв его запинки, – у нас бы с тобой всё равно ничего не вышло, Вера.
– Интересная логика. Ты это понял, когда встретил свою эту любовь? Или пришёл к такому выводу раньше? – Как же до чёртиков обидно! – Почему так долго терпел-то?
– Я не знаю почему… – он сел напротив, поставил свой кофе и сцепил руки в замок. Влад, как и я ранее, уставился в окно, обдумывая очередную мысль. А я ждала, уже понимая, что теперь мы стали совершенно чужими людьми. – Думал, что так правильно. У нас семья, ячейка общества, ребёнок, общие интересы. Жил и всё, по накатанной, – он пожал плечами.
С ума сойти. Значит, со мной всё по накатанной дорожке было. Но почему так? Ведь я раньше видела его чувства, его огонь в глазах и вот эту дурацкую улыбку, которая играет на его губах, стоит Владу вспомнить про ту, другую.
– И я была накатанной? – выдала фразу и зажмурилась. Ведь и так понятно, а слов не вернёшь.
– Вер, перестань. Ты женщина, к которой у меня были чувства… Не такие, как к Ирине, яркие и сильные. Но были. Раз уж так всё откровенно сейчас у нас, то врать и лицемерить не хочу. Ты достойная женщина. Красивая, умная… Я уважаю тебя за все те годы, что была рядом, и за сына всегда скажу спасибо. Но вот так случилось.
– Да, очень откровенно, – хмыкнула я, поражаясь самой себе, что до сих пор сижу и слушаю это. – Интересно, как бы ты воспринял такой разговор, будь всё да наоборот?
Влад наконец-то перевёл взгляд на меня, в котором читалось недоумение. Неужели в его голове ни разу не возникало такой мысли, что и я ведь могу в кого-то влюбиться? Встретить того самого и уйти из семьи. Нет. Не возникало! И это сейчас даже мне видно. Я всё делала и доказывала ему, что Влад мой единственный и никто так, как он, мне не нужен. Вот и заслужила себе измену и развод. Я снова хмыкнула, но уже своим мыслям. А ведь до ужаса стало за себя обидно. Всю жизнь кладёшь на алтарь любви и семьи, а в итоге остаёшься одна. Где справедливость?
– Я бы тебя отпустил.
– А знаешь, это ты сейчас так говоришь, чтобы себя обелить. Хотя уже неважно…
– Вера, ты сама посуди. Если человек хочет изменить свою жизнь и в старой ему плохо, то есть смысл его держать?
Глава 4
Весь день не покидало какое-то странное предчувствие. Не могу сказать, плохое или хорошее. Не бился тот злосчастный тревожный колокольчик в груди, как это было пару лет назад с Костей. За час до звонка жены не мог найти себе места, плохо было на душе. А потом понял, когда Вера позвонила и сказала, что с Костей в больнице, и сын сломал ногу.
И вот я весь день, чтобы не копаться в себе, болтал по телефону с Ириной. Говорили обо всём на свете, даже просто молчали. Главное, что я чувствовал – она рядом со мной. Иногда приходилось прерываться, рабочие моменты ненадолго отвлекали. Но потом я снова звонил ей и снова уплывал от её тихого, спокойного голоса. Даже голоса жены и любимой сильно отличались. Странно, их я сравнил практически сразу, как только Ирина мне позвонила в первый раз. Видимо, я сначала влип в голос, а потом уже и во всю неё. У Веры был уверенный и слегка высокий голос, даже когда она говорила тихо, слышали почти все. А её просьбы иногда казались приказами, что очень раздражало.
С Ириной я мог быть собой. Рассказывать о планах, мечтах и даже наговаривать пошлости. Она меня понимала с полуслова, чего не скажешь о Вере. Жена хмыкала и частенько переводила тему. Да и вообще мы редко стали о чём-то, кроме семьи и быта, разговаривать. Испарились задушевные разговоры, как раньше, у обоих появились свои маленькие секретики и интересы.
За последние полгода Ирина стала моей отдушиной и большим секретом, который хранить получалось с большим трудом. Я всем естеством и душой рвался к ней, каждой частичкой хотел быть рядом, но не мог. Не мог не потому, что у самого не получалось, нет. Я всё для себя решил после месяца общения с ней и первой нашей близости. Ирина – моя и только моя. Не мог, потому что она ещё была замужем. И этот мешающий фактор становился проблемой.
С каждым днём всё сложнее становилось идти домой. До зубной боли не хотел, зная, что с ума буду сходить по нежному тихому голосу той, которая пока не со мной. Приходил только потому, что надо. Семья ни о чём не догадывалась. Сын-то понятно, малой ещё, хоть и через год паспорт получать. А вот Вера вся была с головой в работе и быту. Иногда смотрел на неё и понимал, что захоти она в эту минуту секса, то не смог бы. Раньше с пол-оборота заводился, помани только пальчиком. Да и понятно, у молодости есть свои плюсы. Желание возникает даже при виде голой груди на картинке. Сейчас всё не так. Хочется желанную женщину, с которой связаны все фантазии и мысли. Поэтому секс с женой стал быстрым, пресным и всё реже и реже. Сколько мы уже не занимались им? «Да, может, с недели три точно», – прикинул в голове, когда поднимался на лифте домой. А с Ириной получалось чаще, но приходилось подстраиваться под неё. Не свободна она. Чёрт!
У самой двери в квартиру притормозил и снова прорепетировал радостное выражение лица и голоса. Теперь это стало традицией. Хоть сегодня не забыл обещанный калькулятор сыну. Интересно, как будет общаться Костя с сыном Ирины? Её пацану сейчас девять. В принципе, разница не сильно большая, могут и поладить. Мысль внезапно долбанула, и я завис. Тряхнув головой, отбросил сейчас совсем ненужные мысли и зашёл домой.
Вечер прошёл как обычно. Вот только Ирине вздумалось в нежность поиграть. Слала красивые картинки с любовными посланиями, сердечки и много-много слов, от которых хотелось улететь. Тут я уже не сравнивал жену и её, прошло это время. Вера давно перестала что-то мне присылать в сообщениях, кроме списка покупок или важной информации по семье. И это как-то стало нормой. Пока не понял, что даже сердечко-смайлик – это до чёртиков приятно, когда просто так.
Весь вечер делал вид, что мне всё равно, что там происходит у меня в телефоне, но потом не выдержал и, как пацан, под надуманным предлогом убежал из душной квартиры на улицу, чтобы услышать её. Но не успел. Ирина быстро отписалась, что муж дома и говорить не получится. Но разве меня это остановит? И тогда стал слать голосовые, зная, что она потом их прослушает и ей будет так же, как и мне, приятно. С Ириной я словно помолодел лет на десять. Снова захотелось дурачиться, а больше всего – любить!
А вернувшись домой, совсем не понял концерта со стороны Веры. С версией «на покурить» я, конечно, прошляпился и спалился. Мысленно дал себе оплеуху и стал играть на ситуации вокруг Веры, когда она внезапно решила закурить. Цирк какой-то! Но дальше хуже. И стал немного догадываться, что произошёл какой-то апокалипсис, пока выходил.
Что ж, это к лучшему. Пришла первая мысль, когда Вера включила моё голосовое Ирине. Оправдываться и врать не было ни сил, ни желания. Повторюсь, была бы моя воля, жена узнала бы раньше. Поэтому я максимально честно всё рассказал Вере. Видел, какой для неё это был удар и как она себя сдерживала, чтобы не устроит нам обоим скандал. За это мысленно был ей благодарен.