Чтение онлайн

— Сынок, ты что, так и будешь стоять голый на балконе? — мамин визгливый голос вернул меня к реальности. — Позор! Стыд!

— Заткнись! — рявкнул я, разворачиваясь.

И замер.

Жанна сидела на кровати, кутаясь в одеяло, и... хихикала?

— Что смешного? — прорычал я.

— Ничего, Котюня, — она прыснула в кулак. — Просто... у тебя такое лицо было! И эта простыня... В общем, ты сейчас больше похож на римского императора … с геморроем, как оказалось!

Я рухнул в кресло, пытаясь осмыслить произошедшее.

Что это было? Как она посмела? И главное — как узнала про виллу?

— Сынок, — мама снова завела свою шарманку, — эта твоя... девица даже чаю мне не предложит что ли! А я больной человек, между прочим. Никому опять не нужна!

— Да помолчи ты хоть минуту! — я схватился за голову.

В памяти, как назло, всплыл взгляд Миры. Насмешливый, острый — будто скальпелем по самолюбию. Когда она успела стать... такой? Эта походка, эта уверенность, эта чёртова улыбка победительницы! А этот её хахаль на спорткаре...

— Милый, — Жанна попыталась прильнуть ко мне, — может, объяснишь, что это за фигня? Я на такое не подписывалась!

Я отмахнулся. Какое "объяснишь"? У меня у самого ступор — моя тихая, забитая Мираслава, которая двух слов связать не могла на деловых встречах, вдруг превратилась в... в это?!

— Знаешь, что самое паршивое? — Жанна надула губы. — Она реально шикарно выглядит! Совсем не старая кляча, как ты мне её описывал! Я тоже хочу такой костюм. Он от Шанель, последняя коллекция! — любовница капризно постучала ноготком по подлокотнику кресла. — Ты на мне экономишь!

— Заткнись! — рявкнул я, но в глубине души понимал — она права.

Мира выглядела на миллион долларов. Чёрт, да на миллиард! А я... я стоял перед ней в дурацкой простыне, самый настоящий лох лох. Жалкий, потный, как... старый пердун?

Телефон на тумбочке звякнул. Сообщение от моего юриста:

"Срочно! Мирослава подала иск о разделе имущества. И там такое..."

Твою мать. Кажется, я крупно просчитался.

Мира

— Ты видела его лицо? — Александр сжал мою руку, когда мы отъехали от виллы. — Перекосило всего, как от лимона!

— О господи, меня до сих пор трясёт, — я выдохнула и откинулась на кожаное сиденье "Феррари". — Саш, спасибо тебе огромное. Без твоей поддержки я бы не решилась.

— Для чего ещё нужны друзья? — он тепло улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Поехали в "Черетто", перекусим и отметим начало восстановления справедливости.

— Ой, да столько всего ещё предстоит сделать! — я нервно теребила ремешок сумки. — Юристы, аудит, совет директоров...

— И всё у тебя получится, — его голос был уверенным, спокойным. — Ты посмотри, как за несколько месяцев освоилась в управлении компанией! Главное, что ты наконец-то вышла из-под его влияния. Остальное — дело техники.

Я искоса взглянула на профиль Александра. Когда он успел стать таким... родным?

Всего несколько месяцев назад он был просто тренером в спортзале, куда я пришла "привести себя в форму", чтобы начать новую жизнь, стать новой версией себя.

А теперь — друг, который верит в меня больше, чем я сама.

Оказалось тренер он не только тела, но и духа.

— Знаешь, — он вдруг стал серьёзным, — ты невероятная женщина, Мира. Умная, сильная... Жаль, что ты сама этого не видела раньше.

В его голосе промелькнуло что-то такое... нежное? Но он тут же перевёл разговор на бизнес-планы.

***

Самолёт набирал высоту. Я смотрела в иллюминатор на тающие внизу облака и не могла поверить — неужели это всё происходит со мной? Летим на Бали... Раньше я только в глянцевых журналах видела эти бирюзовые волны, белоснежные пляжи, экзотические храмы.

— О чём думаешь? — Ярослава протянула мне бокал шампанского. — По лицу вижу — опять себя накручиваешь.

— Не могу поверить, что я правда лечу на Бали. Так спонтанно. Мне это непривычно. Знаешь, Гордей всё обещал: "Вот решим проблемы с бизнесом, вот разберёмся с конкурентами, будем путешествовать..." А в итоге — только обещания.

— Поэтому я и настояла на этой поездке, — подруга подмигнула. — Хватит ждать у моря погоды! Пока этот... — она поморщилась, — будет разгребать последствия твоего эффектного визита, мы как следует отдохнем. Потом со свежими силами возьмешься за компанию.

Я благодарно сжала её руку. Яра всегда умела встряхнуть меня, вытащить из скорлупы. Ещё в интернате она была заводилой, и сейчас не изменилась — яркая, свободная, живущая на полную катушку.

Как же вовремя она вернулась из своего путешествия и оказала мне поддержку в трудную минуту! Помню, как она ворвалась ко мне домой после трёх лет отсутствия — загорелая, с дредами и татуировкой на лодыжке — и застала меня в полном раздрае.

"Хватит рыдать! — заявила она тогда. — Поднимай свою задницу и давай начинай наконец-то жить в кайф, а не ради других!"

Конечно, немного жаль, что я не получила такой поддержки от родной дочери. Даже более того — Карина умудрилась обвинить во всём меня. "Сама виновата! Довела отца своей правильностью!"

Но, знаете... это отрезвляет похлеще ледяного душа. Когда родной ребёнок встаёт на сторону человека, который тебя унижал двадцать лет — это как последняя точка в осознании реальности.

Хотя, Ярослава права — нечего детей втягивать в разборки между супругами. Это зона моей ответственности, и только моей. Я взрослая женщина и должна сама со всем разобраться. В конце концов, может, это и к лучшему — чем меньше эмоциональных привязок, тем легче действовать хладнокровно.

***

Облака под крылом самолёта напоминали взбитые сливки. Когда-то я любила готовить Гордею десерты со взбитыми сливками... Господи, как же глупо это сейчас звучит! Я вся была как эти взбитые сливки — мягкая, податливая, бесформенная. Позволяла лепить из себя всё, что угодно.

Александр дремал в соседнем кресле. Какой же он другой — сильный, но не подавляющий. Уверенный, но не высокомерный. Когда он говорит "ты можешь", я действительно начинаю верить в свои силы.