Чтение онлайн

— Ефимова, куда ты лезешь? — ругала я себя вслух, преодолевая препятствия, — что ты забыла внутри?

Ноги до колен покрылись волдырями от ожогов, лодыжка, поцарапанная об гвоздь, торчащий из деревяшки, сарафан порван, — перечисляла в уме неприятности. Ради чего?

Шагнув за дверь, я сразу же запуталась в липкой паутине, приставшей к лицу и волосам.

— Да что же такое? — раздраженно смахнула паутину с лица я, чувствуя, как в душе разрастается гнев и разочарование.

Воздух внутри ударил в нос тяжелой смесью сырости, затхлости и плесени. Чихнула раз, другой, едва сдерживая рвотный позыв.

Небольшой коридор, заваленный пустыми коробками, вот деревянная дверь явно в подсобку, а эта — металлическая — в торговый зал. Открыть ее оказалось не так-то просто. Сперва я подумала, что заперто на ключ, но, навалившись плечом, смогла сдвинуть ее с места. Скрипя ржавыми петлями, дверь поддалась. Внутри все тот же беспорядок — пол усыпан битым стеклом от витрин, часть полок еще висят на стене, но большинство громоздятся на широком подоконнике, будто кто-то приготовил их к выносу, но по какой-то причине так и не забрал. А вон из того угла бесследно исчез холодильник, в котором лежала заморозка: пельмени, мясо, мороженое.

Пыльное окно практически не пропускало свет, внутри царил полумрак. Захотелось взять тряпку в руки и протереть стекла. Но я подавила в себе это странное желание. Зачем?

— Так и знал, что это ты, — произнес появившийся Юра, вынуждая меня повернуться к дверям. Я так увлеклась, рассматривая запустение, что не заметила, как он вошел. — Напугал?

Видя, что я вздрогнула, спросил он.

— Немного, — призналась смутившись.

Я ощущала себя воришкой, застуканным на месте преступления. Конечно, брать здесь нечего, да и пришла я сюда не за этим. Посмотреть. Ни за что не признаюсь, что мысленно я уже выкрасила стены в салатовый, выбелила потолок и расставляла на стеллаже банки с соленьями.

Признаваться, что на мой визит повлиял наш сегодняшний разговор, не хотелось.

— И все же, зачем ты здесь? — хрустя осколками, Юра подошел ближе и встал за моей спиной. А мгновение спустя я почувствовала его ладони на плечах. Замерла, ощущая тепло его рук, которое словно разгоняло холод и страх, накопившиеся внутри. В этот момент все сомнения и тревоги отошли на второй план.

— Просто… хотела посмотреть, — произнесла я, стараясь звучать уверенно, не выдавая эмоции, что бушевали внутри. — Посмотреть, как все выглядит.

— Пока не очень, — он опустил подбородок на мой затылок, прижал сильнее, заставляя сердце забиться. — Но скоро все…

Звук мобильника прервал его, не дав закончить. Потянулась к карману, достала аппарат — Мама.

Но на том конце провода оказался ее муж — Владимир. Чему я очень удивилась. У нас сложились теплые отношения, но никогда мы не звонили друг другу просто так. И уж тем более был странным его звонок с маминого номера.

— Катюша, здравствуй. Мама в больнице. Инсульт.

Ноги подкосились в прямом смысле слова. И если бы не спасительные объятия Юры, я рухнула бы на пол. Инсульт. Возраст у мамы уже весьма солидный, а она до сих пор и слышать не хочет, чтобы уволиться. Работа от нее требует полной отдачи — она заведующая в детском саду. Дети, родители, коллеги — все ее обожают. И вот как гром среди ясного неба — инсульт.

— Катя, что? Что случилось? — развернув ко мне лицо, Юра внимательно вглядывался в мои глаза. — Не молчи! — ему пришлось тряхнуть меня, приводя в чувства.

— Катюша! Катя, алло! — кричал в трубку Володя, напоминая, что он еще на связи. — Скорая уевезла с час назад, я собираю вещи и еду следом. Слышишь? Алло?

— Да-да, — только и смогла пробормотать я растерянно, — я скоро приеду.

В такие моменты как никогда лучше понимаешь, как хрупка человеческая жизнь. Накануне мы говорили с мамой, и она ни на что не жаловалась. Хотя о чем это я? Жаловаться — это в принципе не про нее. Даже будучи при смерти, она будет из последних сил улыбаться и уверять, что в полном порядке.

— Юр, — я посмотрела на державшего меня за плечи мужчину, — мне нужно вернуться срочно в город. Мама в больнице.

Руки на моих плечах напряглись, Юра помрачнел, словно воспринял новость как что-то личное. Но мне было не до анализа его реакции, мысли в голове бешено метались, и я, под стать им, принялась нервно расхаживать по торговому залу. В отличие от меня, Юра не терял времени: он достал свой мобильный и, потыкав в экран, поднес аппарат к уху.

Точно! Мне нужно позвонить Инке, — подумала я, глядя на Юру.

Пока набирала номер подруги, до моего слуха доносились обрывки фраз чужого разговора.

— … вернусь завтра, край послезавтра. Начинайте без меня. — раздавал указания Юра. — Нет, начните с самого большого, да…

— Алло, — услышала я в трубке заспанный голос подруги, — Ефимова, ты жестокая женщина, знаешь об этом?

Похоже, что она до сих пор дрыхла. Но мне некогда извиняться, да и уверена, что когда Инна услышит причину звонка, то все поймет.

— Мне нужно срочно в Питер, мама в больнице, — выпалила я на одном дыхании. — Инн, пожалуйста…

Хотела сказать «приезжай», но этого не потребовалось: подруга и сама прекрасно знала, что нужно делать.

— Собирай вещи, — судя по звукам на заднем плане, она встала с кровати и потопала одеваться. — Еду.

Получив заверение, что мы выезжаем немедленно, я отключилась, а затем написала СМС мужу: «У мамы инсульт. Еду в больницу».

Почему сама не знаю. Звонить не хотелось, но и не сообщить не могла. Теща не чужой для него человек. За время нашего брака у них сложились очень неплохие отношения, не прям «вау», но и ссор ни разу не возникало. Костик с удовольствием ходил в гости к маме, и она баловала зятя, как могла — пирожками, тортиками, прочей выпечкой, на которую была мастерица.

— Идем, я помогу, — подтолкнул меня к дверям Юра, вырывая из плена воспоминаний. И я послушно двинулась на улицу.

Все дальнейшее как в тумане. Машина, сборы, приезд Инны и Димы. И виноватое: ласточка сломалась — от подруги. Я замерла, занеся руку над собранной сумкой.

— Похоже, что пробит радиатор, — пришел ей на помощь блондин. — Может, камень какой отлетел от колес, пока вы буксовали.

— Твою ж… — в сердцах пнула сложенную палатку. Я понимала, что даже сидя я сейчас в больничном коридоре, мое присутствие ничем не поможет маме. Сейчас все зависит от врачей. Но не мчать в город я тоже не могла.