Чтение онлайн

– Это бред сумасшедшего. Ты не можешь ехать одна!
– Надя изучала мое лицо, вероятно, выискивая мои сомнения и нерешительность. Но во мне не было ни капли желания жить по-старому.

– Все будет хорошо.

Я подошла к шкафу и вытащила худи с капюшоном лавандового оттенка, сложила и бросила в чемодан.

– Когда ты вернешься?

Я не вернусь. Никогда.

– Я не знаю.

– Алиса, не бросай меня, - Надя обхватила колени, как маленькая девочка. Мое сердце до боли сжалось. Меньше всего на свете я хотела причинить своей подруге боль. Я подошла к ней и обвила руками ее шею.

– Я буду звонить.

– Обещаешь?

– Обещаю.
– Слезы щипали глаза, но я сдерживала их всеми силами. Я хотела, чтобы это прощание прошло легко. Если я разрыдаюсь, Надя затопит слезами комнату.

– Я уже скучаю по тебе, а ты еще даже не уехала, - послышался голос Нади рядом с моим ухом. Мои губы растянулись в улыбке. Лишь от одной мысли о разлуке я начинала тосковать по Наде, по моему единственному лучшему другу.

Мы были неразлучны половину моей жизни. Надя спасла меня двенадцать лет назад, в мои самые мрачные и тяжелые годы. Я сбежала из дома испуганным подростком, и ошивалась у метро. В середине января стоял жуткий холод, а на мне были лишь осенние полуботинки и тонкие носки. Рядом затормозила черная инормарка, из которой вышел мужчина и уговаривал меня поехать вместе с ним. Он обещал подвезти меня и накормить. От долгих часов на морозе я не чувствовала ног и умирала с голода. Но в тот миг появилась Надя, схватила меня за руку и резко потянула за собой. Сложно представить, что бы со мной было, если бы я села в ту машину…

Я опустила крышку чемодана и навалилась на него, с усилием застегивая молнию. Потянула его за ручку и поставила на колесики. Глазами я пробежалась по тумбе, закинула документы в маленький рюкзак и повесила его на плечо. Я покатила чемодан в прихожую. Надя поднялась с кровати и последовала за мной.

– Так, ключи, - я повертелась на месте, пока не увидела на тумбе у вешалки связку ключей. Меня интересовали только те, что от машины.

Надя встала рядом со мной. Я распахнула руки, притягивая ее в объятия. Ее сладкий запах груши и ванили окутал меня вуалью. Она много лет пользовалась одной туалетной водой, и аромат стал прочно ассоциироваться у меня с Надей. Бывало так, что я где-то случайно слышала его в торговом центре или в толпе, и сразу думала о ней. Запахи прочно удерживают эмоции, и, когда забываешь о человеке или событии, память разблокирует мельчайшие воспоминания от одного лишь знакомого аромата.

– Будешь скучать по дому?
– спросила Надя, вырвав меня из потока размышлений.

– Не-а, - молниеносно ответила я.

В детстве я сбежала из дома, чтобы не чувствовать боль. Я бежала от насилия и жестокости, которые ждали меня там, где должна была царить безопасность. Теперь я бегу, чтобы найти себя. По правде говоря, я убегала всю свою жизнь. В какой-то момент меня нашел Виктор. Он дал мне, юной девушке, безопасность, комфорт, деньги. Он был гораздо старше меня, и заменил мне отца. Он нанял меня к себе в фирму, дал мне мою первую официальную работу. Помог выучиться девчонке, едва закончившей школу. Он лепил из меня идеальную женщину, как из пластилина. Могла бы я и дальше жить так? Наслаждаться шопингом, регулярными походами к косметологу и на “ноготочки”? Жить в квартире, где каждый сантиметр мог быть использован для фото и видео в социальных сетях? Каждые пару месяцев летать в отпуск и останавливаться в дорогих отелях, ужинать в лучших ресторанах? Я могла бы так жить. Закрыть глаза на пустоту внутри себя и необъяснимую тошноту, снова и снова подступающую к горлу. Но я не смогла бы жить дальше с тем, кто предал меня и вдребезги разбил мое сердце.

Я отстранилась от Нади и крепко сжала ручку чемодана. Мы вышли из квартиры, в которую я переехала вскоре после измены Виктора, и я нажала на кнопку вызова лифта. Подруга не проронила ни слова. Я знала, что она сдерживает слезы. На первом этаже я вышла из лифта и покатила чемодан к выходу. Я вышла на улицу и глубоко вздохнула. Мой взгляд упал на припаркованную перед подъездом машину.

– Я не могу поверить, что ты уезжаешь, - подрагивающим голосом тихо проговорила Надя. Тоска в ее интонациях заставила мои внутренности скрутиться узлом. Я спустилась по ступенькам, волоча за собой тяжелый чемодан, и направилась к автомобилю.

Наверняка она чувствовала, что я ее бросаю. Я бы ощущала то же самое. Но я пытаюсь найти себя. Если бы я не застукала Виктора со второй секретаршей, я бы и дальше жила, закрыв глаза на свою пустую жизнь. Но его измена стала тяжелым ударом. Я хотела верить, что мой бывший

муж был единственным, кто предан мне и верен. Кто оценил меня по достоинству и выбрал меня. Но он поступил так же, как и все остальные: как мои родители, как те люди в столице, которых я считала друзьями. Я могу вытерпеть и простить все, кроме предательства.

Я повернулась и встретилась глазами с подругой.

– Я позвоню. И напишу тебе. Обещаю, ты от меня не отделаешься, - ее губы расползлись в улыбке. Я подошла к ней, смахнула пальцем катящуюся по щеке слезу и крепко обняла Надю. Она с силой прижалась ко мне.

– Алиса, будь осторожна.

– Это всего лишь автопутешествие. Все будет хорошо, - отмахнулась я. Я отпустила ее, потянулась за ключами и открыла багажник. Упаковала багаж и подошла к водительской дверце. Открыла ее и скользнула на свое сиденье. Запах салона моего авто всегда успокаивал меня. Перед поездкой я отвозила машину на чистку, и приборная панель сияла без единой пылинки.

Я помедлила, успокаивая ворох мыслей в голове, а затем вставила ключ и повернула. Двигатель ожил. Я посмотрела на Надю, стоящую напротив распахнутой дверцы. Она вытирала рукой глаза.

– Я переживаю, что ты не вернешься. Такое чувство, что ты уезжаешь навсегда, - тихо сказала она.

Так и есть. Я не собиралась возвращаться.

– Поехали со мной?

– Я не могу…

Мы обе молчали. Я слушала равномерное гудение двигателя. Впервые за долгое время в мою голову проникал свет: воображение рисовало яркие картинки шоссе на рассвете, где у горизонта рождается слепящее глаза солнце. Дорога, свободная ранним утром, и свежий прохладный воздух, проникающий сквозь щелочку опущенного вниз стекла… Мои легкие наполнились пьянящим ощущением свободы. Когда в последний раз я чувствовала воодушевление, интерес? Возможно, никогда.

– Езжай, - благословила меня подруга. Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, оставляя на коже влажный след от текущих слез. Я несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность. Когда Надя отошла, я кивнула ей и легонько захлопнула дверцу. Я обхватила руль и переключила передачу, стараясь не смотреть на женскую фигуру неподалеку. В горле встал ком, подступающий все выше и выше. Я выехала во двор, пробежалась взглядом по возвышающейся многоэтажке, проехала мимо рядов припаркованных жильцами автомобилей и выехала на дорогу. Я сжала руль обеими руками, словно искала опоры.

Движение в городе было таким же, как обычно. Я не ехала, а ползла. Пока я стояла в очередной бесконечной пробке, мой ум летел по пустому шоссе. Я точно знала, что вскоре выжму педаль газа и помчусь навстречу безлюдному шоссе на заре.

Глава 2

Алиса

Мне предстоит провести в дороге несколько дней. Если я не буду спешить, а я не буду, возможно, поездка растянется еще дня на три. Единственное место, из которого мне хочется сбежать как можно скорее - это Москва. Этот город выжал из меня все соки. Я не понимала этого, пока мои колеса не коснулись трассы М-4 «Дон». Больше никаких документов, бесконечных звонков и электронной почты. Никакого удушающего дресс-кода, деловых костюмов и отваливающихся ног после целого дня на каблуках. Хотя мой бывший муж и не держал меня на цепи, не заставлял ходить на работу, я все время ощущала внутреннее давление. Моя душа была закована в кандалы. Я с головой уходила в дела. Это был мой побег от реальности, которая вызывала отвращение. Я убегала от себя, а плотный график и постоянная занятость меня здорово выручали. Но теперь моя накопившаяся усталость и недовольство жизнью свалились мне на плечи. Сидя за рулем своей машины, я смогла наконец-то признаться, что долгие годы живу на автопилоте. Я забыла, когда в последний раз испытывала искренний интерес или любопытство, когда страстно чего-то желала или мечтала достичь цели. Много лет назад меня просто выключили, словно выдернули вилку из розетки. В те годы я, как мне казалось, любила своего мужа. И приложила все силы, чтобы стать частью его жизни. Я подстроилась, пожертвовав собой. Жизнь Виктора была спланирована и расписана на годы вперед с того момента, как он научился ходить. Его ждал престижный ВУЗ, обучение и стажировка за границей, а затем управление холдингом вместо отца. Его родители растили наследника. Единственным спонтанным решением в жизни бывшего мужа была встреча со мной и свадьба. Виктор был до жути дисциплинированным и планировал свою жизнь до мелочей. Дом, в который бывший муж привел меня, и который стал нашим общим домом, сиял чистотой. Болезненной чистотой. Каждая вещь лежала на своем месте е. Минимум полок и шкафов, а те что были, максимально скрыты в стенах. Никаких милых побрякушек на стеллажах, мягких ярких подушек на диване и невымытых кружек на столе. У Виктора во всем был полный порядок. Он захотел упорядочить и меня. Я ему позволила. В моей жизни не было любви и заботы, и я приняла перфекционизм и требовательность Виктора за теплые чувства. Но разве так выглядит любовь? Когда ты жертвуешь собой и своей свободой?

Я задыхалась, и мне нужно сбросить с себя оковы. Я еду в Крым без плана, ограничений и спешки. Я собираюсь любоваться закатами на дороге и встречать рассветы, останавливаться на заправках, чтобы выпить кофе и подкрепиться выпечкой, искать интересные места по дороге и наслаждаться просторами и видами. Я не хочу отвлекать себя просмотром ленты социальных сетей и спрячу телефон подальше в бардачок. Подумав об этом, я резко распахнула глаза. По телу пробежал разряд, словно меня слегка ударило током. Я убрала руку с руля и похлопала себя по карману джинсов. Пальцы пощупывали второй карману. Я бросила быстрый взгляд на рюкзак на переднем сиденье и нырнула в него ладонью. Я хаотично проверяла содержимое, достав до самого дна сумки. Вытащила руку и схватила рюкзак, перевернула его и вытряхнула содержимое на сиденье. На спидометре было больше восьмидесяти километров в час. Черт. Я мотала головой, глядя то на сиденье, то на дорогу. Паспорт, документы в пластиковой папочке, маленькая черная пудреница, кошелек, упаковка влажных салфеток, бальзамы для губ... Я распихивала вещи в стороны. Другой рукой я крепко вжалась в руль. Телефон. Я забыла телефон. Давление в груди нарастало. Я не могу развернуться и поехать обратно. Настолько я увлеклась разглядыванием дорожных указателей и улетела за ворохом мыслей, что забыла проверить, взяла ли смартфон? Меня охватила легкая паника. Оказаться без телефона и интернета равносильно тому, что лишиться части тела. Я ощутила, как вспотел мой лоб. Я засыпала и просыпалась со смартфоном, сидела, уткнувшись в него, в любую свободную минуту. Отвлекалась и могла расслабиться, листая ленту или смотря ролики. Мне хотелось ударить по тормозам и повернуть назад. Дорога летела вперед без единой возможности развернуться. Я глубоко вздохнула и вцепилась в руль правой рукой. Медленный выдох успокаивает нервную систему. Так говорит мой тренер по йоге. Интересно, что бы сказал мой психолог? Возможно, я забыла телефон не потому, что я чертовски неорганизованная и невнимательная, как считал Виктор. А потому, что так мое бессознательное хотело, чтобы весь мир оставил меня в покое. Случайности не случайны, ведь так? Я куплю новую сим-карту и смартфон, как только доберусь до ближайшего города. Может быть, их продают на заправках. В любом случае, мне нужна остановка. Я еду уже чуть больше двух часов. Указатель ведет меня через Тулу. Я посмотрела маршрут заранее на случай, если в дороге будут перебои с мобильной связью или GPS-навигатором (а на форумах автопутешественников писали, что такое случается). Не такая уж я неорганизованная. Дорожных указателей так много, что потеряться сложно. Проехав ближайший, я съехала с шоссе. До Тулы я доехала довольно быстро и припарковалась у небольшой гостиницы. Стоило мне заглушить двигатель, как усталость последних месяцев навалилась на меня тяжелым одеялом. Я потерла глаза и зевнула. Приличный обед, несколько часов сна и я буду готова ехать дальше. Как только моя голова коснулась подушки гостиничной кровати, я забыла все планы и провалилась в глубокий сон. Когда я проснулась, то спросонья не сразу сообразила, что проспала время выезда из номера. Я отключилась и проспала добрую половину суток. Голова гудела, а тело ощущалось безвольным, словно желе. Я слышала, что в моменты стрессов или жизненных потрясений люди мобилизуют ресурсы и стойко выдерживают все передряги. Но после того, как проблемы решаются и наступает спокойное время, организм расслабляется, чтобы исцелиться в безопасности. Так жертвы домашнего насилия уходят от тиранов, и в момент, когда им ничто не угрожает, могут впасть в депрессию. Кажется, я яркий тому пример. Во время развода и ежедневных стычек с бывшим мужем я держалась, а теперь все подавленные эмоции и боль вырываются из меня. Я не готова никуда ехать. К тому же, я свалилась в постель в одежде, не планируя спать до полудня следующего дня, и мне нужен горячий душ и обед. Я мельком взглянула на себя в круглое зеркало на стене. Глаза слипались, лицо опухло, волосы растрепанные, как воронье гнездо. Сложно узнать в отражении женщину, которая годами вскакивала по будильнику ранним утром, делала укладку и макияж даже в редкие выходные, и чей график был расписан на месяцы вперед. В зеркале я видела женщину, которая спала в одежде и явно пренебрегала душем, а накануне хорошо приложилась к бутылке. Я усмехнулась и, не меняя ничего в своем внешнем виде, вышла из номера, чтобы оплатить еще сутки проживания на ресепшене. Я не сразу вспомнила, что забыла в квартире в Москве свой телефон. Надя наверняка была в панике, когда обнаружила его на кровати. Я точно помню, что бросила его туда. Я могла бы выйти в город и найти магазин, но в глубине души я радовалась, что меня никто не сможет найти. Весь оставшийся день я провела в постели, ощутив наконец упадок сил и истощение, которое долго игнорировала. Наутро я выехала из гостиницы. По дороге я заехала в маленькую неприметную кофейню и заказала большой латте с двойной порцией эспрессо. Я расплатилась с бариста и вышла к припаркованной у тротуара Porsche Panamera GTS. Моя черная красавица блестела в лучах летнего солнца. Виктор подарил мне ее на день рождения три года назад. Мне, девчонке из неблагополучной семьи, сбежавшей из дома и одно время ночевавшей на вокзале, сложно было принять, что я достойна водить такую дорогую машину. Порш стал единственным, что осталось у меня после развода. Бывший муж сделал все, чтобы я осталась ни с чем. Он хотел забрать автомобиль, но не смог, потому что он был оформлен на меня. Виктора не волновало то, что мы были в браке почти десять лет и все это время я работала на него безо всяких поблажек. Я вкалывала, как проклятая. От новости о том, что я ухожу, Виктор пришел в ярость. Он совершил ошибку, наивно предполагая, что бедная послушная девушка, которую он, по его словам, подобрал и обогрел, сможет взбунтоваться и уйти. Состоятельные мужчины часто уверены в том, что им позволено все и они останутся безнаказанными. Но я не смогла бы жить с тем, кто подорвал мое доверие. Я никогда никому не доверяла. Этому меня научили родители на собственном примере. Они показали, что я не могу довериться даже своей семье, даже матери. И я надеялась, что мой муж будет тем, кому я смогу доверять, перед кем смогу открыться. Как же я заблуждалась. Я нырнула за руль, пристегнулась и выехала на дорогу.