Чтение онлайн

Прошла к несчастной Люси, которая лежала на диванчике, и хлопотавшей возле нее Даше.

– Пап, это я их позвала, – сообщила старшая дочь Алексею, мысли которого, как и рука, уже потянулись к бутылке коньяка, припрятанной на кухне.

– Что случилось? Что с Людочкой? Ты чем ее накормил? – налетела на него горгульей Раиса Ивановна. – Даша сказала, что она пила молочные коктейли! Арина что, тебе не говорила, что моей внученьке нельзя такую тяжелую пищу?

Она принялась размахивать руками, вещала про то, что Ковалев – ужасный отец. А он с ума сходил от звуков, заполонивших квартиру, и мечтал только о том, чтобы весь этот балаган наконец стих.

– Вы бы лучше дочери своей высказывали это! Уехала, бросила детей и ей посрать на то, что с ними творится! – не выдержав, рявкнул Алексей.

Но когда увидел, как побагровела теща, а следом из комнаты выглянула разъяренная Виолетта, ретировался на кухню, где запер за собой дверь. Немного подумал над тем, не воспользоваться ли ситуацией и не слинять ли из дома в аэропорт, но вспомнил, что чемодан как раз в шкафу, где сейчас скучковались все.

Поэтому выбор был очевидным. Коньяк и надежда на то, что скорая помощь будет соответствовать своему названию.

Пока не показалось дно бокала, а стрелки на часах не отсчитали восемнадцать минут, Ковалев сидел на кухне и прислушивался к тому, что творилось в квартире. Люси затихла, лишь только иногда раздавался ее жалобный голосок, который подливал масла в огонь ненависти к Арине, да кудахтали Виолетта и Раиса Ивановна.

Не миновать ему еще одной беседы после отъезда скорой – это Алексей понимал как Отче наш. Но он тоже не станет молчать! И если эти две курицы посмеют его обвинить в том, что он дал ребенку вкусное – пусть только попробуют открыть рты!

Когда все же явились врачи, Ковалев быстро ополоснул бокал из-под коньяка, бутылку спрятал в шкафчик, а в рот закинул жвачку. Прошел в комнату, где бригада уже располагалась, намереваясь сделать экг и прочие манипуляции, которые полагались по протоколу.

Даша просто описывала врачам симптомы и перечисляла блюда, которые уплетала Люся еще каких-то пару часов назад, а младшая дочь, которая выглядела гораздо более здоровой, чем несколькими минутами ранее, прижимала к себе медвежонка и опасливо смотрела на докторов.

– Все хорошо, моя маленькая! – не смог оставаться в стороне Ковалев.

Он подошел к диванчику, присел на его край. Люся тут же всхлипнула, но плакать не стала. Проигнорировав взгляды Виолетты и Рай Ивановны, Алексей обратился к врачам:

– Такое может быть от переедания? Она за ужином съела пиццу…

– Такое может быть от грибов. Это тяжелая пища и детям до определенного возраста их нельзя. Тем более лесные, – деловито ответил доктор, которому на вид было от силы лет двадцать пять.

Это был парень, который споро начал обследование Люси – прощупал живот, осмотрел кожные покровы. Малышка лежала, не шелохнувшись, только все сильнее впивалась ручонками в игрушку.

– В любом случае, придется посидеть на диете. Или едем в инфекционку?

Этот вопрос он задал женщине лет пятидесяти, которая устроилась на стуле и вела записи того, о чем ей рассказывал коллега. Уровень сахара, температура, результаты экг.

– В какую инфекционку? – искренне удивился и даже возмутился Ковалев.

Знал он эти больницы! Увезут здорового ребенка, а там Люська схватит что-нибудь и понесется!

– Я дала сестре сироп от газов… Сделала массаж, как в детстве, – сообщила Даша, которая тоже была перепугана возможной перспективой.

– Пук-пук! – вдруг радостно возвестила Люси и рассмеялась.

Потом нахмурилась, глядя на пальчик, который минутой ранее укололи, чтобы проверить сахар. Но, видимо, осознав важность происходящего, решила лишний раз не голосить.

– Ковалев, ты меня поражаешь! У ребенка боли в животе, а ты от больницы открещиваешься, как черт от ладана! – вступила Виолетта, которую тут вообще не ждали.

– Ага! – хмыкнул Алексей. – Тебе хорошо рассуждать. С ребенком не ты же поедешь, а я!

Сестра Арины послала ему убийственный взгляд, но говорить ничего не стала.

– В любом случае, если напишете отказ от госпитализации, нужно будет следить за состоянием ребенка, а завтра вызвать врача из поликлиники.

Врач дописала что-то на листке и обратилась к Ковалеву:

– Подписываем? Или собираем вещи и едем?

Да твою же дивизию! И почему он должен решать такие важные вещи в одиночку?

– Я буду не спать и следить за Люси. Если что – сразу неотложку. А завтра с утра врача… – проговорил он, и Виолетта снова возмутилась:

– Да какое не спать, Ковалев? Сейчас они уедут, – указала она рукой на врачей, – и ты сразу завалишься дрыхнуть!

Алексей начал закипать. Видно же, что Люси уже гораздо легче! Вон как смотрит спокойно и больше не рыдает белугой.

– Решено! – заявил он докторам, не глядя на Аринину сестру. – Все будет так, как я сказал.

Даша насупилась и сложила руки на груди. Раиса Ивановна запричитала, а бригада скорой, получив нужные подписи, удалилась. И как только Ковалев закрыл за ними дверь, на него вновь налетели эти две горгульи.

– Чем ты думаешь? А? Я тебя спрашиваю? – возмущенно размахивая руками, расхаживала по квартире теща. – Побыли бы в инфекционке пару дней – ничего бы не случилось! Зато бы исключили самое страшное!

– Ковалев, тебя вообще нельзя подпускать к детям! – вторила ей Виолетта. – Будь здесь Арина, она бы даже не выбирала между собственным комфортом и здоровьем Люси!

Будь здесь Арина? И это говорят ему они? Эти две «чудо-родственницы», которые не мать обвиняют, а человека, который, в отличие от родительницы, никого не бросал?

– Все! С меня хватит! – рявкнул Ковалев, краем глаза заметив, что Раиса Ивановна снимает кофту, очевидно, намереваясь провести эту ночь рядом с внучкой. – Все по домам!

Подлетев ко входной двери, он открыл ее нараспашку. Люси было легче – это очевидно. И, конечно, сейчас он мог вполне себе улететь к Нине, но стало вдруг очень важным переиграть этих стерв и не дать им в перспективе возможности тыкнуть его носом и сказать, что он сволочь, бросившая больного ребенка.

– Что? – не поняла Виолетта. – Даже не думай, Ковалев! Мы остаемся с Людой!