Чтение онлайн

— Ты же сказать, что твое имя Тимур, — улыбнулась и захлопала глазками, глядя, как багровеет лицо инопланетянина.

— Я есть великий цхир Натмур Тикролл! — взревел мужчина.

— А я и говорю — Тимур Кроликов, — перевела на разговорный русский имя инопланетянина. В итоге не выдержала и прыснула со смеху.

Наверное, это уже нервы не выдержали, потому что расхохоталась я в полный голос, представляя этого зеленоглазого моба с увеличенными передними зубами и длинными пушистыми ушками.

— Молчать! — Разозлившись, Тимурка треснул кулаком по подлокотнику моего кресла, разбивая пластик в крошево. — Не сметь коверкать мой имя! Отвечать на вопрос!

— Какой вопрос? Я ничего не понимать? Простите, сами мы не местные. С отсталой планеты к вам в цивилизацию приперлись.

— Если не замолчать, я тебя убить! — пошел в разнос похититель.

Я сморщила носик, изобразив, как часто дышат кролики, и поклацала зубами, имитируя, как те грызут морковку. Наверное, о представителях земной фауны и их повадках Тимурка был прекрасно осведомлен, раз моя короткая пантомима стала последней каплей его терпения. Взбешенный моб схватился за поручни, выдрал кресло из креплений, которыми оно фиксировалось к полу, и швырнул об стену. Вместе со мной, между прочим! Взвизгнув, я зажмурилась в ожидании удара и того, что за ним последует. Однако я всего лишь ощутила перемещение в пространстве и сам удар, а вот последствия нивелировались защитным куполом. Наверное, командор потому и не сдерживался, что знал, никаких последствий не будет. Интересно на подчиненных он также кидается?

Но я струхнула, если честно. Еще в тот момент, когда увидела типа азиатской наружности. Некоторые вещи мой мозг обрабатывал раньше, чем я осознавала полученную информацию. Неуловимое сходство незнакомца с Ли Юн Тагом, компьютерная игрушка, похищение — это звенья одной цепи, которые пока еще не выстроились в логическую цепочку. Но догадки — жуткие в своей простоте и даже наивности, пугали до чертиков. А на почве страха я, иногда, творила совершенно непонятную дичь, которая человеку в здравом рассудке в голову не придет.

Вот сейчас, например, когда Тимурка выдирал кресло из креплений, то наклонился слишком близко. Настолько, что я зубами выдрала круглую штуковину, которая крепилась к его комбинезону. Небольшую по размеру — раз уж поместилась во рту, но с двумя стальными усиками, которые едва не прокололи щеку.

Выпустив пар, мужчина схватился за подголовник испорченного кресла и поволок в неизвестном направлении. Место, куда он меня притащил, заставило похолодеть. Помнится, Тимурка грозился усыпить и продать каким-то захухрам. Последнюю угрозу похититель вряд ли исполнит, а воплотить первую наверняка ему по силам. Расширенными от ужаса глазами я наблюдала, как мои руки и ноги высвобождают из пластикового плена. Затем хватают нарочито небрежно, отчего край платья задирается до пояса, и кладут в громоздкую установку, по форме напоминающую железный гроб. А я при этом не то, чтобы пошевелиться, пикнуть боюсь. Однако инстинкты самосохранения завыли сиреной, когда я очутилась внутри жуткой штуковины.

— Ммм! — кричать не могла из-за круглой штуковины во рту. — Ммм-что мты мделаешь? — промычала сквозь сомкнутые губы.

— Какая разница? — зло усмехнулся похититель. — Грязной цхаи с отсталой планеты все равно этого не понять.

Я уже набрала полный рот воздуха, чтобы высказать, кто тут вонючий скунс, когда сверху опустилась стеклянная крышка, а из боковых отверстий гроба внутрь с шипением хлынул усыпляющий газ.

О свойствах газа я догадалась не сразу. Да и что бы я сделала? Ничего. Тело обмякло и растеклось безвольной тушкой по ложементу железного саркофага. Сознание затуманилось, и я погрузилась в сон. Но такой, при котором ты одновременно спишь и осознаешь это на грани полусна-полуяви. Странное ощущение. Мне показалось, что каждую клеточку пронзили сотни микроскопических иголок. Было даже щекотно и ничуть не больно. Но ровно до того момента, как голову сдавило железными тисками.

Тело забилось в болезненной судороге. Недолго — пару секунд, после чего машина впрыснула в кровь лекарство, и я вновь расслабилась. Однако давление на голову не прекратилось. Возникло такое чувство, будто внутри закопошились маленькие жучки, прогрызая дорогу к чему-то важному, что составляло память и помогало осознавать себя как личность.

Я с трудом боролась с желанием расчесать голову до крови, чтобы унять дурацкий зуд. Умом я понимала, что необходимо терпеть и ни в коем случае не поддаваться панике. Только контроль сознания и сила воли отделяли от того, чтобы потерять себя. Я кучу страшилок пересмотрела о том, как пришельцы забирались в голову, воровали личность или копались в воспоминаниях, превращая человека в послушного робота или того хуже — в растение. Не знаю, как выдержала эту нескончаемую пытку. В сознание меня привела отрезвляющая боль. Вероятно, закончилось действие анестезии, я дернулась и все-таки проколола щеку. Рот наполнился солоноватой жидкостью, смочившей пересохшее горло, и стало как-то полегче. У любого воздействия существует предел, после которого наступают необратимые последствия. Я надеялась, что нужна похитителям в здравом уме, а не в качестве овоща, пускающего слюни.

Прежде всего, я решила осмотреться. Внутри полой камеры было полно свободного места. Из боковин торчали манипуляторы с иглами, захватами и скальпелями. Перед глазами на стекле мигали непонятные символы. Языка я не знала и, что там написано, не понимала. Мало ли, нажму не на ту кнопку, и машина разберет меня на атомы?

Интересно, у этой штуковины предусмотрено голосовое управление?

— Эй! Здесь есть кто-нибудь? — для начала проверила, не находится ли поблизости чужаки. — Меня кто-нибудь слышит? Вытащите меня отсюда!

На просьбы никто не отозвался, что в целом, играло мне на руку. Но вот как разобраться в том, чего не понимаешь?

Если задуматься, здоровенный аппарат походил на медицинскую капсулу, о которой в фантастических романах чего только не написано. Знать бы, хотя бы сотая доля информации соответствует истине? Там такие возможности открываются — закачаешься. Но как-то не хочется экспериментировать на собственной драгоценной шкурке.

А перед глазами продолжала моргать надпись и два квадратика, подсвеченные зеленым и оранжевым цветом. Наверняка умная машина интересовалась чем-то, вроде «Мне продолжать пытку или как?»

Какую же «таблеточку» выбрать? Волнительно, как ни крути.

Колебалась я недолго. Понимая, что прохлаждаться никто не позволит, наобум ткнула в зеленый квадрат. Просто нравился этот цвет, вот и все. Тотчас на экране развернулась куча окон с надписями, таблицами и столбиками символов на незнакомом языке.

Здрассте, приехали! Ну, хоть не убило мгновенно, и то хлеб. Нет! Не зная, куда лезу, рисковать не буду.

Я задумалась над тем, как же выбраться из капсулы. Украденная штуковина пригодилась. Стальные усики оказались такими крепкими, что с их помощью сумела вскрыть боковую обшивку. Внутри обнаружила многочисленные провода, блок-схемы, резервные манипуляторы. Будь у меня хоть какие-то исходные данные, я бы рискнула поковыряться в этом железе. А так, напоминала себе обезьяну с гранатой.

— Эх, и почему здесь нет голосового управления? — возмутилась вслух.

— Голосовое управление учебной капсулой седьмого поколения модели Шектри-плюс активировано. Язык интегрирован из церебрумального отдела памяти пациента.

— Ого! — я гулко сглотнула, мысленно потирая ручки. — Вот это подарок! А с кем я говорю?

— Универсальный голосовой модуль «5СИэльРИ2инк-скор5го-джи» с функцией обучения и сбора информации языкового носителя с последующей интеграцией в учебный курс, — ответил электронный голос.

— Приятно познакомиться, Сиэль. Могу я так к тебе обращаться?

— Да. Подобное обращение допустимо, — дал разрешение робот.

— Ты знаешь, где мы находимся?

— В медицинском отсеке флагмана звездного флота корпорации «ЛинТаг» линкора «Арокаан», который совершает гиперпространственный прыжок из неисследованной части вселенной во фронтир Содружества Линари. Расчетное время нахождения в гиперпрыжке — два стандартных месяца.

— А для чего меня поместили в эту капсулу?

— Ответ неизвестен. Недостаточно полномочий, — безэмоционально доложила машина.