Чтение онлайн

— Я сказал тебе, что нам надо потренироваться. Вот я и решил дождаться тебя здесь, чтобы это сделать.

И я делаю еще полшага назад.

Теперь я понимаю, что он имеет в виду.

— Не смей меня трогать, — шиплю. — Завтра я максимум буду стоять рядом с тобой и улыбаться.

— Этого недостаточно, — подступает ближе. — Стой на месте, — приказывает он мне, и я как по волшебству застываю. Соболев подходит ко мне почти вплотную и, подняв руку, волос моих пальцами касается, бережно назад их убирает. — Сколько ненависти в твоих глазах… — улыбается он, будто моя ненависть ему в удовольствие. — Отбрось эту ненависть. Я твой счастливый билет.

— О чем ты?.. Какой еще счастливый билет? Я этого всего не хочу!

— Думаешь, после того как все закончится, отец даст тебе то, что ты хочешь? Он уже по-другому будет к тебе относиться.

— Я не понимаю…

— Он найдет способ снова использовать тебя. Как сейчас. А потом снова и снова, если потребуется. После такой выгодной сделки он уже не сможет остановиться. В случае с твоей сестрой я мог понять, ведь она ему неродная.

— Что?!

Шокировав меня, Соболев внезапно берет меня сзади за шею и, склонившись, сминает мои губы поцелуем, который сразу же углубляет, бесцеремонно врываясь языком мне в рот, а другой рукой привлекает к себе за талию.

Мои руки слабо упираются в его плечи, но давить в них, все равно что скалу пытаться сдвинуть. Ноги и вовсе ватными стали. Я их практически не чувствую. А сердце готово взорваться от понимания происходящего.

Вместе с тем я думаю о том, что он только что мне сказал.

Милана не дочь моему отцу? Как же так? Это не может быть правдой…

Когда он отрывается от моих губ и отпускает, то я замахиваюсь на него, но его рука перехватывает мою. Он это предвидел.

— Завтра мы должны будем повторить это, — сжимает мою руку. — Это всего лишь тренировка, — цинично заявляет будущий муж. — Не более. Не предавай этому значения. Так просто нужно.

Теперь мне понятно. Милане он все это вливал в уши как настоящее, а мне правду говорит. Не нужно ему со мной притворяться.

— Милана не моя сестра?

— Сестра. Единоутробная. Твоя мать родила ее не от твоего отца.

— Не может быть… Мама не могла…

— Это правда, — отпускает мою руку. — Твой отец мне сказал об этом еще перед тем как мы все это задумали. Он планировал использовать дочь своей жены. Хотел, чтобы Милана отплатила ему за все то добро, что он для нее сделал. Но ее не стало. И ему пришлось впутать в это тебя. Но это не значит, что он не поступит с тобой так же, как планировал поступить с Миланой. Тебя нет в его будущем. Он никогда не сделает тебя частью своей империи. Твой брат ему не позволит. Павел хоть и глуп, но очень жаден. То, что ты его сестра — ничего не значит для него. Твой отец уже практически сделал его своим главным и единственным наследником. Отец ведь тебе ничего не дал. На тебя ничего не оформлено. Ты просто тут живешь.

— К чему ты клонишь?..

— К тому, что тебе нужно пойти на это не ради семьи, которой наплевать на тебя, а ради себя. Думай прежде всего о себе. Тут о тебе никто не думает. Твой брат чуть не умер, знает уже, что ты пошла на это ради него, но он хоть слово об этом сказал? Поблагодарил тебя?

Не сказал он ничего. Только лишь отметил, что не хочет жениться на Эльзе в день, когда будет моя свадьба, ведь это может бросить тень на его настоящую любовь с Эльзой.

Моему брату плевать на мою жертву. И отцу. Все в этом доме хотят меня использовать. Все лгут в лицо.

— Я тебя освобожу. Главное, играй по моим правилам.

Лихорадочно выдохнув, я отхожу в сторону и, как бы ни старалась, не могу сдержать слез.

У меня будто глаза открылись. Я все это и так знала, но просто не признавала. Папа растил меня так, чтобы я ничего не могла. Все только ради брата. Милана, оказывается, не родная ему. А я так, разменная монета.

Соболев прав. Я должна прежде всего думать о себе. А им я помогу, ведь они все-таки моя семья, а после наши дороги разойдутся.

— Хорошо. Я согласна. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Я хочу прямо сейчас покинуть этот дом, — оборачиваюсь. — Я не могу тут больше оставаться. Мне тут не место.

— Собирайся, — ни секунды не подумав, говорит Соболев.

Соболев выходит из моей комнаты, чтобы я могла спокойно собраться. Сказал, что будет ждать меня внизу.

К шкафу быстро направляюсь, достаю большой чемодан и начинаю его наполнять всем необходимым, еле сдерживая слезы. Внутри будто все сжимается. Так больно и горько.

Я не хочу покидать родные стены, но вынуждена. Мне нельзя здесь оставаться. Соболев открыл мне глаза на то, что я отказывалась видеть.

Папа сначала за счет неродной дочери пытался решить свои проблемы, а теперь и за меня взялся. И только Паша ему важен. Только его будущее. А я… меня можно в утиль, как только использует где только сможет. Поэтому он и не подпускал меня к своим делам. Зачем я ему там? Я ведь никто. Меня надо держать подальше, чтобы я ни на что не рассчитывала. Больше всего Паша, конечно же, был против. Потому что чувствует во мне опасность.

Да и плевать мне на деньги!

Я никогда не мечтала о личном богатстве. Я лишь хотела, чтобы меня любила моя семья. А моя семья видит во мне лишь выгоду и опасность.

Наполнив чемодан, я застегиваю его, надеваю куртку, хватаю пакет с новым платьем, сумку на плечо и иду на выход. Взявшись на ручку двери, я коротко оглядываюсь.

Родные стены?.. Да к черту их.

Я уже не маленькая, чтобы цепляться за проведенное здесь время.

Детство давно кончилось.

Спускаясь по лестнице, я слышу голоса.

Отец вернулся.

Как не вовремя…

Я планировала уйти молча и впредь игнорировать его. Как он игнорировал меня все годы моей жизни. Он всегда решал за меня. А меня не слышал. Я мирилась с этим. Выбора же все равно не было.

Я даже не хочу с ним ничего выяснять насчет Миланы. Незачем это. Ведь не он мне об этом сообщил. Я об этом от чужого человека узнала. Он куда честнее со мной оказался, чем родной отец.

— Как это? Уже? — спрашивает отец у Соболева. Рядом Лариса стоит, под руку его держит. Губы кривит.

— Это решение Мирославы, — говорит Соболев.

Отец замечает меня.

Спустившись, я качу чемодан в их сторону.

— Дочь, это правда? — он очень удивлен.

— Ты не веришь Артуру? Мне казалось, что у вас полное доверие. Разве это не так?

Отцу не нравится мой тон. Хмурится.

— А причина?

— А ты что, хочешь, чтобы я осталась?

— Нет, я рад, что ваши отношения стали лучше, и что ты уже готова переехать к Артуру, но я не понимаю, что так на тебя повлияло.