Чтение онлайн

— Нет! — вскрикивает Марк. — Нет! Господи, только не они! Арс!

— Вы дали мне тогда слово, что мы дочитаем мертвые души до конца.

— Долго вы ее дочитываете, — Глеб хмурится.

— Да мы читаем по пол страницы.

— Да потому что больше слушать невозможно! — Марк закрывает лицо руками. — Изверг. Садист.

— Ты дал слово брата.

— Ненавижу тебя. Ты меня обманул!

Замираю, потому что в животе начинаются активные шевеления, будто будущие Буровы желают поучаствовать в перепалке.

— Кажется, сейчас начнут пинаться…

— Блин, пошли читать мертвые души, — испуганно шепчет Марк. — Согласен на мертвые души..

— А вот и нет. Давай, будь мужиком, — Арс толкает брата ко мне. — Нам же уже надо быть крутыми братанами.

Четыре ладони на моем животе, и никто не дышит, а затем два ощутимых толчка. Визг Аленки, мое удивленное покряхтывание и шепот Марка:

— Они и правда там…

— А где им еще быть? — спрашивает Арс и толкает его. — Умник, блин.

— Прямо в животе, — Аленка смотрит на меня круглыми глазами. — Тебе больно?

— Нет, — качаю головой.

— Слов нет, — Аленка моргает и задумчиво шагает к дверям, накрыв свой живот руками. — Слов нет. Прямо в животе переворачиваются. А можно по-другому?

— Я сейчас разревусь, — медленно выдыхаю я через рот. — Сейчас прорвет.

— Я готов, — Глеб отодвигает блюдце с чашкой кофе.

— Пошли на диван реветь, там удобнее, — поднимаюсь на ноги и торопливо семеню на носочках прочь. — На диване. С пледом и подушечкой, — всхлипываю, — мягкой такой. Зря, что ли, куриц ощипали…

— Пошли читать мертвые души, — шепчет Марк Арсу.

— Идите, — судорожно вздыхаю. — Пусть мой бойфренд отдувается. Это он постарался.

— Не спорю, — Глеб следует за мной. — Своей вины не отрицаю.

Глава 51. Не отказалась и не откажусь

— Я хочу быть рядом с Любой, — вытираю слезы и откладываю подушку.

Истерика отпустила, и теперь можно поднять тот вопрос, который меня беспокоит в последнюю недел..

Надежде скоро рожать.

Я бы была блаженной, если бы меня не беспокоила вся эта ситуация с ее ребенком, и ее роды будут тем рубежом, который мы должны перешагнуть.

— Хорошо, — кивает Глеб, а я всматриваюсь в его глаза.

— Я боюсь, что…

— Что я ночи не сплю и все думаю об этом ребенке?

— Да, — честно отвечаю я.

— Что у меня проснутся отцовские чувства?

— Да.

— Во-первых, не проснутся, — Глеб взгляда не отводит и смотрит прямо и открыто. — Я выскажусь грубо, Нина, но меня выдоили. Вряд ли доноры, которые сдают свой генетический материал, страдают от бессонницы и беспокойства о детях, которые родились благодаря их щедрости.

Глеб говорит спокойно, но я вижу, что он злится.

Я бы тоже злилась, наверное, на его месте.

— Во-вторых, Нина, — касается моего лица. — У меня будет пятеро детей. Пятеро, и я буду занят ими. В-третьих, Ярик будет хорошим отцом. С некоторым приветом, но хорошим. Я перебрал в голове все варианты, как и ты, вероятно, и пришел к выводу, что лучшего нам не придумать. Ведь так?

Я хмурюсь.

Да, это лучший вариант из всех возможных. Я это понимаю, но уверен ли в себе Глеб?

— И мы оба будем рядом с Любой и Яриком, — Глеб убирает локон с моего лба. — И нет, Нина, не для того, чтобы проникнуться привязанностью к ребенку, а чтобы поддержать друзей. И еще, чтобы тебя там не переклинило. А тебя ведь может переклинить, да?

— Я не хочу его брать себе… нет…

— Тогда к чему такие разговоры? — цепко вглядывается в глаза. — Он мне не нужен и не был нужен, Нин. Я в этом не лгу.

— Я верю.

— Ну, вот и выходит, что нам он не нужен, но нужен Ярику и Любе, — касается подбородка. — Что ты себя поедом ешь? Я могу повторить все, что до этого говорил, Нина. мое мнение не изменилось. Да, мы с тобой влипли в сложную ситуацию и вместе из нее выходим… Или у тебя нет ко мне доверия?

— Дело не в этом… — отворачиваюсь. — Продажа ребенка… Некрасивая ситуация.

— Лучше Надежде оставить?

— Нет! — охаю я и вновь смотрю на Глеба.

— Ты его забрать хочешь?

— Нет.

— Ты хочешь его смерти?

— Что? Нет, — я медленно выдыхаю. — Я понимаю, почему ты сейчас так сказал… Закрываю глаза, я бы хотела вернуться в тот день и не отпускать тебя одного.

— Это реально? — тихо и спокойно спрашивает Глеб.

— Нет.

— Тогда нам придется жить в тех реалиях, которые есть.

Глеб замолкает, мягким рывком привлекает к себе и обнимает. Закрываю глаза:

— Ты не отказалась от меня, Нина.

— Нет, — закрываю глаза. — Не отказалась. Но…

— Мысли всякие бродят?

— Бродят. Дурацкие. Липкие.

— Ты рассказывай мне о них, — Глеб целует меня в висок.

— Вот прям обо всех?

— Да.

— Ты злиться будешь, — вздыхаю я. — Раздражаться.

— Меня злишь не ты, а то, что я тоже не могу вернуться в прошлое и все изменить, — шепчет Глеб. — Меня злит, что ты нервничаешь, а по сути я ничего не могу сделать.

— Ты можешь говорить со мной, — сжимаю его ладонь. — Вот сейчас говорим и мысли другими становятся. Хорошими. Мы не потеряли друг друга, доверились, не испугались…

— Говорить могу, — прижимается щекой к виску.

— Да, говорить, — отстраняюсь и заглядываю в его лицо. — И тогда, когда тебе страшно. Тебе, Глеб. Все началось с этого. С того, что тебе стало страшно и ты ничего не сказал.

— Солгласен, — тяжело вздыхает он. — С такой же… — он осекается и через секунду продолжает с улыбкой, — герлфренд ничего нестрашно.

— Ну, какая я тебя герлфренд? — фыркаю я чувствую, как к щекам приливает румянец.

— Хочешь сейчас побыть леди-босс? — Глеб тянет меня к себе и целует в шею.

— Я больше не могу! — доносится крик Марка со второго этажа. — Я ничего не понимаю, что происходит!

Мы замираем, и я шепчу:

— Блин, у нас же дети.

— Точно, — вздыхает Глеб. — Дети.

— Этой книгой можно пытать! — рявкает Марк. — Я думал это ужастик!

— Аленке вот страшно, — смеется Арс, и я слышу в его голосе злорадство. — Мы бы давно закончили, если бы ты так не психовал.