Развод. Ты всё испортил!
Шрифт:
Не хватало мне рухнуть в обморок с высоты собственного роста. Удариться головой. Сломать себе руки-ноги... Не вовремя бы это всё было. Хотя, такое вряд ли когда-нибудь бывает вовремя.
– Значит, ты всё это время думала, что я бармен? – спрашивает Артём, смотря вперед. Поворачиваю голову к нему – улыбается.
– Значит, ты вызвал скорую? – отвечаю ему вопросом на вопрос.
– Я первый спросил.
– Если честно, я вообще об этом не думала. – Потому что это правда.
– Если честно, скорую я тоже не вызывал. – Он выгибает бровь и мимолетно косится на меня. – Это ребята с нашего бизнес-центра, клиника этажом выше. Скорую мы бы до сих пор ждали.
– Ммм, – согласно киваю.
Некоторое время мы едем молча. Он следит за дорогой, время от времени сверяясь беглым взглядом с картой навигатора. Я поворачиваюсь вправо. Со стороны может показаться, что я внимательно разглядываю виды за окном. На самом же деле я прокручиваю в голове все последние события. И чем больше я о них думаю, тем очевиднее становится – как раньше, больше не будет. Нет больше прежнего размеренного, во всех отношениях устроенного быта. Я больше не могу положиться на кого-либо, кроме себя.
Все свои действия отныне мне нужно будет пропускать через фильтр «потяну ли я это сама?»
Как я буду жить?
Где я буду жить?
На что я буду жить?
И мне уже сейчас надо решать эту проблему. Без эмоций, без рефлексии.
С самого начала у нас с мужем был общий бюджет. Да, у меня есть зарплата, которую фирма мне перечисляет исправно. Но она практически полностью уходит на регулярные бытовые нужды и потребности. Зарплата Карена предназначена для более глобальных трат: образование детей, ремонт, семейный отпуск... Но есть и другой счет с общим доступом. Дивиденды, бонусы, премии – всё поступает на него. С него я добавила в автоцентре недостающую сумму. Да, она не опустошила запасы: всё таки основная стоимость покрылась за счет трейд-ина.
А еще вклады.
Дом. Две машины. Фирма...
Никогда не думала, что это станет проблемой.
Но если он так легко смог использовать детей, чтобы заставить меня вернуться к нему, ему ничего не стоит в любой момент закрыть мне доступ к общим счетам и вкладам. Обнулить их.. Если уже не сделал...
– О чем ты задумалась? – прерывает молчание Артём.
– О том, как непредсказуема жизнь.
– Это точно, – соглашается, не сводя глаз с дороги.
– Сегодня я счастливая жена и мать, а завтра – без пяти минут разведенная женщина с двумя детьми в поисках работы.
– И где ты собираешься работать? – спрашивает он, деликатно обойдя информацию о разводе, за что я ему очень благодарна.
– Еще не знаю. – отвечаю искренне. – Всё случилось неожиданно.
– Может, я могу помочь?
– Не думаю, но спасибо за предложение.
– Это не мое дело, но, – после недолгой паузы вдумчиво тянет он, – ты приняла правильное решение.
– Я знаю.
– А еще, жизнь, правда, непредсказуема. – подмигивает. – Теперь я знаю, где ты живешь.
Действительно.
Я и не заметила, как доехали.
Артём паркуется перед домом.
А я вспоминаю, что моя машина в очередной раз осталась у «Сахара». Правда, припаркована со всеми нарушениями. И мне становится смешно.
– Я сказал что-то смешное?
– Нет, я просто поняла, что каждый раз, когда мы пересекаемся в твоем баре, я уезжаю без своей машины.
– Может быть, это какой-то знак? – произносит он перед тем, как я поворачиваю ключ в замочке двери.
Захожу внутрь, придерживаю дверь рукой.
– Я не верю в знаки, – отвечаю на его вопрос, а потом даю понять, что ему пора. – Спасибо, что подвез.
Он кивает, отступает назад.
– А может быть, стоит?
Разворачивается и уходит.
А я закрываю за ним дверь и устало сползаю на пол.
А может быть, и стоит.
Если бы я умела видеть знаки, возможно, поняла бы раньше, как меня водил за нос собственный муж. Как я создала в своей голове образ безупречного во всех отношениях человека, не замечая, что он всё это время просто лепил из меня удобную жену. А потом начал лепить из Акопян копию меня той, прежней, настоящей.
Губы растягиваются в горькой ухмылке от этого осознания.
А может, и стоит...
Глава 5.
Глава 5.
«То есть, ты теперь у нас безработная?» – спрашивает Оля, когда я рассказываю в чате о том, что Грабовский подписал моё заявление.
«Получается, да, девочки».
Ставлю на стол высокий стакан с соком, тарелку с овощами и омлетом. Сложные блюда я не готовлю – не для кого стараться, а мои вкусы довольно сдержанные. Но после случая с обмороком стараюсь не пропускать приемов пищи.
«А что Карен?» – приходит следом от Кати.
Звонил, пробовал отчитать.
«Ксюша, что за глупости ты творишь?! Неважно, что между нами происходит, я всё равно в ответе за тебя. Конечно же, я буду тебя и дальше содержать, какая другая работа, какое увольнение?»
Хочет и дальше быть в курсе моих действий? Не может никак осознать, что я больше не буду докладывать ему о каждом своем решении? И слово какое липкое - содержать... Бросила трубку, не дослушав его отчаянный монолог.
Сообщаю об этом подругам, на что получаю череду одобряющих смайлов и реакций под самим сообщением.
О том, что он заявился тем же вечером с требованием объясниться, почему я поменяла машину, я умалчиваю. Мне до сих пор непривычно делиться с кем-то не из родственников подробностями своей личной жизни. Раньше, не считая самого Карена, мне хватало Норы и свекрови. Мы жили вместе, разве могло быть по-другому? Даже с мамой и сестрой я не была настолько откровенна, как с ними.
А после того, как Лена пробовала уговорить меня простить Карена, я поняла, что пока не готова разговаривать с ней.
«Ксюш, может, на самом деле подумаем о том, что я предложила? – спрашивает Ира. – Третий день с головы не могу выбросить».
Я тянусь к соку, делаю глоток. Любимый персиковый напиток кажется безвкусным.
Удовольствия от еды я тоже не получаю. Ем, потому что надо.
«Я тоже думала об этом, если честно», – отвечаю Ире.
О чем я только не думала эти дни... Мысли лихорадочно скакали от одной темы к другой, сконцентрироваться на чем-то одном получалось плохо.