Чтение онлайн

Вдруг кто-то ей поспособствовал, но кто?

Мужчины поздоровались и представились, я не успела запомнить их фамилии и должности, да они меня, собственно, и не интересовали. Свекор дал понять, что пора переходить к сути вопроса, и высокий полноватый полицейский с залысинами со вздохом открыл папку:

– У меня будет несколько вопросов по поводу деятельности вашего сына. Как показывают камеры видеонаблюдения, а мы отследили траекторию движения автомобиля, он ехал без нарушений ПДД, пока вдруг резко не повернул вправо. Скорее всего, машина была неисправна, у нее отказали тормоза. Анализы Дмитрия Олеговича показали, что у него в крови не обнаружено алкоголя и наркотических средств, так что остается версия неисправности автомобиля.

– Мой сын вообще не пьет! – вставила веское слово свекровь, возмущаясь всем видом. – Наркотики! Ни в коем случае. Исключено!

Олег Владимирович нахмурился и сурово взглянул на нее, он не любил, когда женщины вмешивались в мужские разговоры. Повернулся к полицейским.

– Да, я в курсе, – кивнул, – мои люди провели точно такое же расследование.

Полицейский удивленно приподнял брови и хотел что-то сказать, но, видимо, передумал. Понятное дело, что у олигархов есть своя команда, у которой могут быть гораздо более широкие полномочия, чем у простых стражей порядка.

– Мой сын не нарушал правил дорожного движения, был трезв, наркотики и вовсе исключаются. Тем не менее он врезался в столб! Машина не могла быть неисправна, у нас целый штат сотрудников, которые обслуживают гараж автомобилей. Я хочу послушать вашу версию! – потребовал он.

Он так строго посмотрел на полицейского, что тот сильнее прижался к дивану, на котором сидел, и видно было, что перепугался. Понял, что если не найдет правду, сильно пожалеет об этом и может поплатиться своим местом. Он даже вынул платок из нагрудного кармана и протер вспотевший лоб. Пожевал губы и достал какие-то черно-белые снимки.

– Мы работаем над разными версиями, есть вариант, что ему повредили что-то в автомобиле, когда он заезжал на мойку. Вот снимки, посмотрите. Скажите, у вашего сына были враги?

Олег Владимирович взял стопку фотоснимков с камер наблюдения. Посмотрел, передал их жене, я подошла к ней. Он тем временем говорил с полицией.

– Сложно не иметь врагов, когда строишь бизнес такого уровня.

И это не прозвучало высокомерно, а скорее – как констатация факта, не подлежащего сомнению.

– Тогда вы можете предположить, кто мог попытаться убить вашего сына?

На этом слове все мы резко вздрогнули, а свекор укоризненно глянул на полицейского, так, что тот даже посмотрел на выход, будто пытался понять, когда он сможет выйти за дверь.

– Я имею в виду, – нашел полицейский нужные слова, – что это было покушение. Я не утверждаю, что это так, но нам нужно вести расследование в правильном ключе и не исключать и такую версию. И это еще не всё.

Он поднялся с места и, раскрыв папку, достал из нее еще один лист.

– Посмотрите, вы знаете эту девушку? Она села в машину к Дмитрию Олеговичу на перекрестке и вышла буквально за десять минут до аварии. Возможно, она не имеет отношения к ней, но всё же согласитесь, что это странное совпадение.

Свекры покачали головой, не узнав плохо видимый силуэт девушки на пассажирском сиденье машины мужа, а вот у меня захолонуло сердце.

А что там делала моя сводная сестра Юля?

Я снова и снова смотрела на черно-белый снимок, пытаясь удостовериться, что вижу свою сестру.

Это правда она. Дочь моей мачехи. Юля. Вроде сестра мне по закону, а по крови – совсем чужой человек.

Меня снедала обида, непонимание, чувства выкрутились на максимум.

В то время как я осталась в интернате, отец женился на Алле, хваткой женщине, которая смогла победить его пагубную привычку и сделать его приличным человеком, как она всегда любила повторять. У нее была дочка от первого брака, которая, как ни странно, поселилась в моей комнате.

И вроде всем было ясно, что отец перестал пить, нашел работу и вступил в брак, и меня можно забрать домой. Вот только они как-то договорились с руководством интерната, где я также и получала школьное образование, что не стоит подвергать меня стрессу и прерывать учебный год, а после уже не было надобности жить дома.

А значит, быть отвергнутой родным отцом – не стресс?

Я поступила в университет и жила в общежитии неподалеку от него. Живи я у отца, мне пришлось бы мотаться достаточно далеко и на двух автобусах, а сестре пришлось бы потесниться в комнате. Так что на семейном совете было принято решение ничего не менять.

Меня никто не спросил. Меня привыкли отодвигать в сторону.

Но стоило мне выйти замуж за олигарха, как мои родственнички были тут как тут! Папе Дима вручил заправочную станцию, где они с женой работали на пару большими начальниками, так что теперь не знали денежных проблем. А Юля всё набивалась мне в подружки, но я не очень-то хотела общаться с той, в глазах кого я всегда видела пренебрежение. Кого воспитывал мой папа, пока я жила в интернате. Для кого не я была дочкой, а она.

И пусть там я не встречала буллинга и, в общем-то, впечатления остались хорошими, и я даже поддерживала связь с учителями и бывшими воспитанниками, всё равно у меня не укладывалось в голове, как можно так поступить с родной дочкой и променять ее на чужих людей.

А теперь эта Юля влезла к моему мужу? Как? Когда? И почему я не знала?

Чего я еще не знала о муже?

Пока я пребывала в шоке, мой свекор времени даром не терял, и вскоре вся моя родня появилась пред наши очи. Папа и мачеха вели себя подобострастно в ожидании очередных милостей от Орловых, а вот сестра выглядела демонстративно вызывающе, словно хранила какой-то секрет. Мне ее взгляд сразу не понравился, она будто вынашивала какой-то план и решила его сейчас осуществить.

Приветствия длились недолго, Олег Владимирович быстро перешел к делу:

– Юля, что ты делала в машине моего сына? – потребовал у нее строго ответа.

– Я… – замялась она, глаза забегали.

– Как ты понимаешь, твои слова прольют свет на день аварии. Скажи, как всё было, и я сообщу в полицию. Возможно, если заведут дело, тебе придется дать показания.

– Дело? – испугалась Юля. – Зачем привлекать полицию?

– Юля, что ты натворила? – подскочила к ней мать и вцепилась в руку, сама же смотрела на меня так, словно это я сейчас обвиняла в чем-то ее драгоценную доченьку.

– Не надо мельтешить, – поморщился свекор. – Мы сейчас как раз разбираемся. Авария была неслучайной. Может, ты заметила что-то странное, когда ехала в машине? Что говорил Дима?

Сестра посмотрела на меня, а потом на моего свекра.

– Я не могу сказать при ней, – приняла отсутствующий вид.

– Что это значит? Что за шутки, Юля? Что такого было между вами с моим сыном, что ты не хочешь озвучивать при его жене? – рыкнул свекор, недовольный ее ответом и тем, что она медлила.

– Юля, – Алла дернула дочь за руку, заулыбалась, улыбка ее была неестественной и скованной – ты что такое говоришь?