Чтение онлайн

– Это ты считаешь что меня вырастил?
– Спрашиваю с издёвкой. – Действительно считаешь себя примером отцовства? Хотя о чём это я, советы раздавать ты всегда был мастер.
– говорю и ухмыляюсь.
– Да вот эта вся твоя мнимая забота, лишь ослеплявший пшик посторонним в глаза.

В глазах отца отражается кипящая лава, и я удовлетворенно продолжаю давить.

– Ты был ужасным добытчиком, таким отцом, и уж тем более мужем, - на последнем я украдкой бросаю взгляд на мать, - Мне всё моё детство приходилось делать домашку за половиной класса, чтобы хотя бы собрать монеты на еду. Вас даже не интересовало чем я буду питаться в школе.

– Да что ты несешь.

– Правду, пап, правду. Я имела максимум по две пары бюстгальтеров и три пары трусов. О том, чтобы купить мне бритву или банальный дезодорант даже и речи не шло. Одежду, как вы наверняка помните, нам покупали ровно два раза в год. И то по мелочам. Я только недавно вырвала с корнем из себя привычку всё барахло собирать на «всякий случай».

Катя опускает глаза. Она как никто другой знает о чём я говорю. В этих спартанских условиях нам приходилось выживать вдвоём. Уж это я отнять не могу.

– И можно было бы сказать, что мы бедны... но нет. Для маминых бесконечных платьев, костюмов, обуви за сто пятьдесят евро по две штуки за раз.. Из её любимой фирмы «Анна Соуза» у тебя денег всегда хватало. А дочки должны были выглядеть рядом ущербными... да мама?
– говорю и поворачиваюсь к этой хитрой женщине.

Такую легкую истину я тоже только недавно осознала. Она специально меня и Катю делала хуже, чтобы выделяться среди нас. выглядеть красивее... Ну что за бред?!

А ведь у неё это получалось, я неоднократно слышала в её адрес комплементы, и именно когда мы с Катей были рядом. От принятия этой правды стало крайне противно на душе.

– Да как ты смеешь свою мать попрекать?
– огрызается отец, пока мама прячет глаза.

– ОЙ смешные вы! До невозможности.
– произношу улыбаясь.
– Да кому она нужна, такая поганая мать, что уходила из комнаты, когда ты меня избивал.

– Я тебя воспитывал!
– уже кричит не стесняясь, тыча в меня пальцем.
– Да кем бы ты была если бы не я? Только я тебя сделал такой какая ты есть. Только из-за меня ты смогла вырасти в человека, неблагодарная тварь. Если бы ни я, была бы ты сейчас на панели!

– Куда скоро отправиться Катя?
– специально подстегиваю его.

И мой замысел удаётся с лихвой, рука летит в мою сторону, и вот он, момент ради которого мы все здесь собрались:

Мои долгие и кропотливые занятие всё же дали плоды. Я с легкостью уворачиваюсь, выпрямляюсь, со всей накопленной за годы злостью замахиваюсь.

И не бью.

Не трогаю его кадык.

Просто беру и понимаю, что не буду опускаться до его уровня и быть такой же гнилью. Он даже не заслуживает чтобы я об него руки вытирала.

Вместо этого я нагло смотрю ему в глаза, улыбаюсь и... хлопаю его легонько пару раз по щеке.

Глава 14.3 Аня

Ошарашенный от подобной наглости отец аж теряет рад речи. Этот момент неподражаем! Я вижу, как стремительно от злости багровеет его лицо и это самое настоящее счастье для меня, видеть его таким униженным. А он именно таким себя сейчас и чувствует, униженным, уязвимым, слабым.

Ну просто рай для моих очей.

По жизни мне часто приходилось слышать, что нужно уметь прощать, не конфликтовать или просто не обращать внимание. Такое любили повторять и мои родители. И их понять можно, им как раз и нужны были удобные дети, что не будут способны им противостоять. А вот во что превратится подобное воспитание они не хотели знать. Всё равно что это «смирение» в результате будет транслироваться по жизни не только рядом с ними. Понимание, что дети имеют больше вероятности стать удобными в обществе и для других людей для них ничего не значило. Главное, чтобы отцу с матерью было спокойно и легко. Дети - идеальные «игрушки для битья».

А вот то, что я не прогнулась, сугубо моя заслуга. Только благодаря моим мозгам и характеру. Я отказалась сдаваться, и смогла стать независимой в жизни своей. И только мне известно сколько всего мне пришлось пройти, чтобы добиться таких высот.

– Да как ты посмела, мелюзга? Да у тебя на губах…

– Все у меня уже давно засохло на губах, папа... Так, что-то мы затянули, - Говорю, хлопая ладонями, - Ушли совершенно не в то русло. Давайте ка подытожим.
– улыбаюсь рассматривая каждого из присутствующих.
– Катя сама …

– Ты нас так и не пригласила домой.
– перебивает меня красный как помидор отец.

– Ты поздновато спохватился. Говорить будем здесь. Домой я вас не приглашу.

Больше никогда.

Сухо отвечаю на неуместные замечания отца. Ну зачем он об этом сейчас заговорил? Думает, что дома я буду не такой резкой? Да я его больше даже на порог не пущу.

Отец растерян от моего необычного поведения, он не привык чтобы ему поперёк что-либо говорили. Особенно его домашние услужливые рабыни. Но подчинять силой он теперь меня не может, и Дмитрий Иванович это наконец осознал. Я вижу, как начинают бегать его глаза, он явно раздумывает над тем, как вернуть себе власть и это меня ещё сильнее разочаровывает.

– Дочка, ты что себе позволяешь?
– произносит он меняя свой тон.

А вот и смена стратегии. Авторитетом взять не получилось, а значит меняем кнут на пряник. Да он действительно ходячее пособие по социопатии. Мечта психиатра.

Я улыбаюсь его поверхностным методам манипуляции. Такое только на детях и загнанной в угол женах и работает. Поэтому он мне и казался самым страшным монстром в детстве. И поэтому сейчас я его вижу настолько жалким и смешным.

Просто клоуном во плоти.

– И так мои недорогие родственники, - я вижу, как отец хочет что-то сказать, но я цыкаю в ответ, сейчас буду говорить я.
– Вы будете слушать меня, или прямо сейчас идёте отсюда на все четыре стороны... Нет? Тогда приступим. Во-первых - Катя…

Мне нет дела до её беременности, я не собираюсь клеветать Сашу и говорить, что он якобы её изнасиловал, - говорю, понимающе смотря в сторону мерзкой девчонки.
– Нет так ли, Ка-атюша? И предугадывая вашу последующую речь, скажу сразу: то как ты яро припёрлась той ночью в мой дом и нагло говорила о том как ты его любишь и он должен быть с тобой... Всё это записано, и в суде, если до этого конечно дойдёт, я дам против тебя показания. Ведь он тебя не заставлял, ты сама под него прыгнула. И по тупости своей во всём созналась.

Никаких доказательств у меня конечно же нет, но это мне и не нужно, ведь отец сам в своей голове уже додумал всё что мне надо. Вот он, минус боязни того "что скажут люди". А ему это всегда было особенно важно.

– Что?
– рычит отец уже в сторону Кати, - Что такое говорит Аня, а Кать? Ты серьезно это сделала?
– спрашивает с расширенными до предела глазами.

В том, что он действительно верил в невиновность дочери я не сомневаюсь, он и правда почему-то именно Кате всегда верил на слово. В отличие от меня. Хотя должно было быть ровно наоборот. Но какая уж теперь разница.