Чтение онлайн

Мы явно с мужем переоценили свои силы. И чем я только думала, попав в такое зависимое положение от мужчины, чем он явно пользуется?

Мечтала о сказке, полном понимании и поддержки, а получила… что получила.

Но если я сейчас не возьму себя в руки и не решусь на важный, но такой отчаянный шаг, то потом будет уже поздно.

Я долго думала, как и очень долго сомневалась, как поймать мужа на измене, заставив его во всём признаться. Мне были нужны хоть какие-то доказательства, что он тратит семейные деньги на другую женщину, что помогло бы при разводе. Но Давид был осторожным, не дав мне весомых улик против него, ещё и сменив пароль на телефоне, никак это не прокомментировав, оставив мой вопрос без ответа.

И единственным и банальным решением было проследить за ним в надежде, что мне повезёт и я смогу хоть что-то заснять на телефон. И к моему счастью мне вскоре повезло.

Раньше я всегда давала Давиду судочки с едой, чтобы он мог перекусить на работе, но так как он регулярно их терял, в какой-то момент сказав, что он задолбался таскать с собой пакет на работу, я перестала это делать, а муж стал питаться в ближайшей к его работе столовой.

Ну и так как я пришла к выводу, что чаще всего сближаются именно на работе, а значит любовница может быть коллегой моего мужа, я решила заглянуть в столовую и посмотреть, с кем он будет сидеть.

Правда мне не удалось упросить маму и свекровь посидеть с детьми, встретив их категоричный отказ, так что пришлось потратиться на няню, попросив подругу скинуть мне номер проверенной женщины. И вот, заранее, я сидела в столовой в самом углу, прячась за каким-то искусственным растением, чувствуя себя глупо, но при этом понимая, что всё не зря.

Шестое чувство прямо кричало о том, что сегодня я узнаю, почему мой муж стал задерживаться в мастерской, но при этом чуть ли не сиял от счастья.

Двадцать минут напряжённого ожидания, такое сильное волнение, что внутренности будто что-то стянуло в тугой узел, страх будущего, как и страх окончательно разочароваться в Давиде, не говоря уже про глупый страх потерять его, и вот мой муж появляется в столовой, ещё и под руку с невысокой, симпатичной женщиной, лет так тридцати пяти или чуть старше.

Смеясь, они о чём-то оживлённо переговаривались, не замечая никого вокруг и смотря исключительно друг на друга.

О-о-о, я хорошо помню это выражение лица Давида, эту радостную улыбку и горящий нежностью взгляд.

Когда-то он также смотрел на меня.

А сейчас такое ощущение, как будто это было в прошлой жизни.

Взяв еду, мой муж с брюнеткой подошли к ближайшему столику, устроившись на диване прямо лицом ко мне. И я, запоздало вспомнив, что мне нужны доказательства его измены, быстро достала телефон, успев поймать момент, как эти двое поцеловались, перед этим чуть ли не воркуя как голубки.

Вот только я не учла, что в помещении сработает вспышка, а Давид как раз отведёт взгляд от своей любовницы, заметив меня.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я с горечью, уже ощущая жгучую пульсацию внутри, а мой муж с удивлением и лёгким испугом.

Что-то шепнув брюнетке, которая тоже посмотрела в мою сторону, уже не выглядя такой уж счастливой, Давид встал из-за стола и уверенным шагом направился ко мне. И смотря на мужчину, которого я любила, храня ему верность и всем жертвуя, я почему-то улыбнулась.

Эта была болезненная, горькая улыбка, которой я пыталась скрыть агонию, медленно растекающуюся от сердца по всему телу.

— Не думал, что ты станешь следить за мной, — сухо произнёс Давид, смотря на меня без тени сожаления или раскаяния.

— Не думала, что ты будешь мне изменять.

— К этому всё шло. Я уже давно давал тебе понять, что ты меня не возбуждаешь, но ты будто не хотела замечать свои недостатки, запуская себя всё сильнее и сильнее.

Понятно, сейчас Давид будет перекладывать всю вину за свою измену на меня, пытаясь смешать меня с грязью. На большее он и не способен.

— Поэтому ты решил мне изменять? То есть измена была лучшим решением? Ты не захотел разгрузить меня, чтобы я могла отдохнуть и уделить время себе. Не захотел на выходных провести время с детьми, дав мне отдых. Как и не захотел чем-то помочь.

— А я что, виноват, что ты не справляешься со своими обязанностями? Как я уже как-то сказал тебе, моё дело зарабатывать, твоё заниматься детьми и бытом. Так что вини во всём себя.

Встав из-за стола, я снова улыбнулась, после чего взмахнула рукой, ударив мужа по щеке, взяла свою сумку и направилась к выходу.

И проходя мимо любовницы мужа, я зацепилась с ней взглядами. Женщина смотрела на меня изучающе и с непонятным мне любопытством. Ещё и тихо, но так, чтобы я услышала, прошептала:

— Мне жаль, что так получилось. Но ты правда сама во всём виновата. Ты не выглядишь как женщина, с которой мужчине будет хорошо, которая будет его вдохновлять и стимулировать.

— Я хотя бы не сплю с чужими мужьями.

Поборов желание у всех на глаза вцепиться женщине в волосы, я вышла из столовой, чуть не запнувшись на пустом месте.

Как же больно! Невыносимо больно!

Почему? Разве я уже не догадывалась об изменах? Разве Давид своим отношением не притупил мою любовь?

Так почему же мне так адски больно?

Я и не представляла себе, что душевная боль может быть настолько сильной, прямо-таки выжигающей тебя изнутри.

И вот вроде бы я пыталась подготовиться к горькой правде, уже понимая, что наши с Давидом чувства угасли, но столкнувшись с ней лицом к лицу, не выдержала, дав слабину.

Мне хотелось спрятаться ото всех, куда-нибудь сбежать, а то и исчезнуть. Но я понимала, что не могу этого сделать. Не могу окончательно опустить руки и раствориться в страданиях к Давиду.

Потому что если я это сделаю, то уже никогда не смогу стать самой собой, став зависимой от жалости и чувства несправедливости.

Надо держаться. Быть сильной несмотря ни на что.

Кто сказал, что жить легко? Жизнь — это постоянные испытания, которые можно преодолеть, если двигаться к своей цели.

А какая цель у меня?

Развестись с Давидом, заняться собой, наконец-то отдохнуть и стать счастливой. Почувствовать этот забытый флёр спокойствия и уверенности, как и приятный трепет в груди, когда ты или горд собой, или наслаждаешься моментом.