Чтение онлайн

– София Романовна, вы меня слышите?

Я медленно открыла глаза и только сейчас поняла, что не заметила, как уснула. Наверное, поток мыслей довел мой организм до конечной точки, где уже просто кричат об отдыхе, и я отключилась.

– Да, я уснула.

– Это хорошо, но для начала вам нужно хорошо поесть. Ваш организм ослаблен после пережитого стресса.

Врач поставил на стол несколько контейнеров, и открыв один из них, я тут же почувствовала вкусный аромат куриного бульона.

От удивления даже рот распахнула.

– Где вы это взяли?

– Вы просили есть, я нашел.

Я переложила пышную капну волосы за спину и перевела взгляд на пластиковую миску.

– Я все оплачу. Несите сюда уже.

Мужчина улыбнулся и для начала поставил мне поднос для еды в кровати, а уже потом опустил тарелку с супом.

– А там что?
– кивнула на оставшееся на столе.

– То, что заказывали.

– Тащите все.

Максим Семенович улыбнулся и перенес остальные тарелки мне на поднос.

Как же невероятно вкусно это пахло.

– Я рад, что с аппетитом у вас все нормально.

Я ела не стесняясь. Такая странная реакция организма на стресс -поглощать большое количество еды.

– Спасибо вам, - произнесла я, отставив пустые тарелки и вытирая рот салфеткой.

– А это чай, - он неожиданно вытащил из пакета бумажный стакан с крышечкой.

– Да вы волшебник, Максим Семенович.

Он широко улыбнулся, хотя серьезность в его глазах никуда не исчезла.

– Называйте меня Максим, когда мы наедине.

– Хорошо. А вы Соней. Когда мы наедине.

– Договорились.

– Максим, у меня к вам будет одна просьба. Поможете?

Он вмиг стал хмурым и очень серьезным. Его вид кричал о том, что он на работе и не собирается вести со мной задушевные беседы.

Я прикусила губу.

– Сначала расскажите, а я подумаю, помогать вам, или нет.

Почему-то под внимательным взглядом этого мужчины я терялась. Он смотрел так, будто мог видеть меня насквозь, мог прочитать мои мысли, мою судьбу. Хищный, строгий, пронзающий взгляд. От такого мурашки по телу бегут, но я списываю на свое состояние. Скорее всего озноб бьет тело после пережитого.

Максим Семенович присаживается на стул около моей кровати и смотря все так же мне в душу, ждет, когда я начну рассказ.

Я выдыхаю и отставляю поднос с едой в сторону.

– У меня есть племянница и она сейчас находится в городской больнице. В отделении кардиологии.

– У нее проблемы с сердцем?

– Да. Мы ждем очередь на пересадку сердца.

Мужчина помрачнел.

– Дело в том, что она не знает, где я нахожусь. И вряд ли ей кто-то сообщит.

– Я вас понял. Вы хотите, чтобы это сделал я?

Я опустила взгляд и выдохнув, посмотрела в его глаза.

– Если вас это не затруднит. Я боюсь, что она подумает, что я ее бросила.

– Я все сделаю, вы мне только напишите ее имя и имя лечащего врача.

– Хорошо, спасибо вам.

– Но я хочу, чтобы вы мне ответили на один вопрос, - он сложил руки на груди и откинулся на спинку стулу.

– Какой вопрос?

– Почему это не сделают ваши близкие?

– Моя мама живет за городом и лучше ей не знать, что я тоже в больнице. А муж… ему никогда не было дела до Насти.

– Я верно понимаю, что у нее нет родителей?

– Да, я ее опекун.

Перед глазами встала та маленькая девочка, которая в три года лишилась родителей и постоянно звала маму. Мое сердце разрывалось от боли, и я старалась сделать все, если не заменить, то хотя бы подарить частичку материнской любви. Но разве это возможно, если ребенок знал свою мать? Со временем Настя все поняла и очень долго плакала, даже замкнулась в себе. И в этот момент у нее начались проблемы с сердцем.

Максим поднялся со стула и отставил его к стене.

– Я все сделаю. Не переживайте. А теперь отдыхайте, вечером зайду.

Я кивнула и прикусила губу, чтобы не расплакаться.

– Спасибо.

Могла бы я сказать, что вот так легко и просто проходит любовь мужчины, но в моем случае чего стоило ожидать? Я никогда не любила Виктора. Была благодарна, уважала его за поступок, который он совершил ради меня, но не любила. Разве что, как друга.

Виктор хотел ребенка, и он исполнил свое желание, но на стороне. Ушел к другой женщине, которая смогла ему родить. А я осталась одна наедине со своей проблемой. Хотя, раньше тоже так было, только Виктор чаще меня обнимал.

– София, просыпайтесь, пора делать перевязку, - услышала красивый бархатный голос сквозь сон.

Медленно открыла глаза и с удивлением поняла, что уже вечер. На улице еще светло, но видно, что солнце уже ушло в закат.

– Я заснула, - прохрипела сонным голосом, медленно поворачиваясь на спину.

– Это хорошо. Вам просто необходим отдых.

Я кивнула и тут же нахмурилась. В палате стояла коляска.

– Зачем это?

– Вам нельзя утруждать ногу, поэтому я отвезу вас в перевязочную на коляске.

– Я не сяду в нее, - умоляющим взглядом посмотрела на Максима.

Я не знаю откуда это во мне взялось, но я не хотела выглядеть немощной в глазах этого мужчины.

– София.

– Пожалуйста, нет. Мы можем сделать перевязку здесь?

– Вы меня стесняетесь, да?

Я нахмурилась и отвернула голову к окну.

– Никого я не стесняюсь.

– Знаете, София, я очень строгий врач, но вам как-то удается вить из меня веревки, - прорычал Максим Семенович и развернувшись, вышел из палаты.

Мои брови улетели в космос. Не поняла, какие еще веревки я с него вью?

Максим вернулся через десять минут. В его руках был чемоданчик с лекарствами и бинтами. Оставив все на столе, он вывез из палаты коляску и снова вернулся ко мне.

– Даже из моего мужа я не могла вить веревки, а вы говорите о себе, - я хохотнула, а Максим принялся стягивать с меня одеяло.

Его взгляд застыл на моих губах, но он быстро взял себя в руки и начал работать.

Врач поставил стул с левой стороны, на столе разложил все нужные препараты и бинты, и принялся медленно поднимать сорочку, оголяя мое бедро. И вот тут мне стало по-настоящему волнительно. Он поднимал ткань настолько медленно, что следом за его касанием бежали мурашки. Я потянула одеяло на себя в надежде скрыть затвердевшие вершинки груди.