Развода не будет
Шрифт:
Боковым зрением мне показалось, что Мартина лежанка зашевелилась. Я повернулась в ее сторону, присмотрелась… Все было тихо… Ну точно, показалось.
И не мне одной… Марта неожиданно спрыгнула с моих коленей и стала медленно подкрадываться к своей лежанке. Надо сказать, лежанкой она является только формально. А на деле моя котяра предпочитает спать либо на моих коленях, либо на коврике в ванной, либо на кровати. Сначала я пыталась с ней бороться, но в период моего отсутствия она все равно делает по-своему.
Марта выглядела обескураженной и напуганной. Неожиданно она надула свой пышный хвост и начала рычать, чем еще сильно меня заинтересовала. Я подошла ближе… Присмотревшись, заметила Ниндзю, которая вжалась в бортики лежанки, будто она здесь вовсе не при делах.
– Ах! – удивительно, но она полностью слилась по цвету с лежанкой. А мне даже ни разу в голову не пришло искать на ней. –Вот же хитрюга! Нашла место прятаться! – моей радости не было предела. Взяла Ниндзечку на руки, с облегчением выдохнула. –Теперь будешь только в террариуме сидеть! Террариумный арест, ты наказана. Как же ты меня напугала, дорогуша! – хоть я и «отчитывала» своего питомца, но была очень рада, что Ниндзя нашлась.
Пока сменила воду в поилке, пока нарезала свежих овощей для Ниндзи, прошло еще минут 10. Я как раз собиралась позвонить Ване, чтобы сообщить ему радостную новость, как меня опередили… Раздался звонок в дверь…
Открыла, на пороге стоял как раз Ваня с широкой улыбкой до ушей. Правда, в глаза мне не смотрел, был каким-то бледным и заметно нервничал.
И вообще, он выглядел более чем странно… Футболка, еле-еле скрывавшая пупок. Сверху какая-то рубашка, которая практически трещала по швам. Ну и дополнение ко всему этому образу – утепленные джоггеры, которые тоже сидели в облипку.
Ваня решил сменить стиль? Получилось странно… Какой-то Вася-стайл, но неудачный.
– Нашлась, пропажа! – улыбнулся еще шире… Нервный тик никого не щадит, и один его глаз начал дергаться.
– Хм! – я уставилась на белую коробку из-под обуви, которую мой пока что еще супруг мне протягивал. Сняла крышку и опешила… Внутри была черепаха. Точь-в-точь моя Ниндзя. Не мудрено и перепутать. И я бы наверняка подумала, что это она, если бы моя девочка не уплетала за обе черепашьи щеки ее любимые листья салата.
Перевела взгляд на Ивана… Он с надеждой ждал мой вердикт. Длинное молчание затянулось, муж выдохнул, после чего спросил.
– Догадалась, да? – я кивнула. –Но как? Они ведь как две капли!
– Действительно, - улыбнулась. –Проходи… - направилась в сторону террариума, где уже находилась Ниндзя. –Не поспоришь! Как две капли! – переводила взгляд с одной черепашки на другую.
– Мммм… - Ваня покраснел и побледнел одновременно. –Так мне отнести ее обратно в зоомагазин?
– Да не надо, Вань… Думаю, Ниндзе понравится компания. Вдвоем определенно им будет веселее, - с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться.
– Ну да… - Ваня еще больше покраснел…
А я вспомнила, почему в него когда-то влюбилась. Потому что даже в сложных ситуациях он всегда пытался меня порадовать и поднять настроение. Возможно, даже буду немного скучать по этому его умению…
Но увы… Наша любовь уже в прошлом. А прошлое должно оставаться в прошлом.
– Вань, спасибо, что зашел. И за нового питомца тоже.
– Не за что… Ладно, я, наверное, уже пойду… - кажется, он и сам хотел как можно скорее уйти. Сложившаяся ситуация хоть и была смешной, но он точно чувствовал себя неловко.
Глава 16.
От третьего лица
– Раиса Николаевна, благодарю за приглашение. Но я не уверен, смогу ли присутствовать на Вашем юбилее. Стеша поздравит Вас от нас обоих. Надеюсь, Вы не обидитесь?
Иван стоял напротив зеркала в ванной, куда спрятался, чтобы Вася не издал посторонних звуков и не помешал разговору. Он видел, как его щеки моментально стали красными. Ему не нравилось врать, потому он надеялся, что этот разговор завершится, как можно, скорее. А еще он надеялся на понимание и снисходительность Стешиной бабушки. Но что-то пошло не по плану.
– Обижусь! – громко выпалила Раиса Николаевна. –Интересно, какие такие срочные дела у тебя возникли в выходной? Что может быть важнее моего юбилея? А если это мой последний юбилей? Вдруг до следующего не доживу… - тетя Рая говорила очень жалобным голосом. Ване казалось, что женщина вот-вот расплачется. А он не переносил женских слез. Он уже был готов сдаться даже после этой фразы, но Раиса Николаевна добила его контрольным… - Я так хотела собрать всю семью вместе, всех своих самых близких и любимых людей.
«Получается, я тоже в этом списке?» - Ваня с горечью выдохнул. К семье своей жены он всегда относился, как к родным. Людей «нежного» возраста он особенно уважал за их мудрость и большой жизненный опыт, за возможность попросить совета и получить очень ценную информацию.
– Хорошо, Раиса Николаевна, я буду… - согласился он, заранее подозревая, что Стеша будет не в восторге от его решения. Впрочем, он не собирался посвящать ее в свои планы. Встретятся уже на юбилее… Там же он попробует уговорить жену обо всем рассказать ее родным и завершить этот цирк. Он и так чувствовал себя ужасно из-за разлада отношений. А тут еще и врать приходится.
– Ну вот и отлично! Кстати, дай Стешке трубку. Мне надо кое-что у нее узнать.
– А Стешаа… Стеша в душе! – не придумал ничего более разумного. Тем более, сам находился в ванной комнате, и ответ пришел в голову сам собой.
– Ну ладно, Ванюша. Тогда до завтра! – Раиса Николаевна отложила в сторону телефон.
– Ну как дети малые! В душе она!
– сразу же начался анализ звонка. За круглым столом собрались четверо – Раиса Николаевна, ее муж, Борис Валентинович, и родители Стеши – Ольга и Илья.
– Оль, не торопись с выводами. Может, они вместе душ принимают? – Илья пытался успокоить вспыльчивую жену, но она загорелась, точно спичка.
– Нет, Илюша… Вот чует мое сердце, что здесь что-то не так. Стешечка избегает разговоров с нами. И Ваня сразу начал от приглашения отказываться. И этот его пьяный звонок.
– Ну и что звонок, Оль. Он же тебе ничего про ссору не говорил!
– Да, не говорил. Зато он так красиво меня благодарил за годы нашего с ним знакомства, за вкусные обеды, за дочь… Так, будто был уверен, что мы с ним в последний раз общаемся.