Чтение онлайн

Леша значительно уступает Максиму в размерах. Нет, он не тощий, тоже посещает спортзал и имеет неплохую физическую форму, но все же не идет ни в какое сравнение с фигурой нашего соседа.

Мужской такой. Не парфюмерный, не липкий, не вымученный, как у тех, кто намеренно «выхаживает» себя в облаке дорогого аромата. У него он другой – терпкий, глубокий, с чем—то древесным и немного пряным.Слегка поворачиваю голову, чтобы не стукнуться носом о массивную грудь, и ловлю себя на мысли, что мне нравится запах его тела.

Неосознанно облизываю губы. Сердце часто колотится в груди.

От Леши всегда пахнет одним и тем же парфюмом. Спортивным, с нотками цитруса. Мне казалось, что его аромат мне нравился. А сейчас понимаю, или скорее признаю, что нет. Он слишком резкий и навязчивый. В нем абсолютно нет глубины.

Это я только сейчас осознала или знала всегда, просто как сказал Максим, мирилась с минусом?

Правда, парфюм неправомерно отнести к ощутимым минусам. А вот измену – да.

Слегка веду плечами, потому что чувствую, что Максим придвинулся еще ближе, но его это кажется, совершенно не смущает.

Я почти ощущаю, как он дышит – медленно, глубоко. И от этого дыхания у меня под кожей будто разливается что—то горячее.

Макс ничего не говорит. Просто держит. Уверенно и крепко. Так, что у меня начинает кружиться голова.

Опять же, причиной может быть вино, но нет, я точно различаю. Это другой тип головокружения. Тот, что начинается где—то в животе, а потом расползается по телу дрожью, будто я снова двадцатилетняя и танцую на дискотеке с понравившимся парнем.

Каким парнем, Лера? Максим мужчина. А ты давно не двадцатилетняя.

Рывком вернувшись в реальность, трясу волосами, отгоняя наваждение.

Так, больше пить мне в компании мужчин запрещается. Я, вероятно, на эмоциях после поступка Алексея совсем расклеилась и ощущаю тягу к первому мужчине, который повел себя со мной по—человечески.

Задумавшись, касаюсь ногой чего—то мягкого и от неожиданности вскрикиваю.

– Ой.

Утробный короткий лай заставляет еще раз вздрогнуть и испуганно прижать руку груди.

Между мной и Максимом стоит Бас и виляя хвостом, смотрит на своего хозяина.

– Ты что, чудовище, попутал? – берет его за ошейник мужчина.

Тянет в попытке отодвинуть, но пес не двигается с места. Оскаливает зубы и рычит.

– Не понял… – Макс заламывает бровь, – это ты решил посоревноваться за звание Альфа самца?

Бас в ответ снова лает.

Я тихо смеюсь.

– По—моему, он тебя ревнует, – присаживаюсь перед собакой на корточки и осторожно чешу его за ухом. – Не злись, хороший. Я не претендую на внимание твоего хозяина. Просто так сложилось, что сегодня я без крыши над головой и вы меня приютили. Обещаю, завтра ваша холостяцкая жизнь вернется на круги своя.

Пес облизывается и тычется мне мокрым носом в ладонь.

– По—моему, он тебя ревнует, а не меня, – выдаёт Максим, сложив руки на груди. – Да, шерстяной?

Вместо ответа, овчарка вдруг изворачивается и начинает облизывать моё лицо. Влажный, шершавый язык проходится по щеке и носу, задевает губы, которые я тут же крепко смыкаю и рассмеявшись, падаю на пятую точку, потому что напору этого немца противостоять невозможно.

– Таак, ну приехали, – оттягивает его силой Максим, – невоспитанное животное. Женщину надо сначала вниманием обложить, а уже потом в горизонтальную плоскость отправлять, а не наоборот.

Оттолкнув Баса подальше, Максим протягивает уже руку мне.

– Ты извини. Он у меня дикий. С противоположным полом проводит максимум десять минут, и то для здоровья.

Вложив свои пальцы в его крупную ладонь, поднимаюсь с пола.

– По—моему, вы похожи. Судя по твоим рассуждениям о романтике, ты тоже проводишь время з женщинами только для здоровья.

– С одной небольшой разницей. В десять минут не укладываюсь.

Мои щеки тут же заливает румянцем.

– Нехорошо так бахвалиться. Особенно при даме, – журю его, чувствуя, как по телу снова ползет тепло.

– А я не бахвалюсь. Просто констатирую факт.

Не рассмеяться не получается.

Но я вот отчего—то даже не сомневаюсь. Что—то мне подсказывает, что этот мужчина не ограничивается не то, что десятью, а и тридцатью минутами.

Моя фантазия зачем—то преподносит мне кадры того, как Максим себя ведет в постели, и я прикладываю ладони к лицу. Кошмар, о чем только думаю? Больше ни капли вина. Ни капли!

Мы снова возвращаемся на диван, и разбивая вдребезги мою установку, Максим протягивает мне мой бокал. Сам берет в руку рюмку с коньяком.

– Ну что, именинница, с Днем Рождения. Будь всегда в центре вселенной. Своей. И окружающих тебя людей.

Мы встречаемся взглядами, я благодарно киваю.

За это нельзя не выпить…

– Отличное пожелание. Спасибо.

Пригубив вино, позволяю ему расплыться по рецепторам.

А ведь и правда отличное. Я уже и забыла, как это – быть центром чьем—то вселенной. Да что там чьей—то? Я забыла, как быть в центре своей.

Всё кружусь вокруг Леши и Саши. Переживаю, чтобы у них все было хорошо. Чтобы сын был сыт, опрятно одет и счастлив. Чтобы муж не голодал, вовремя отдыхал и тоже выглядел с иголочки.

Не то, чтобы я совсем забываю о себе. Нет, рано мне на себе ставить крест. Одеваюсь я хорошо, слежу за собой. Но на моральном уровне – никогда не чувствую себя в центре.

– Ну что? А теперь торт?

Максим приносит торт, без свечей конечно, небольшой, бенто, на котором написано пожелание «С Днем Рождения» и ставит передо мной.

– Ты таки заказал его, – улыбаюсь, испытывая прилив радости.

– Конечно. Какой праздник без торта? – он усмехается, оголяя ряд ровных белых зубов.

– И то факт.

Разрезав его напополам, отламываю вилкой кусочек. Десерт оказывается изумительный. Бисквитные коржи и легкий белкой крем с вишневыми ягодами. Превосходно.

Все—таки, хорошо, что Максим меня не послушал и заказал десерт.

Сегодня вообще праздник идет не по плану. Но надо признать, если бы не сосед, все могло бы быть гораздо хуже.

Лера

Утром меня будит что-то мокрое. Наверное, Алексей не может дождаться завтрака и, не вытерев руки, пытается меня разбудить.