Чтение онлайн

— Кушай-кушай, Ромочка! — говорит она с милой улыбкой.

После этой ее фразы выплевываю содержимое обратно в контейнер.

— Я надеюсь, ты Игоря Викторовича не травила?

— О нет! Это мороженое исключительно для тебя! — продолжает она ухмыляться.

— Что за детский сад!

Швыряю контейнер в мусорное ведро, хватаю жену за руку и, игнорируя возмущенные взгляды сотрудниц, тащу к себе в кабинет.

— Милая, я хочу с тобой поговорить! — начинаю, как только закрываю дверь.

— О, ты всё еще зовешь меня милой… Иди, поешь еще мороженого, может, перехочешь меня так называть?

— Ты всё еще злишься, я понимаю… — киваю со вздохом. — Но и ты меня пойми, Снежана!

— В каком смысле? — морщит лоб она.

— Я мужчина! И если я оступился, это не значит…

— Мужчина не равно кобель! — перебивает она меня. — А ты — кобель!

— Никакой я не кобель! Если человек единственный раз сходил на какое-то там лево, это еще не значит…

— Какой единственный раз?! — взрывается она. — Дуру из меня не делай! Хотя именно за дуру ты меня все эти годы и держал! Я знаю, что ты переспал со всей кухней! Даже уборщицы ресторана под подозрением, я уже молчу про официанток и хостес…

— Что за бред? Я никогда не держал тебя за дуру!

— Ха… Бред? — топает ногой она. — Да ты прямо при мне пытался снять эту Аллу с грудью как две моих головы! Я по-твоему не только дура, но и слепая? Да меня твой серпентарий ест поедом, потому что к тебе ревнует!

Она указывает пальцем на дверь кухни и впивается в меня яростным взглядом.

Вот это уже опасно. Если она знает про всех… Оскорбленное женское самолюбие — страшное дело. Хотя откуда ей знать! Лишь догадки! А поварихи держать рот на замке научены, уж я их не зря дрессировал годами.

— Снежана, всё это неправда! Да, я оступился, признаю, но всего лишь раз!

— Раз? — фырчит она и достает телефон.

Открывает галерею с фото и тычет мне в нос изображением, где я обнимаю Веру. Потом листает, и вот я уже с Ириной, Соней… Кариной?!

«А это-то у нее откуда?»

С Кариной я шифровался как Штирлиц — у нее очень ревнивый муж.

— Где ты взяла эти фото? — рычу не своим голосом.

— Я наняла частного детектива! — с победным выражением лица сообщает она.

«Вот тебе и раз… Современная женщина…»

Отступаю на шаг, несколько раз глубоко вздыхаю и говорю, подняв указательный палец:

— Я не знаю, что тебе там наговорил этот недодетектив, но это какая-то подстава! Фотошопом нафигачил и отправил тебе! Это всё поклеп! Я тебя люблю! Поэтому прошу, прости меня! Я оступился… Но если для тебя это так важно, я больше так не сделаю! Хочешь и дальше работать на моей кухне — работай, следи за мной. Ты убедишься, что я могу быть тебе верен!

— Можешь быть верен? — растягивает она губы в ехидной улыбке.

— Конечно!

— То есть… чисто теоретически… раньше тоже мог быть верен, да?

— Ну… мог…

— Но не был! — тут же выходит она из себя. — Изволь объяснить почему?!

— Что почему? Изменял почему?

«Потому что хотелось и моглось! Потому что я так привык!» — хочу выдать, поскольку этот разговор меня уже изрядно достал. Однако понимаю, что, если ей так заявлю, перспектива помириться скроется за горизонтом.

— Снежана, какая разница! Ведь люблю я исключительно тебя!

Я честно очень надеялся, что эти слова возымеют хоть какое-то действие, но жена лишь морщится и снова фырчит:

— Ты смеешь это утверждать после того, как я тебя носом ткнула в доказательства того, как ты любил других?

— Секс не есть любовь! — тут же подмечаю очевидную, казалось бы, вещь.

Однако Снежана этой истины не принимает.

— В тебе нет ни капли раскаяния, ни грамма совести! Как так можно…

Жена собирается уходить, разворачивается к двери.

Я хватаю ее за руку, рывком притягиваю к себе. Не могу позволить, чтобы она сейчас ушла, у меня от этих страстей уже пожар в штанах, мне необходимо заняться сексом. Она не хочет, чтобы я делал это с кем-то еще? Окей, я буду делать это с ней!

Прижимаю строптивицу к стене, даю почувствовать, как сильно ее хочу, и тут вдруг ее острое колено врезается мне в…

— Сучка! — пищу от резкой боли и, кажется, вижу, как из моих глаз летят искры.

— Еще какая!

Снежана отпихивает меня без всякой жалости и спешит удрать из кабинета, а мне лишь остается сжимать руками самое сокровенное.

«Всё из-за гребаного детектива! Если бы не он, я бы сейчас спокойно имел жену, а не крючился оттого, что мне дали по шарам!»

Ну ничего, на каждое действие есть противодействие. Детектив мой брак разрушил, он же его и склеит…

Кое-как придя в себя, выглядываю на кухню, машу рукой младшему повару:

— Женька, иди сюда!

Как только этот малолетний бездарь забегает в мой кабинет, протягиваю ему пятитысячную банкноту.

— Хочешь?

— Кто ж не хочет! Особенно в кризис…

— Сделаешь для меня одно дело, и я дам… Стащи телефон нашего нового кондитера, Снежаны. Принесешь мне, я там кое-что проверю, и аккуратно положишь обратно.

— А если хватится, пока я не принес обратно? — хмурится тот.

— Если хватится, тогда скажешь, что нашел его на полу! Она поверит.

Моя жена может быть очень рассеянной и телефоны теряет периодически, так что даже не удивится.

Женька возвращается ко мне в кабинет ровно через пятнадцать минут и обменивает Снежанин смартфон на пятитысячную банкноту. Выпроваживаю наглого поваренка и принимаюсь за дело. Я вычислил пароль жены еще пару лет назад, с тех пор она его не сменила. Вот и сейчас мне удается разблокировать ее телефон с первой попытки.

Просматриваю историю телефонных звонков, сообщения, электронную почту и нарываюсь на несколько писем от загадочного детективного агентства «Пандора», подписанных неким Демьяном Громовым.

«Ну вот ты и попался, придурок! Я тебя проучу! Покажу, как пудрить мозги чужим женам!»

Этот детектив у меня сожрет собственный фотоаппарат, если посмеет прислать Снежане еще хоть какой-то компромат. Я заставлю его сказать ей, что он фальсифицировал данные!